Рецензия на книгу

• 

  yolanaas28 ноября 2025 г.

  Эллин не открыла ей одной простой истины: желать – это еще не значит получить. А жизнь еще не научила тому, что победа не всегда достается тем, кто идет напролом.

  Может ли одна книга, написанная от скуки из-за сломанной ноги, стать гимном человеческой стойкости и перевернуть представление о любви и выживании?

  Как оказывается очень даже. «Унесённые ветром» – это тот самый редкий случай, когда культовый статус книги не отпугивает, а, наоборот, срабатывает как магнит: открываешь роман с лёгкой опаской, готовясь к тонне спойлеров и мифов, и в итоге обнаруживаешь чистое поле. Ни знакомой сцены, ни навязанных образов – только длинная дорога впереди и удачное ощущение, что вот сейчас ты читаешь «ту самую» книгу почти с нуля, как будто мир до этого дружно договорился не портить тебе удовольствия.

  Признаюсь, прочитала уже сотни тысяч страниц – от современных бестселлеров до викторианских романов, – но вот на «Унесённых ветром» Маргарет Митчелл так и не поймала ни единого спойлера. Ни в разговорах, ни в фильмах, ни в случайных упоминаниях. И это, скажу я вам, огромный плюс! Ведь когда ты подходишь к такой истории с чистым листом, смутно помня имя героини, да и то, что действия происходят в Америке конца 19 века, эта история ощущается как глоток свежего ветра в душный июльский день. Единственная книга Митчелл, да, но какая! Том первый – это уже вихрь эмоций, где Юг Америки 1860-х оживает не как музейный экспонат, а как живая, дышащая плоть: с запахом магнолий, треском костров и гулом надвигающейся бури Гражданской войны.

  А г-жа Митчелл? О, эта женщина – сама как её героиня: упрямая, страстная, с ирландским огоньком в жилах, которая взяла десятилетие, чтобы создать шедевр. Предлагаю вначале нырнуть в глубь «Унесённых ветром»: в биографию автора, историю написания и, конечно же, в экранизацию, которая заслуживает отдельной статьи. Не забуду и те детали, что заставили меня то смеяться над дерзостью Скарлетт, то вздыхать по Ретту Батлеру. Ведь это не просто роман – это сага о выживании, любви и той эпохе, когда женщины, как и мужчины, учились сражаться не только с врагами, но и с собой.

  
  Завтра будет новый день.

  С чего же начать (вопрос, который мучал меня более полугода, что я пыталась сесть за эту рецензию)? Что для меня более привычно, начну с автора. Ведь, прочитав лишь две главы романа, меня захватило желание прочитать сначала о самой писательнице. Как увидите, и не зря.

  Автор, который не предполагал стать классиком. Более точного описания Маргарет Митчелл, пожалуй, не сыщешь. Её молодость прошла под знаком журналистики и медицинских амбиций: она подумывала о психиатрии, пробовала себя в газетном деле, а в подростковом возрасте писала повести и рассказы. Среди них – новелла «Lost Laysen», написанная в 1916 году, но увидевшая свет лишь в 1996-м, спустя почти полвека после смерти писательницы.

  Семейная биография, как и у Скарлетт, с размахом: ирландско-французские корни по линии родителей, большая семья, где у деда Рассела Кроуфорда Митчелла было тринадцать детей от двух жён, а старший сын Юджин (отец Маргарет) окончил Школу права Университета Джорджии (слухи о выгнанных за шалости близнецах добавляют перчинки — типичный мотив для такой династии!). Прадед по матери, Филип Фицджеральд, эмигрировал из Ирландии и поселился на рабовладельческой плантации недалеко от Джонсборо. Где-то вы это уже читали, не правда ли?

