Рецензия на книгу

• 

  aruar4 декабря 2025 г.

  В ожидании "Twelve months" – «Наш – найкращий»

  Так получилось, что большую часть своей жизни я считал, что должен быть профессиональным писателем, но ничего не делал, чтобы им действительно стать. Винить в этом некого, как ни крути – это мой выбор, и осознание собственной ответственности за собственную жизнь этого обычно приводит меня к тоске и грустным рефлексиям. Но сейчас, дойдя до пятого романа «Досье Дрездена», я думаю, что может есть в моём выборе и скрытое благословение. Конечно, всё, что я своей писательской деятельностью заработал – это молескин, паркер и три тысячи рублей, но зато каждому проекту я мог посвящать хоть годы, хоть десятилетия, и в те редкие случаи, когда что-то в результате написать получалось – оно получалось более-менее так, как я и хотел. Профессиональный и успешный Батчер следующие двенадцать книг – а на самом деле пятнадцать книг из семнадцати – будет, выдавая вплоть до пятнадцатой книги серии – «Skin Game» – по роману каждые год-два, демонстрировать феноменальную дисциплину и совершеннейшую нестабильность в качестве, чередуя показывающие его настоящий уровень романы с очень проходными и посредственными частями, существующими только потому, что нужно было что-то сдавать, а времени сделать правильно – не хватало. Так мне, во всяком случае, кажется – и мне кажется, что «Лики смерти» эту ситуацию отлично иллюстрируют. Не потому, что плохи, а, наоборот: потому что после них сложно не заметить, насколько на самом деле проседал предшествующий им «Летний рыцарь».

  
  "I heard you saved the world from some kind of doom. Is it true?"
  I fiddled with my drink. "Sort of."

  Нет, давайте расставим точки туда, где им полагается стоять: Батчер прекрасен. Точка. Вот, здесь её место. Даже худшие романы серии всё равно являются одними из лучших образчиков того, что написано в жанре урбанистического фэнтези. Но где мощные, сложные, многоуровневые «Могила в подарок» и «Лики смерти», а где «Летний рыцарь», звучащий так, будто начинающему стэндап-комику дали описать сюжет восьмибитной линейной игры из восьмидесятых? Просто разные уровни. Да, я люблю Батчера. Да, лучшее в жанре.

  Не хочу повторяться. Это пятый роман цикла, мне ещё двенадцать описывать – нельзя же раз за разом твердить одно и то же. В «Ликах смерти» есть всё то, чем я восторгался в «Могиле в подарок», кроме, разве что, ожесточенности Дрездена. Да и вообще крови поменьше. Всё это здорово, обо всём этом я уже говорил. Главное, что хочется сказать о «Ликах смерти» – здесь впервые появляются динарийцы. На мой взгляд, главные плохиши серии.

  
  "What did you think of him?" he asked.
  I looked down at my half-eaten doughnut.
  "He scared the hell out of me. He's - bad, I guess. Wrong."
  "The word you are looking for is "evil", Harry."

  Пожалуй, Батчера можно обвинить в белом или, во всяком случае, религиозном супремасизме. Не ограничивая себя ложными предрассудками, не идя на поводу у сомнений по поводу культурной апроприации, он ничтоже сумнящеся перемешивает в своей вселенной всё, до чего можно дотянуться. На данный момент на страницах романов уже мелькали или упоминались: жестокосердные гангстеры, оборотни и вурдалаки, дракон, три разновидности вампиров, эльфы и феи всех мастей, кентавр, демоны прямиком из системы D&D, Санта Клаус, забытые языческие боги, колдуны-чернокнижники и, наконец, трусливый и ставящий собственную безопасность выше любых моральных принципов Совет Волшебников. Будет, обещаю, ещё больше и ещё разнообразнее. Будут монстры и чудовища, будут грозные и опасные враги, будут ужасающие своей чуждостью выходцы из других реальностей, будет, в конце концов, самое кошмарное, что можно придумать: девочка-подросток. Но на роль лучшего зла, как бы оксюморонно это не звучало, настоящей чистой скверны Батчер назначает выходцев из родной христианской мифологии. «Наш – найкращий».

  Впрочем, всё логично. На протяжении четырёх романов до этого, Батчер не только заставлял своего героя нелепо шутить и постоянно выпутываться из, казалось бы, безвыходных положений (чаще всего совмещая оба эти пункта), но и упорно выискивал в Дрездене скрытую тёмную сторону – пытался исследовать её корни, найти обоснования, понять природу. И, наконец, к пятому, вроде бы понял. Исследовать нечего, нет этой тёмной стороны. А что есть –для этого лучше всего подходит концепция из христианской религии: не первородный грех, а свобода самоопределения.

