Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

The Island of Dr. Moreau

H. G. Wells

  • Аватар пользователя
    NadiAlex2 декабря 2025 г.

    Зверство человека и человечность зверя.

    Под внешней оболочкой скрывается зверь.

    Жуткий роман Герберта Уэллса, при прочтении которого задаешься вопросом : а что здесь пугает сильнее - выдуманная составляющая или реальность, на которой она построена ?

    Это научная фантастика, в основе которой лежит Вивисекция , на мой взгляд являющаяся одним из самых аморальных и жестоких инструментов науки . ( К счастью, в наше время она уже запрещена, но опыты над животными продолжаются и , несмотря на свою "этичность и современность" , приносят им боль и страдания ).



    Изучение природы делает человека в конце концов таким же безжалостным, как и сама природа.

    Сюжет:

    Конец 19 века,. Потерпев кораблекрушение, англичанин Эдвард Прендик оказывается на странном изолированном острове, на котором двое ученых : безумный доктор Моро и его помощник Монтгомери; при помощи вивисекции превращают животных острова в ..... людей... Зверолюди образуют целое общество , живут по своду законов Моро и преклоняются перед ним как перед создателем.

    Книга может смело претендовать на звание "Интеллектуального хоррора".Автор мастерски создаетатмосферу нарастающей тревоги, проводит героя через знакомство с "монстрами", от вида которых кровь стынет в жилах, при этом почти не оставляя ему шансов на спасение - ведь вокруг всего этого безумия только океан....

    Усиливает страх постепенное осознание того, что все происходящее - пародия на человеческое общество. Что уродливые внешне  Зверолюди отражают уродливую внутреннюю человеческую сущность, вытаскивая наружу затаившуюся тьму. Герберт Уэллс показывает нам на примере Зверолюдей тончайшую пленку между цивилизованностью и первобытными кровожадными инстинктами.


    Высочайшее искусство Уэллса заключается в том, что он вызывает у читателя не только страх и отторжение Зверолюдей, но и сильнейшую жалость и сочувствие к несчастным, изуродованным созданиям, которым приходится проводить свое существование в метаниях между навязанными законами и выбивающейся наружу настоящей их сущности.


    Эта пародия на человеческую жизнь начиналась с мучений и была долгой внутренней борьбой, бесконечно долгим страхом перед Моро. И для чего? Эта бессмысленность возмущала меня.
    Бедные твари! У них есть то, что они называют Законом. Они поют гимны, в которых говорится, будто все принадлежит мне, их творцу. Они сами делают себе берлоги, собирают плоды, травы и даже заключают браки. Но я вижу их насквозь, вижу самую глубину их душ и нахожу там только зверя.

    Ведя читателя по увлекательной истории , автор поднимает ряд интересных и важных вопросов, над которыми невозможно перестать размышлять, даже давно перевернув последнюю страницу.

    Гуманное обращение с животными , их право на жизнь и свобода от страданий.

    Что делает нас людьми ? Где тонкая грань между дикостью и человечностью?

    Обоснованность научных опытов. Разве цель всегда оправдывает средства?

    Как не перейти черту между гениальностью и безумством?

    Ответственность творца перед своим творением.

    Я не нашла для себя недостатков в этой книге, в ней есть все необходимое : захватывающая история тесно переплетается с многогранным философским смыслом.

    Кому читать :

    Любителям думать под напряжением

    Любителям думать ))


    Животное может быть свирепым или хитрым, но один только человек может лгать.
    Эти животные, лишенные всякого мужества, полны страха и страдания, у них нет даже искорки отважной решимости встретить боль лицом к лицу, – нет, они совсем не годились для того, чтобы создать человека.
    Знай я, что в соседней комнате кто-нибудь страдает точно так же, но молча, я отнесся бы к этому гораздо спокойнее. Но когда страдание обретает голос и заставляет трепетать наши нервы, тогда душу переполняет жалость.
    Я потерял веру в разумность мироздания, когда увидел, что возможны бессмысленные страдания, царившие на этом острове. Слепая, безжалостная машина, казалось, выкраивала, придавала форму живым существам, и я, Моро (своей страстью к исследованию), Монтгомери (своей страстью к пьянству), зверо-люди со своими инстинктами и ограниченным умом – все мы вертелись и дробились между ее безжалостных, непрерывно движущихся колес.


    29
    372