Рецензия на книгу

• 

  -Nell-

  18 декабря 2025

  И нет покоя слуге Сената и народа…

  И вновь продолжение приключений Деция Цецилия Метелла Младшего, молодого патриция, который, несмотря на свое упорное стремление к относительно беззаботной жизни плейбоя, постоянно оказывается втянутым в политические интриги и уголовные преступления.
  Эта часть серии SPQR отличается от предыдущих прочитанных. Обычно Деций сталкивается с преступлением на довольно ранней стадии повествования, но в этом случае автор не торопится «предъявить» читателю труп, только при наличии которого Децию будет поручено провести расследование. Забегая вперед скажу, что развязка показалась мне слишком упрощённой, быстрой и сравнительно скомканной по сравнению с мощным драматическим началом и достаточно размеренным и постепенным развитием сюжета.
  Действие романа происходит примерно в 55 году до н.э. (автор никогда не указывает дату, но поскольку все происходит во время очень известных исторических событий, описанных достаточно точно, то по поводу временной привязки практически нет сомнения), в напряженную эпоху Первого триумвирата (Цезарь, Помпей и Красс).
  Деций Цецилий Метелл Младший, возвращается в Рим после службы в Галлии у своего теперь уже шурина (по браку с Юлией) Гая Юлия Цезаря. По собственному его признанию он поистине счастлив и причиной этой пьянящей эйфории был тот факт, что он не был в Галлии. И не в Парфии, Греции, Иберии, Африке или Египте. Вместо этого он был в центре мира. Он был в Риме, а для римлянина нет большей радости, чем быть в Великом Городе, куда, как известно, ведут все дороги. В состоянии этого безмерного и безмятежного счастья он по решению отца и старейшин семьи баллотируется на пока что еще довольно скромную должность городского эдила, одну из низших ступеней в римском табеле о рангах, но чувствует себя спокойно и уверенно. Однако политическая сцена Рима накалена до предела и ее жар проникает и обжигает все области жизни Города. Самый богатый человек в Риме, Марк Лициний Красс, готовит вторжение в Парфию, несмотря на почти единогласное неодобрение и фактический запрет Сената.
  В то время как Цезарь и Помпей имели славу успешных полководцев и влиятельных политиков, Красс в свои 60 лет отметился лишь жесточайшим подавлением восстания Спартака. Походом на Восток он хотел поднять свой политический вес. Красс также был знаменит своей алчностью, которую отмечают все античные авторы. Несмотря на то, что он был богатейшим человеком Рима, Красс хотел стать ещё богаче.
  Однако народный трибун Гай Атей Капитон, яростный противник Красса, горячо выступает против этой новой завоевательной авантюры и в силу своей должности всерьез препятствует- и намерен продолжать препятствовать- походу Красса. Многие сенаторы разделяют его точку зрения, считая недопустимым, чтобы кто-либо пошел войной против людей, ни в чем не провинившихся, да притом еще и связанных с Римом договором о мире.
  Кроме того, желание Красса начать эту новую кампанию, расценивается как прямой и очевидный вызов успешному полководцу и тонкому политику Цезарю, что уже само по себе вызывает серьезное общественное беспокойство.
  В день, когда Красс со своими войсками собирается покинуть город, Гай Атей Капитон, совершает непостижимо драматический и абсолютно шокирующий поступок, ввергнувший Город в неописуемую истерию и хаос. Он поднимается на городские ворота, облачается в странные ритуальные одежды и, используя древнее страшное проклятие, направленное против Красса и его похода, по сути, навлекает гнев богов на весь город. Это проклятие, возможно, произнесенное с использованием Тайного Имени Рима (слова, известного только оракулам, понтификам или высшим жрецам), повергает в панику как простых граждан, так и высших чиновников и магистратов. Чтобы успокоить взбесившуюся толпу, Гней Помпей Великий (и, по сути, вся Римская элита) поручают Децию, естественно не спросив его согласия, как и от кого Трибун узнал это тайное имя, лишь произнесение которого непосвященным в таинства понтификом или жрецом, может навлечь вечное проклятие и неисчислимые беды на Рим. Это проклятие выглядело настолько преувеличенным, надуманным и абсурдным, что я даже подумала, что это должно быть полностью вымышленная ситуация. Но нет. Автор выбирает определенный момент в истории и создает вокруг него захватывающую сагу. Это незабываемое событие, описанное Плутархом, приводится автором, на мой