Рецензия на книгу

• 

  litera_T10 декабря 2025 г.

  По тревожным этапам

  Паустовский - один из тех редких авторов для меня, от которых наступает внутренняя гармония и посещает какая-то благость и уют в сознании и душе. Как он добивается такого эффекта своим простым и спокойным слогом с короткими предложениями, которые практически лишены эпитетов и метафор? Загадка. Мало того, в этой части он неоднократно упоминает о том, что с течением своей писательской деятельности постоянно стремился к очищению своего языка от кудрявых витиеватых излишеств и описаний, которые лишены жизни, настоящей жизни. Может в этом секрет данного эффекта, от которого поёт душа?

  И казалось бы - в этой третьей части "Повести о жизни", где захвачены первые годы после свершившейся революции, когда в стране ещё продолжалась борьба за власть между красными и белыми, описано тревожное время. События его жизни скачут от одного неустойчивого этапа до другого, меняются места его проживания, опасные переезды... А благость восприятия упорно сохраняется. Ты словно прикован к тёплым шершавым страницам, написанным пером простого и доброго человека. Мужчины, влюблённому в свою Родину и верящему в её счастливое будущее, которое должно принести перемены, и восхищающегося Лениным. Он работает в редакциях, наблюдает со стороны за всем происходящим, не участвует в борьбе, но и не прячется за чужими спинами.

  Когда я читала, то у меня всегда мелькала мысль, что Паустовский родился в рубашке. Судьба будто бы постоянно хранила его - не единожды он был на гране смерти от шальной пули, но всякий раз добрый рок вмешивался, отгоняя от него злой. Москва, митинги, редакция, работа журналиста, незапланированные уличные обстрелы, меняющиеся лица и постоянное ощущение писателя, что жизнь его словно порвана на мелкие кусочки, которым пора бы уже стань чем-то более цельным. Затем поездка на Украину, после письма матери и её намерении прийти в столицу пешком, к сыну. Беспокойный Киев, раздираемый постоянной сменой власти, караульный полк под командованием маразматика и наконец Одесса. Хождение по опасным улицам города, житьё в пустынном санатории, редакция и непрекращающееся обдумывание своей жизни в ожидании чего-то нового и неизведанного...

  Я думаю, что всем известный рассказ "Телеграмма" отчасти навеян личными переживаниями, связанными с собственной матерью. Писатель довольно сдержанно и неэмоционально описывает свои отношения с мамой, жившей в те года вдали от него в дремучей глуши - в Полесье близ Чернобыля. Она желала, чтобы Костя остался с ней и сестрой Галей. Поэтому писала ему письма, когда жизнь их стала совсем невыносимой и очень опасной в тех краях, кишащих бандитами. Но приехать к ней было очень сложно, и только её письмо с отчаянным решением идти в Москву пешком толкнуло писателя ехать к ней без документов, а вернее с одним и самым подлинным - её письмом. Этот документ и спас молодого Паустовского от ареста.

  В качестве цитаты размещу самый центральный и незабываемый по своей проникновенности отрывок этой части книги с раздачей гвоздик в трамвае.

  "...Иногда садовник срезал мне несколько махровых гвоздик. Я стеснялся везти их через голодную Москву и потому всегда заворачивал в бумагу. Однажды в трамвае пакет надорвался. Я не заметил этого, пока пожилая женщина в белой косынке не спросила меня:

  – И где это вы сейчас достали такую прелесть?

  – Осторожнее их держите, – предупредила кондукторша, – а то затолкают вас и все цветы помнут. Знаете, какой у нас народ.

  Кто-то судорожно дышал у меня за спиной, и я услышал шепот. Я оглянулся. Позади стояла бледная девочка лет десяти и умоляюще смотрела на меня круглыми серыми глазами.

  – Дяденька, дайте цветочек!

  Я дал ей махровую гвоздику.

  – Совсем ошалела! – сказала кондукторша. – Дура ненормальная! Так каждый бы попросил цветок, если бы совесть ему позволяла.

  Я вынул из букета и подал кондукторше вторую гвоздику. Пожилая кондукторша покраснела до слез и опустила на цветок сияющие глаза.

  Тотчас несколько рук молча потянулись ко мне. Я роздал весь букет и вдруг увидел в обшарпанном вагоне трамвая столько блеска в глазах, приветливых улыбок, столько восхищения... Как будто в грязный этот вагон ворвалось ослепительное солнце и принесло молодость всем этим утомленным и озабоченным людям. Мне желали счастья, здоровья, самой красивой невесты и еще невесть чего.

  Пожилой костлявый человек в поношенной черной куртке низко наклонил стриженую голову, открыл парусиновый портфель, бережно спрятал в него цветок, и мне показалось, что на засаленный портфель упала слеза.

  Я не мог этого выдержать и выскочил на ходу из трамвая. Я шел и все думал - какие, должно быть, горькие или счастливые воспоминания вызвал этот цветок у костлявого человека и как долго он скрывал в душе боль своей старости и своего молодого сердца, если не мог сдержаться и заплакал при всех".

  
  

  63

  528