Рецензия на книгу

• 

  MrBlonde4 ноября 2015 г.

  Пьер Губер – автор дотошный и вредный. Ворчать он начинает уже в предисловии, обрушиваясь с критикой на модный жанр исторической биографии. Французский историк не выносит легковесности беллетристических сочинений, разоблачительных интонаций, оценочного зуда, ему куда ближе кропотливая архивная работа и цифры вместо восклицательных знаков. В своей книге о Мазарини Губер отвергает почти всё, ранее написанное о кардинале, выделяя взамен полузабытые и специальные труды о Фронде и начале правления Людовика XIV (в том числе классическое исследование Б. Поршнева о восстаниях во Франции до 1648 года).

  Кажется, вся книга создавалась для опровержения устоявшихся взглядов на феномен французской гражданской войны 1648-1652 годов, знаменитой Фронды. Как указывает автор, национальная историческая традиция примерно с середины XIX века неоправданно преувеличивает значение известных событий, выставляя мятеж Парижского парламента и принцев крови чуть ли не революцией (в рифму с английскими событиями того же времени). Чтобы оспорить эти построения, Губер анализирует мотивы и цели не только вождей движения, вроде Брусселя, Моле и Великого Конде, но и рядовых участников, а также “безмолвной массы”, колебавшейся от лояльности к непослушанию. Как это часто бывало, за громкими словами о свободе и долге скрывались корыстные интересы откупщиков и потерявших свои привилегии дворян; парижская толпа же готова была пойти за тем, кто уменьшит налоги и обеспечит подвоз хлеба в тяжелое военное время. Протестанты традиционно шумели в Ла-Рошели, Лангедоке и Провансе, принцы захватывали и теряли города в Пикардии и Аквитании, испанцы жалили то тут, то там, и для королевы Анны, Мазарини и юного Людовика не раз всё висело на волоске. Тогда-то и пригодился главный талант кардинала – умение договариваться, смирить свои амбиции, под видом общего блага неуклонно гнуть свою линию. Проницательный Мазарини разгадал своих врагов, подкупив одних должностями, других звонкой монетой, он успокоил страну и подготовил золотой век величия Франции. По мнению Пьера Губера, он сделал даже больше, чем Ришелье. Среди его заслуг: обеспечение прочного финансового положения страны (Губер хвалит Фуке и критикует Кольбера, что тоже необычно), победа над Испанией и заключение крайне выгодного династического брака с инфантой, покровительство итальянскому искусству, всегда плодотворно влиявшему на французскую культуру (после смерти кардинала остались сотни книг и картин), наконец, быть, может, самое важное – воспитание короля Людовика XIV в абсолютистском духе. Политическое наследие Мазарини намного пережило его самого. И хоть Дюма называл его лишь тенью Ришелье, но тень эта была огромной и накрыла целые десятилетия французской истории.

  18

  438