  Кажется, уже здесь понятно, откуда в романе такая смесь гордости, упрямства, темперамента и независимости – это выстраданная семейная традиция. Отдельная драма – первый брак: в 1922-м она вышла за Берриена Киннарда Апшоу, но союз распался быстро, и Митчелл не расставалась с пистолетом, пока бывший муж не был найден убитым на Среднем Западе. Это звучит как сцена из её романа: женщина в мире, где всё может рухнуть, держит оружие под рукой – символически или буквально, – иначе тебя унесёт ветром.

  «Впечатлительный ребёнок с детства жадно впитывал истории о Гражданской войне» – факт из жизни. Родители и родные, пережившие войну, рассказывали о рейдах Шермана, пожарах Атланты, потерянных плантациях – и маленькая Пегги (школьное прозвище Маргарет) жадно впитывала байки.

  
  Но лучше уж узнать самое скверное, чем терзаться в неведении.

  Самое интересное: «Унесённые ветром» начались не как «Великий роман о любви», а как очень личная попытка разобраться с темой выживания. Г-жа Митчелл, которая с детства впитывала историю Гражданской войны из уст родителей и родственников-очевидцев, в итоге сформулировала свою задачу предельно просто: понять, почему одни люди умудряются выкарабкаться из катастроф, а другие, не менее умные и сильные, остаются под завалами истории. Началось всё вообще с домашней скуки: после травмы ноги в 1926 году она оставила работу в газете «Атланта Джорнэл» – первой женщиной в отделе новостей! – а второй супруг Джон Марш, терпеливо таскавший из библиотеки стопки книг, однажды предложил ей уже не читать, а написать что-нибудь своё. Это тот прекрасный случай, когда фраза «ну напиши сама» заканчивается Пулитцеровской премией в 1937 году и многомиллионным тиражом.

  Роман писался почти десятилетие, с 1926 по 1936 год, обрастая черновиками, переписанными сценами и бесконечными правками. Ещё интересный факт: Маргарет Митчелл писала книгу в обратном порядке, начиная с конца – последняя глава была готова первой, а первая переписывалась десятки раз. Рукопись писательница не планировала публиковать: это был её личный катарсис, способ пережить депрессию и боль в ноге. Но в 1936-м агент Гарольд Лэтэм выпросил текст, наслушавшись слухов о «толстой рукописи о войне и южанах». Она, будучи уверенной, что всё это никому особенно не нужно, сдала рукопись, получила аванс в несколько сотен долларов и процент от продаж, а потом с мужем ещё полгода доводила текст до ума. В результате мир получил роман, вышедший 30 июня 1936-го, разлетевшийся тиражом в два миллиона копий за год, и автор – пожизненный статус «женщины, написавшей одну-единственную, но ту самую книгу».

  Ещё один факт: первоначальное имя героини было Пэнси О'хара, но издатель настоял на смене, чтобы избежать ассоциаций с обидным сленгом. Митчелл – это не писательница по призванию, а женщина, которая выплеснула душу в одну книгу, сделав её вечной. Согласитесь, в этом есть что-то поэтичное? А после успеха? Стала затворницей, отказывалась от Голливуда, но всё равно умерла трагично – в 1949-м её сбил автомобиль. Её могила в Атланте – скромная, как и жизнь после славы.

  Думаю, теперь можно перейти и первому тому самой истории. Одним из главных преимуществ сразу же хотелось выделить то, как аккуратно и при этом ярко выстроена эпоха. Сначала читатель сидит на веранде Тары и г-жа Митчелл даёт возможность немного привыкнуть: белые колонны, плантация, хлопок, ухоженные леди, дамские разговоры и близнецы Тарлтоны, забавно борющиеся за внимание Скарлетт. Всё будто слегка припудрено романтикой, но в этом сахаре уже вырисовывается скрип будущей трещины – писательница прекрасно знает, что делает, медленно закручивая гайки.

  Гражданская война здесь не фон, а движущая сила: сначала разговоры, потом энтузиазм, патриотический угар, вера в лёгкую победу, а затем – похороны, нужда, разрушение привычного мира. То, что в начале кажется затянувшимся вступлением, постепенно оборачивается необходимой подготовкой: без этих неспешных глав про Тару, соседей, семейные обеды и болтовню было бы невозможно так остро почувствовать момент, когда всё привычное сгорает буквально и метафорически.

