Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow20 декабря 2025 г.

  «Детали делают картину истинной»

  Я открыла эту книгу в состоянии вполне рабочем и обычном. Читаю первые страницы — и внезапно понимаю, что меня выдернули из привычного мира и аккуратно, но настойчиво, абсолютно без спроса, поставили в центр совершенно другой кухни.

  
  Сценография — одна из тех профессий, которой очень сложно научить. Потому что это не столько набор умений, сколько выработка особого способа мышления.

  В книге никто ничего не объясняет. Ты сидишь на задней парте, прокравшись в аудиторию никем незамеченная, и слушаешь разговоры людей, которые не притворяются гуру и не упрощают мир до понятных схем, а просто о всяком говорят. Иногда мне смешно, иногда возмущена, иногда хочется возразить, а иногда — просто замолчать и подумать, потому что сказать уже нечего, да и незачем.

  Дмитрий Анатольевич Крымов — режиссёр, педагог, художник. Родился в Москве в 1954-м, в семье, где воздух был пропитан сценой и вечным вопросом «а почему?». Отец был известный режиссёр, мать — театральный критик, и, кажется, этот тандем определил, кем будет Дмитрий Анатольевич уже с колыбели: мир для него всегда был и сценой, и площадкой для творческого поиска.

  Окончил постановочный факультет легендарной Школы-Студии МХАТ, куда попадают только те, кто готов переступить через себя, и с 70-х начал трудиться сначала как сценограф — то есть как тот, кто рисует мир на сцене не словами, а образами и структурой. За десятилетия он оформил десятки спектаклей у лучших режиссёров и постепенно начал делать свои собственные постановки, которые не похожи ни на что другое: они одновременно красивые, странные, глубокие. Крымов — многократный лауреат самой престижной российской театральной премии «Золотая маска», его спектакли гастролировали по всему свету, а он преподавал в Российском университете театрального искусства — ГИТИСе, возглавляя курс, где пересекаются художники, актёры и режиссёры.

  Формально книга состоит из записей занятий со студентами театрального вуза: обсуждения заданий, поэзии, образов, попыток сделать что-то настоящее, но на деле это книга о том, как трудно не спрятаться за маской и как легко притвориться умным, когда боишься быть живым и настоящим.

  
  То нервное, беспокойное, непонятное, липкое и тревожное, стыдное, свое — разложить по полочкам и окунать туда кисть. [...] Человек, у которого ничего не болит, — не художник, не надо себя обманывать.

  Здесь постоянно говорят не о том, что получилось, а о том, почему не получилось. И не в техническом смысле, а в человеческом: где человек отступил, где испугался, где решил сделать красиво вместо того, чтобы сделать честно. Меня это чтение сначала сбило с толку. Хочется структуры, алгоритма, понятных условий. Где входные данные? Где ожидаемый результат? Почему никто не говорит, как правильно? Где структуры, причинно-следственные связи, алгоритмы? А потом вдруг пришло странное узнавание. В какой-то момент автор прямо говорит студентам (и мне):

  
  Это помощники, системные помощники для работы. Плавать все равно вы должны сами.

  Книгу хочется благодарить за отказ быть удобной. Автор не старается понравиться, не пытается сделать процесс творчества понятным, аккуратным и безопасным, это редкая честность. «Курс» не обещает, что у вас что-то получится. Наоборот, он показывает, что попытка уже ценнее результата, если она сделана всерьез.

  Здесь никто не читает лекции в прямом смысле слова. Никто не встает на табуретку в позу «сейчас я вас научу». В живых разговорах преподаватель не прикрывается авторитетом, а студенты не прячутся за вежливым молчанием. Иногда это похоже на спор, иногда — на совместное блуждание в темноте. И в этом рождается понимание. Крымов в своем общении со студентами постоянно демонстрирует одну редкую вещь — доверие. Он верит, что зритель способен думать. Что ему не нужно разжевывать каждый смысл. В этом и есть суть его подхода:

  
  То, чем мы занимаемся, — это есть разновидность научного или художественного открытия. Каждый спектакль должен быть открытием. Не надо говорить то, что люди уже знают. Надо противоречить этому, найти другое в этом и открыть им мир.

  Читая книгу, чувствуешь живой процесс творчества. Ошибки, сомнения, раздражение, тупики, редкие моменты ясности. Видно, как мысль спотыкается, возвращается, меняет направление. Показан рабочий стол студента, на котором разбросаны черновики, карандаши, краски, части для макетов и сомнения.

  Одновременно мне приходилось испытывать фрустрацию от недосказанности. Многие вещи не объясняются до конца. Почему так, а не иначе? Почему этот образ работает, а тот — нет? Почему нужно доверять паузе, а не слову? Ответов часто не будет. В реальной работе человека искусства легкого пути не существует. Бывает, что страшно промахнуться, но надо продолжать попытки.

  
  Один боялся и прятал, а другой боялся и шел.

  Книга учит не лгать. В первую очередь самой себе. И это, пожалуй, самое сложное и самое важное, чему вообще можно научиться — будь ты режиссером, художником или журналистом, который ночью сидит над текстом и понимает, что можно сделать все по-другому, но придется быть честнее.

  После «Курса» хочется остановиться, посмотреть на работу и спросить себя: а я сейчас живая или просто исполняю роль?

  11

  117