Рецензия на книгу

• 

  ElenaKolomejtseva1 декабря 2025 г.

  Что ждать от книги?

  Читала книгу давно, но до сих пор помню, какое сильное впечатление она на меня произвела. А взяться за написание рецензии меня заставило высказывание Arumi под постом к статье «Невидимые шрамы: 10 романов о борьбе с травмами детства». Я поняла, как неверные ожидания от подобной литературы могут вызывать раздражение у читателей, поэтому решила написать эту рецензию, чтобы предупредить и уберечь их от возможных разочарований.

  В первую очередь, это не роман. Это автобиография, написанная профессиональной журналисткой.

  И «Замок из стекла» действительно написана довольно сухим, журналистским языком. А журналист не обязан вдруг стать художественным писателем, чтобы его история была ценна. Ее книга, это исповедь и акт внутренней работы.

  Это честный, документальный рассказ о травматическом детстве, так что не надейтесь увидеть в нем глубокое художественное произведение. Сухой, фактичный язык книги, это не отсутствие писательского таланта, а психологическая защита, свойственная людям, пережившим травматическое детство.

  Сухость языка, эпизодичность, отсутствие эмоциональных комментариев (привычка автора выживать, а не чувствовать), минимальная работа с персонажами, все это не литературный провал, а попытка автора удержать дистанцию с болезненным опытом, это психологически нормальный стиль человека, который пережил длительную небезопасность и научился не погружаться в эмоции.

  Это попытка автора собрать собственную жизнь по фрагментам, отстоять право на голос и обозначить невидимые шрамы своего детства. Она может помнить, описывать и структурировать, но не чувствовать, что очень естественно при травме. При травматическом опыте избегание чувств, фрагментарность или сухость рассказа, это нормальные защитные механизмы, а не «литературная бездарность».

  Книга ценна именно своей открытостью, как попытка документально зафиксировать опыт, который автор сама долго не могла эмоционально осмыслить. Поэтому отсутствие рефлексии и даже некоторые пробелы в отношениях с близкими, это её способ рассказывать о травме с дистанцией и минимальным погружением в чувства. Для меня в этом и была её честность и уязвимость.

  При тяжёлой травме человек пишет не для эстетики, а для выражения боли, структурирования хаоса и регистрации фактов, которые до сих пор ранят. Это нормальная форма рассказа для человека, который пережил длительное небезопасное детство.

  Поэтому для меня стиль автора как раз выглядел естественным для человека, проживающего травму, а не признаком отсутствия таланта или неумения рассказать историю.

  Я, безусловно, не стану рекомендовать эту книгу людям с травматическим или небезопасным детством, поскольку они могут найти в ней отражение собственного опыта, что может привести к непредсказуемым последствиям. В одном случае это может оказаться терапевтическим, а в другом вызвать обратный эффект.

  Однако читателям, интересующимся психологией травмы, механизмами памяти и способами проживания сложных ситуаций, я настоятельно рекомендую. На мой взгляд полезной книга будет и для начинающих психологов, психотерапевтов и социальных работников. И, конечно, если вы готовы услышать «голос человека, который выжил», без прикрас и стилистических фильтров, эта книга тоже для вас.

  9

  509