  Интересно ещё и то, как Митчелл работает с женским взглядом на войну. Мужчины уходят на фронт, а женщины – продолжают выживать, латать, спасать, считать последние ресурсы, притворяться «истеричками в кринолинах», когда выгодно, и становятся железобетонными, когда другого выбора нет. В этом смысле роман действительно о выживании, но не на плакатных полях сражений, а на кухне, в конюшнях и на разбитых полях, где слова «мы должны» звучат громче фанфар. Это мир, где рабство – не абстракция, а живая реальность, но Маргарет Митчелл, дочь Атланты, не морализирует сухо: она показывает его через призму повседневности, через взгляды персонажей. И вот здесь выныривает тема феминизма – тонко, но настойчиво.

  
  Чтобы брак был счастливым, муж и жена должны быть из одного теста.
  

  Если быть честной, говорить я могу ещё долго. Но, пожалуй, правильней будет перейти к героям, ведь действия романа растягиваются на долгий промежуток времени, от того ещё более занимательно наблюдать за развитием героев.

  
  Скарлетт О’Хара не была красавицей, но мужчины вряд ли отдавали себе в этом отчет, если они, подобно близнецам Тарлтонам, становились жертвами ее чар.

  Скарлетт в первом томе – чистое притяжение. С одной стороны, это, кажется, самая несовременная и одновременно самая современная героиня сразу: девочка с южной плантации, которая то заигрывает с близнецами, то впадает в истерику из-за Эшли, а через пару глав её жизнь кардинально меняется (я же стараюсь без спойлеров), но она как ни в чём не бывало двигается дальше. Её юношеский максимализм с бесконечной любовью к Эшли местами хочется встряхнуть: ну сколько можно биться об стену – и поддержками, и поступками? Но возраст и обстоятельства тут многое объясняют: Скарлетт ещё только учится отличать желание «получить то, что хочу, прямо сейчас» от настоящих чувств, а заодно – понимать цену своих решений.

  Отдельное удовольствие – наблюдать, как автор даёт читателю роскошь времени на знакомство с её родителями. Целая глава, посвящённая их характерам, мировоззрению и семейной динамике, работает как ключ к будущим решениям Скарлетт. Ирландский напор и тяга к земле от отца, французская утончённость и твёрдые моральные принципы от матери – всё это в ней смешивается, конфликтует, вспенивается и выливается в самые резкие повороты, что вызывает одновременно восхищение и желание закатить глаза.

  Темы раннего феминизма здесь обозначены лишь намёком, но уже очень ощутимы: Скарлетт желает быть «правильной молодой леди», однако не умеет искренне радоваться чужим свадьбам, если ей самой чего-то хочется, спокойно игнорирует правила приличий и каждый раз укрепляет социальную клетку на изгибе. На этом фоне её периодическая инфантильность выглядит не недостатком, а частью возраста и окружающей среды: чтобы стать собой, ей ещё придётся пройти через все круги чужих ожиданий.

  Близнецы Тарлтоны – чистое удовольствие перед предстоящей бурей: их борьба за внимание Скарлетт даёт необходимую лёгкость на старте, позволяет немного посмеяться, пока впереди ещё не полыхнуло всё, что может полыхнуть. Они идеально исполняют роль буфера между читателем и надвигающейся трагедией: пока есть этот солнечный, немного хулиганский дуэт, кажется, что всё обойдётся, хотя разумно мы уже понимаем, что нет. Побочные персонажи вообще прописаны так, что хочется написать каждому отдельную мини-рецензию: кто-то раздражает, кто-то вызывает сочувствие, кто-то мелькает, но оставляет послевкусие, как хорошая второстепенная роль в фильме.

