Рецензия на книгу
The Waves
Virginia Woolf
Qgivi29 ноября 2025 г.С первых строк экспериментальный роман Вирджинии Вулф пугает своей потенциальной духотой. Но не бойтесь штиля безразличия. Скоро ветер эмоций захлестнёт текст, обрекая волны на неминуемый финал.
Сам стиль повествования напоминает волны: начинается всё с мелкой ряби, постепенно волны (а вместе с ними и размер монологов) набирают силу, обрушиваясь в финале на читателя многословной исповедью.
Несмотря на отсутствие сюжета в строгом смысле этого слова, «Волны» имеют центральную линию. Читатель наблюдает за изменениями и переживаниями 6 героев через их внутренние монологи и размышления.
Бернард - писатель, человек слова, рационально пытающийся через это слово выразить смысл, суть, но сомневающийся в способности сделать это.
Невил - поэт, также работающий со словом, но уже в эмоционально-образном ключе.
Луис - «лишний» человек, который постоянно старается компенсировать свою инаковость достижениями.
Сьюзен - самый «земной» персонаж, одновременно чувствующий счастье от владения и маленьких радостей, но при этом сытый этими радостями по горло.
Дженни - персонаж телесности и предметности, ощущающий жизнь через физическое и внешнее, но открывающая для себя, как скоротечны молодость и красота.
Рода - персонаж-тень, персонаж-страх. Ей страшно быть одной, но и с кем-то ей быть тоже страшно. Подобно Луису она ощущает свою исключённость, но (не) находит спасение в избегании.
Впрочем, есть ещё один центральный персонаж. Не имеющий голоса, но оказавший ключевое влияния своей жизнью и смертью. Персиваль.
Я рассматриваю эту семёрку в трёх плоскостях.
1. Каждый говорящий персонаж - маска или субличность человека, его возможные способы проживания встречи и расставания с Идеалом (который невозможен в выражении слов).
2. Персиваль - проекция бога, который умер. И мы наблюдаем как можно по-разному преодолевать эту потерю.
3. Персиваль - проекция Британской империи. Символично, что Персиваль не просто умирает, а глупо умирает будучи отправленным на службу в Индию.
Как бы мы ни интерпретировали Персиваля, это всегда образ некоего Абсолюта, невозможного, за комичным уходом которого скрывается внутренняя трагедия челове(к/честв)а.
987