Рецензия на книгу

• 

  Grostless4 декабря 2025 г.

  Вероятно вы будете шокированы, но, на мой взгляд, хорошо, что роман «Княгиня Лиговская» не был дописан Лермонтовым. ... Хорошо для него самого.

  Этот роман – своего рода психологическое письмо, в котором автор выплескивает свою душевную боль в свое произведение.

  Персонажи не описаны цельно со всеми оттенками черт их характера. Как, например, у Л.Н.Толстого – все герои его произведений предстают перед нами со всеми многообразными чертами своего характера, манерой поведения, речи, это живые люди, они раскрываются перед нами, их можно почувствовать, понять.
  А в романе Лермонтова мы видим каждого героя, как бы «через щель», сквозь которую смотрит на них автор, замечая только отдельные их черты, которые проявляются в ответ на действтия или слова Печорина. Мы не можем для себя составить полный характерный портрет ни одного героя, чтобы понять его. Просто не было у автора такой задачи.

  У меня сложилось впечатление, что, если сравнивать этот роман с картиной, то это - предварительный, довольно общий набросок без прорисорвки отдельных деталей, возможно без определенной линии развития сюжета.

  У Печорина – не остроумие, а острословие колючее и порой циничное. Ведь самые «острые» его мысли, какими бы меткими они ни были, вы не сможете их повторить кому-то или процитировать (это как лакмусовая бумага, для проверки их этичности). Потому что иначе у вас возникнет ощущение, что вы, повторяющий слова Печорина, так же осмеиваете, оскорбляете и унижаете другого человека.

  И не упорство у Печорина в достижении чего-либо, а, можно назвать это скорее страстью, которая владеет им, не в состоянии быть удержанной им внутри, не даёт ему возможности остановиться, даже, если он бы уже и желал этого. Эта страсть вырывается наружу в виде такого рода острот, колкостей и причинения душевной боли другим. Это его внутренняя душевная боль, с которой он не в силах совладать.

  Лермонтов (Печорин) причиняет боль больше всего тому человеку, которого любит, потому что хочет, чтобы тот любил его всегда и во все времена. Душа его просит имено этого чувства. Но сам любить он не может, не может раскрыть свою душу этому чувству. В этом и состоит его трагедия как личности: душа требует, страх – не пускает. Поэтому в его поэзии такие метания: от «Демона» до «Молитвы».
  Его чуткая душа, как ни в чем другом, нуждалось именно в этом чувстве, которого у него не было в детстве в полной мере. Поэтому он и «кричал» своими поступками и в жизни и в своих произведениях через своего главного героя. Это как крик самоубийцы, который говоря о своем состоянии, на самом деле просит только одного – остановить его, помочь выйти из этого внутреннего состояния, из которого сам выйти уже не в силах. Ведь именно этот внутренний кризис, в конце концов и погубил Лермонтова. И роман «Княгиня Лиговская» – очередной его крик в пространство.

  На мой взгляд, этот роман – сплошная боль и в очередной раз становится нестерпимо жаль Лермонтова в его душевных мучениях.

  Конечно, почти всегда любое художественное произведение автобиографично. Как Достоевский в «Братья Карамазовы» разъединил свой внутренний духовный мир, «раздал» свои черты всем Карамазовым (братьям и отцу). Ведь все эти черты были присущи ему одному, сосуществовали в нем одновременно. Если объединить всех Карамазовых, это и будет сам Достоевский с его сложным противоречивым внутренним миром от игорного дома до Оптиной пустыни.
  Так же Андрей Тарковский из фильма в фильм, «прорабатывая» свои детские переживания, пытался освободиться от одних и тех же мучавших его мыслей. Об этом говорят и повторяющиеся в каждом его фильме узнаваемые характерные для него кадры-символы. Но, к сожалению, ему не удалось освободиться от этих внутренних терзаний, как и Достоевскому, как и Лермонтову, как и многим другим. Это не помогало, творчество оказывалось лишь временной сублимацией, но не вылечивало душу окончательно.

  Безусловно, у Лермонтова красивый, легко и приятно воспринимаемый слог, стиль изложения. Так может писать только человек тонко чувствующий. Но именно эта чувствительность, так важная для поэта и писателя, очень болезненна для самой личности, существующей среди людей. У Лермонтова, как такого человека - повышенный уровень восприятия по сравнению с другими людьми. Поэтому ему сложнее, чем другим, поэтому многие не понимали его самого и его поступков.
  К сожалению, то, что представляет интерес для читателя: игра страстей, оголенность внутренних чувств, острота восприятия, невероятно болезненно для того, кто об этом пишет.
  Читая такие произведения, невольно наблюдаешь, как мучается тот, кто его создал. И от этого невозможно испытывать ни восхищение, ни интерес, ни удовольствие от чтения романа, а только сильное искреннее сопереживание автору.

  26

  176