Рецензия на книгу

• 

  penka_mary10 декабря 2025 г.

  Говорят, в СССР ничего такого не было — неоднозначные впечатления от «Киммерийского лета» Юрия Слепухина

  Мне бы очень хотелось сказать, что книга мне очень понравилась, но врать я не привыкла и всегда честно делюсь впечатлениями о прочитанном. И сегодняшний отзыв не то, чтобы отрицательный, а нейтральный. При том, что предыдущие книги Слепухина – тетралогию о любви и войне я готова рекомендовать всем и каждому в обязательном порядке, настолько она великолепна.

  Что же не так с «Киммерийским летом»?

  Во-первых, очевидно, я возлагала на него большие надежды, предвкушая очередной шедевр, ведь в аннотации указано, что читатель снова встретится с уже знакомыми персонажами из тетралогии.

  Во-вторых, это мне и помешало. Я всё время ждала, когда же будут подробности о Тане Николаевой и Сереже Дежневе, понимая, что с момента окончания войны прошло уже двадцать пять лет, но, тем не менее, буквально цепляясь за их историю. Но эти повзрослевшие герои лишь мелькали время от времени где-то на заднем фоне. Да, мы уже знаем, что судьба их развела, но жизнь всё же как-то сложилась. Таня – мама Андрея и учитель литературы у него и его одноклассницы Ники Ратмановой, главной героини. Дежнев упомянут лишь раз, видимо, чтобы сообщить Андрею, как он любил его мать в юности, да война все решила исправить. Ко всему прочему именно у Сергея Дежнева на фронте погиб друг Игнатьев. И именно этот Игнатьев – отец того самого археолога Дмитрия, с которым случилась любовь у Ники.

  В-третьих, симпатии не вызвали центральные персонажи. Вот вообще. Роман издан в 1985 году и повествует о событиях 1969-1970 годов. И лично меня удивляет та свобода нравов, что описывает Слепухин.

  В романе можно выделить три проблемы, объединенные общим понятием «нравственность»:

  Взросление и конфликт поколений
  Любовь с большой разницей в возрасте
  Семейная трагедия из-за «ошибок молодости» взрослых

  Нике Ратмановой – шестнадцать лет. Юная и привлекательная максималистка, ищущая себя. Как и все её одноклассники и ровесники, впрочем. Умница и модница. У Ники есть родители на хороших должностях, старшая и уже замужняя сестра, которая прилюдно называет младшую «лягушонком», хорошая квартира, машина. Ника в небольшой компании друзей обсуждает моду на одежду, обувь и стрижки, планы на будущее (поступать туда, к чему душа лежит, или в ВУЗ, который папа выбрал), дремучих «предков», которые учат жизни, приговаривая «а вот в наше время». Они ходят в кино, театры, часто выпивают, совершенно никак сей факт не скрывая. В кафе заказывают пару бутылок вина, на домашних застольях им без конца подливают родители. Я не против знакомства с алкоголем в юности, но как-то его слишком много здесь, льется через край.

  Несмотря на серьезные и где-то даже философские рассуждения о жизни, Ника легкомысленна, как первоклассница (роняет портфель в Москва-реку, например), и постоянно совершает странные и нелогичные поступки, отвечать за которые пока не умеет, или не знает, как. Но претензий имеет массу, что, впрочем, свойственно её возрасту. Она мастерски рефлексирует, но ничего не делает.

  Ника близко дружит с Андреем, между ними даже мелькает влюбленность, но упрямство и особенности характера не дают развиться чувству. Андрей с умным видом рассуждает о культуре и искусстве, довольно в грубой форме принижая вкусы и интеллект тех, кто говорит, что передвижники - великие художники. Кажется, что свои мысли об искусстве он любит больше, чем общение с Никой. Сначала она переживает, а потом случается лето, то самое Киммерийское лето в Крыму на археологических раскопках, где Ника знакомится с руководителем экспедиции Игнатьевым Дмитрием. Между ними вспыхивает головокружительный роман, и неважно, что Нике – шестнадцать, а Диме без пяти минут тридцать лет, да к тому же он мизогин, которого автор очень мило именует женоненавистником. И тут здрасьте, великая любовь, жить не могу без этой девочки.

  Тут я оживилась, так как подумала, что вот сейчас их любви будут чинить препятствия, и я наконец, проникнусь, стану жалеть несчастных влюбленных, потому как до этого никаких эмоций их роман у меня не вызвал. Не верю, и всё. Вот насколько трогательны были Татьяна и Сергей в «Перекрестке» (ровесники Ники, между прочим), просто до слез, настолько же нелепо и неправдоподобно описаны чувства Ники и Дмитрия.

  Но не тут-то было. Никого, оказывается, не смущает эта разница в возрасте. Просто поразительно. Ладно подружки, тут всё понятно. Но родители? Они даже радуются, едва ли не сплавляя свою дочь-старшеклассницу в объятия взрослого мужчины, при этом приговаривая «ой, а мы то думали, что вы ещё и старше, и солиднее». Что, простите, происходит?

  Пожалуй, самое серьезное здесь - драма матери Ники. Абсолютно неадекватные, как оказалось, у нее родители. Неадекватные и бездушные. В 1945 году Елена Львовна с подачи любимого супруга совершает страшный поступок и живет себе дальше свою красивую жизнь, воспитывая двух дочерей. Старшая от родителей недалеко ушла – обо всём знала, но равнодушно умалчивала.

  То, что сделала Елена Львовна – дичь дичайшая, но она оправдывает себя выбором счастья для своей семьи (тут, по-моему, уже психиатр нужен). И начинает осознавать, что натворила, только когда Ника, её младшенькая и любименькая дочь, узнав о случившемся, уходит из дома, отказываясь жить в этом благородном семействе. Все эти годы он Елена Львовна трусливо прятала голову в песок, отказываясь признавать очевидную для любого здравомыслящего человека вину, а тут неожиданно не вынесла груза укора Ники и решила покончить счеты с жизнью. Тоже слабо в это верится, если честно, хотя эта тайная семейная трагедия, конечно, и перевернула мир Ратмановых.

  
  «Мир Елены Львовны, заминированный четверть века назад, стал рушиться неожиданно для нее, внезапно и катастрофически»

  Если резюмировать, то читалось легко, Слепухин пишет прекрасно, просто не верилось и не зацепило. И в отличие от других книг советских писателей, возвращаться к «Киммерийскому лету» мне не хочется.

  4

  212