  
  "A real demon? Like Exorcist demon?"
  I shook my head. "Those are the Fallen. The former angels. Not the same thing."
  "Why not?"
  "Demons are just intelligent being from somewhere in the Nevernever. Mostly they don't care about the mortal world, if they notice it at all. The ones who do are usually the hungry types, or the mean types that someone calls up to do thug work..."
  "... And the Fallen?"
  "They're very interested in our world. But they aren't free to act, like demons are."
  "Why not?"
  I shrugged. "Depends on who you talk to. I've heard everything from advanced magical resonance theory to "because God said so". On of the Fallen couldn't do this unless it had permission to".

  Помимо всего прочего, Батчеру шикарно удаётся выдерживать в рамках одного романа одну главную тему. «Луна светит безумцам» была, например, полностью подчинена разговору о зверином начале в человеке, о принятии или борьбе с внутренним зверем. В «Могиле в подарок» о чём бы ни говорилось – говорилось прежде всего о страстях и одержимости, своеобразной формой которой, в результате, становилась даже любовь, могущая при должном подходе преодолеть любые заклятья и помочь справиться с прочими, более низменными, но и более яркими, страстями. «Летний рыцарь» посвящался балансу – балансу в магической реальности, балансу в стране фей, заново выстроенному на выгоревшем после всех страстей пепелище балансу внутреннего мира Гарри. Есть ощущение, что в результате всех этих разговоров, Батчер приходит к действительно страшному выводу. Нет никакого внутреннего зверя, которого, чтобы не поддаться злу, необходимо держать в узде. Вспыльчивость и неумение управлять эмоциями могут быть разрушительными, но не имеют ничего общего с моралью и этической составляющей. Зло не спрятано внутри нас. Зло – это всегда сознательный выбор человека: выбор, который обычно очень легко оправдать и почему-то очень трудно не сделать. Но можно. Встать или не встать на тёмную сторону – вопрос свободной воли человека. Именно выбору посвящены «Лики смерти», именно поэтому так страшны и пугающе неотвратимы вышедшие прямиком из предательства Христа за тридцать серебряников представители Ордена Тёмного Динария во главе с Никодимусом Архелеоне. Никодимус – не дьявол (кажется), но старинное прозвище Сатаны «Старина Ник», которым обращается к нему в одном эпизоде Гарри, звучит как нельзя уместно. Каждый может стать дьяволом. Это, на самом деле, очень легко.

  
  Her expression became confused. "I don't understand."
  "You could have lied."
  Her face registered comprehension, and some fire came back into her eyes. "I don't like you, Mister Dresden. I certainly don't care enough for you to abandon beliefs I hold dear, to us you as an excuse to cheapen myself, or to betray what my husband stands for."

  И куда же в разговоре про выбор, свободу воли и – в самом буквальном, материальном значении – христианские ценности без Рыцарей Креста. В этой части в действие возвращается Майкл, а читатель узнаёт больше о том, кто такие Рыцари, что они из себя представляют и как действуют, когда не сопровождают Дрездена на бал-маскарад или, например, дуэль с древним вампиром. Неожиданно, в связи с рыцарями вдруг в книге появляется клюква – впрочем, на мой взгляд, не столько развесистая, сколько утрированная и смешная. Вряд ли найдётся хоть кто-нибудь, всерьёз способный оскорбиться ею. Впрочем, если кто обижается – воля ваша. Дело выбора, а выбор, как показывается в этой части, это единственное, за что никто кроме нас самих не несёт ответ, и единственное, как сами мы можем влиять на наши. Рыцари – люди, которые сделали свой и теперь всего лишь ему следуют. В каком-то смысле это очень легко. Каждый может быть Рыцарем.

  
  "The blood on their hands does not make it right to bloody my own. My choices are measured against my own soul. Not against the stains on theirs."

  Выбор, казалось, очень простая штука. Хочешь индивидуального могущества и не чувствуешь своей ответственности за прочих вокруг – выбирай Зло с печеньками. Хочешь спасти душу, получить силу, призванную оберегать других и обеспечить тебе разве что моральное превосходство – выбирай Добро и свой крест, и неси его, не отвлекаясь на этические тонкости. Легко быть дьяволом, легко быть рыцарем. Только Гарри Дрезденом быть сложно. После событий первых книг Гарри не только доказал, что готов играть со старшими, он привлёк к себе внимание скаутов команд Высшей Лиги. Оказалось, что хитрая и манипулятивная Мэб, любой договор с которой в результате оказывается смертным приговором, на самом деле самая доброжелательная из них. Она хотя бы предлагает договариваться. Остальные просто требуют. Как сделать выбор, когда никакого выбора нет? И как потом принять последствия этого выбора.?

  «Лики смерти» – первый роман серии, после которого за Дрездена по-настоящему страшно.

  
  It wasn't the smart thing to do. It was the only thing.

  20

  289