взгляд, исторически достоверно и в соответствии с источником. Вот, что я нашла в интернете: «Атей же подбежал к городским воротам, поставил там пылающую жаровню, и, когда Красс подошел, Атей, воскуряя фимиам и совершая возлияния, начал изрекать страшные, приводящие в трепет заклятия и призывать, произнося их имена, каких-то ужасных, неведомых богов. По словам римлян, эти таинственные древние заклинания имеют такую силу, что никто из подвергшихся им не избежал их действия, да и сам произносящий навлекает на себя несчастье, а потому изрекают их лишь немногие и в исключительных случаях. Поэтому и Атея порицали за то, что он, вознегодовав на Красса ради государства, на это же государство наложил такие заклятия и навел такой страх».
  И все же с трудом верится, что Капитон и его соратники по Сенату всерьез надеялись, что Красс и компания, не испугавшиеся нарушить священные права трибунов и наплевавшие на неблагоприятные предзнаменования, испугаются данного действа, пусть и очень впечатляющего и полного звуковых и световых эффектов?
  Но вскоре после начала расследования «утечки» секретной жреческой информации было обнаружено тело Атея Капитона. Деций, который уже зарекомендовал себя как талантливый сыщик, хотя и не по своей воле и потому неохотно соглашающийся принять на себя эти обязанности, но всегда честно и даже самоотверженно выполняющий эту роль, вновь получает от Гнея Помпея Великого дополнительное поручение: немедленно найти убийцу трибуна. Ужаснейшее преступление по отношению к неприкосновенной фигуре высшего магистрата. Необходимо было как можно быстрее успокоить и умиротворить разъяренную и ослепленную страхом и суевериями толпу, которая видит в убийстве еще один дурной знак, связанный с нарушением священности особы трибуна. А страх перед «необъяснимым» может только еще более накалить политическую напряжённость или стать разрушительным инструментом власти и манипуляций ею.
  Наверное ключевая тема романа - это именно столкновение рационализма и суеверия и противоречивое отношение римлян к религии, магии и политике. С одной стороны, Рим того времени — это центр классической литературы, философии и прагматической и рациональной юридической системы и Деций — типичный продукт этой сверх рациональной культуры. С другой стороны, вся система управления Рима, включая политику, пронизана предсказаниями, знамениями и суевериями. Нет сомнения, что римляне искренне верили в богов, проклятия и обряды, но нельзя забывать, что политическую элиту всегда отличал рациональный скептицизм и прагматизм, когда личные амбиции, страхи и честь неизменно и зачастую непоправимо сталкиваются с судьбой и интересами государства, наглядно демонстрируя драматическую раздвоенность римского общества.
  По мере продвижения расследования происходит постепенное расширение круга подозреваемых, включая ярых и непримиримых политических соперников, запрещенных законом и вроде бы изгнанных из города представителей и отправителей тёмных культов и магов, а также людей, так или иначе связанных с самой жертвой.
  Возможно повторюсь, но вызвавшее всеобщий шок и леденящее души убийственное проклятие трибуна, описание которого представлено выше и больше напоминающее современному читателю шабаш ведьм или дикий экстаз шамана, которое может показаться через две тысячи лет чем-то смехотворным и абсурдным, имеет реальное и очень даже разрушительное политическое значение и, что важно, вызывает неподдельный страх практически у всех граждан, независимо от их ранга и статуса. Поэтому расследование Деция балансирует между поиском рациональных мотивов убийцы и устранением последствий охватившего Город мистического страха.
  Однако за всем этим ожиданием неотвратимой мести богов скрывается безграничный цинизм и прагматизм римской политики. Так Красс, снова повторюсь, с присущей очень богатым людям наглостью и чувством собственного превосходства над другими и законом, всегда преследует личную выгоду, утоляя свою алчность и демонстративно игнорируя волю Сената. А Великий Помпей, что сразу становится ясным, поручает Децию расследование не ради установления справедливости, а ради элементарного успокоения толпы и, возможно, нахождения "удобного козла отпущения", потому, что политическая стабильность для него всегда превыше и важнее закона.
  Нельзя забывать, что Деций Цецилий Метелл Младший не просто сыщик, но и политик, стоящий на пороге своей карьеры. И потому на фоне всей этой грязной и плохо пахнущей политической кухни особенно выделяется утомительный процесс претендентства/домогательства должности Децием — не как добровольное и возвышенное служение идеалам Республики, а как унизительное и заискивающее выпрашивание голосов на Форуме.
  Сам Деций идеально подходит на роль рассказчика. Он наделен немалой долей цинизма и сарказма, полон едкого, язвительного, сардонического юмора и отличается завидным наличием здравого смысла, в совокупности отлично характеризующие его комментарии абсурдности окружающей его действительности. Наверное такой взгляд на происходящее - это единственная возможность сохранить адекватность и душевное равновесие в этом сумасшедшем мире. Кроме того, он вынужден постоянно вести еще и внутреннюю борьбу между своей "плейбойской" натурой и долгом следователя и восстановителя справедливости. И это делает его очень живым и даже симпатичным.
  Его жена Юлия, племянница Цезаря, часто выступает как его интеллектуальная оппонентка. По патриархальным и шовинистским законам римского общества она не имеет права участвовать в политической, государственной и общественной жизни, но и ведя хозяйство и оставаясь за стенами дома, она в силу своего недюжинного ума и здорового прагматизма, приверженности четким законам логики, очень тонко и здраво анализирует собранную Децием информацию и на равных высказывает ему свое мнение. И надо отдать должное Децию- он с большим уважением и вниманием прислушивается к ее выводам и доводам и обычно действительно принимает их к сведению. Их повседневное взаимодействие добавляет в повествование остроумные диалоги и очень оживляет вроде бы домашнюю обстановку, превращая их в успешную команду.
  Я убедилась, что романы Робертса отличает тщательное исследование исторической подоплеки. Он умело воссоздает Древний Рим и его богатый античный колорит, но множество достоверных деталей жизни и быта не превращаются в сухое изложение скучных и тяжеловесных фактов из учебника и вовсе не перегружают текст.
  Уникальная культура, магия, политика и обычаи античного Рима оживают и дышат на страницах книги. Автор удачно сочетает тщательно выверенную историческую действительность, живых персонажей и напряжённую интригу, и великий Рим предстает не каким-то безмолвным и устаревшим музейным экспонатом, а живой, шумной и опасной реальностью. Рим в изображении автора не только фон, но живой, шумный, противоречивый город с его богами и храмами, рынками и торговцами, политиками и толпой на Форуме. Главные политические лидеры Красс, Помпей, Цезарь и другие — это не просто знаменитые и известные всем имена. Органично вплетенные в сюжет они по настоящему живут, спорят, действительно влияют на развитие событий. А Атей Капитон на самом деле очень трагическая фигура: вроде бы рациональные, но неоднозначные и опасные идеи и страх перед политической нестабильностью и общественным хаосом в Риме приводят его к отчаянному шагу. Его проклятие и последующее убийство становятся центром конфликта.
  С именем Гая Антея Капитона я столкнулась, я думаю, впервые. Поэтому сразу же попыталась поискать любую доступную информацию о нем. Нашла немного, но даже если у историков есть все же сомнения по поводу даты его смерти, они с достаточной долей уверенности считают, что это прискорбное событие произошло после 44 года до н.э. Так что я сразу поняла, что предъявление трупа Капитона это, конечно же подлог и фикция. А поскольку автор однозначно зарекомендовал себя своим похвальным стремлением максимально следовать исторической правде, то он меня, естественно, не разочаровал.
  Кстати, Деций «пророчески» замечает Лизасу, египетскому послу в Риме, что, хотя Капитон, в итоге возможно, мошенник и предатель, его проклятие может оказаться очень даже действенным и эффективным. И действительно, через восемнадцать месяцев после отъезда из Рима Красс был убит вместе с большей частью своей армии в результате ужасного поражения и полного разгрома. Вот и не верь после этого в предсказания и проклятия.
  Особенности романов Робертса заключаются, на мой взгляд, в удачном сочетании жанров: это и исторический роман, практически энциклопедия жизни Рима, и действительно захватывающий политический триллер наряду с, к несомненному сожалению и даже разочарованию любителей жанра, довольно второстепенной детективной составляющей, добавляющей, однако, неповторимый аромат тайны и изюминку в сюжете.

  10 понравилось

  87