  Эшли Уилкс – тот персонаж, который в идеале воплощает «первую любовь, о которой лучше бы не знать». Всё в нём, кажется, создано, чтобы оставить влажную мечтательность: благородство, тонкость, утончённость. Но при этом он словно живёт в параллельной реальности, где ходит по кругу эстетических мыслей и размышлений. Неудивительно, что спустя столько событий его линия начинает порядком раздражать: сколько бы ни ломался герой, создаётся впечатление, что любая его решимость всегда на полшага позади поступков Скарлетт. Он видит в ней не женщину, а вызов, а она в нём – запретный плод. Их сцена в библиотеке – чистый огонь: признание, пощечина, и вот уже Ретт Батлер застаёт этот момент, ухмыляясь в тени.

  
  Вечер за вечером Скарлетт, просидев с Эшли в сумерках на крыльце допоздна, долго не могла потом сомкнуть глаз и находила успокоение лишь при мысли о том, что в следующий вечер он несомненно сделает ей предложение. Но вот наступал следующий вечер, а за ним еще следующий, и все оставалось по-прежнему. А сжигавшее ее пламя разгоралось все жарче.

  И вот здесь внезапно появляется Ретт Батлер – и этот роман лично для многих читателей перестаёт быть просто старой исторической сагой. Его появление – своего рода холодный душ для приличного южного общества и для самой Скарлетт: человек, который не просто нарушает правила, но и искренне наслаждается тем, что выводит других из равновесия. Он видит в Скарлетт то, чего не видит никто: не «южную леди», не «девушку, которая должна вести себя прилично», а живой, жадный к жизни характер. Через свои язвительные реплики и, казалось бы, издёвки он даёт ей главное – право желать. Не притворяться, не подстраиваться, а хотеть – деньги, свободу, мужчин, победу, выживание, чего угодно. В этом смысле Ретт – тот самый литературный предок всех современных харизматических негодяев, от которого читатели стабильно теряют голову.

  Ненависть и взаимная неприязнь между Скарлетт и Реттом (всё-таки мы видим лишь со стороны героини) – это всего лишь первая маска перед чем-то куда более опасным и искренним, и первый том аккуратно подводит нас к этому пониманию.

  
  Но против воли она почувствовала в душе нечто вроде уважения к мистеру Батлеру, оттого что он отказался жениться на дуре.
  

  Я же без сопротивления поддалась чарам Батлера. Этот мужчина действительно нечто!

  Говорить об «Унесённые ветром» и обходить стороной единственную экранизацию 1939 года – почти преступление. Фильм стал культурным феноменом таким же, как и книга: многочасовая эпопея, кастинг-баталии, легендарный дуэт Вивьен Ли и Кларка Гейбла, бешеный успех, восемь «Оскаров» и бесконечные дискуссии. Справедливости ради, я очень многим хотела бы с вами ещё поделится. Но лучше этого, будет лишь порекомендовать книгу «Унесённые ветром: жизнь до и после» повествующую о создании романа и ещё более подробно об создании фильма. Если вы поклонник этой истории, то это неплохой вариант узнать что-то новое о любимой книге.

  «Унесённые ветром» – история, покорившая моё сердце на века. Пишу об этом без малейших сомнений, ведь мне понадобилась почти полгода, чтобы начать писать свои впечатления. А они, как и в жаркий июль, всё также ярки. Эта книга определённое лучшее, что я читала за этот год (при всей моей любви к Мопассану и Хейли).

  Маргарет Митчелл учит: сильные не плачут, но учатся вставать. Первый том звучит не как законченная история, а как мощный разгон перед ещё более жёстким и эмоциональным продолжением. Здесь уже есть всё: героиня, с которой одновременно хочется дружить и ссориться, герой-негодяй, в которого невозможно не влюбиться, эпоха, что трещит по швам, и автор, который совершенно точно знает, что главный нерв – не «любовь любой ценой», а выживание любой ценой. И при этом читается весьма легко: приятный слог, продуманная структура, чередование тихих и громких сцен, юмор, спасающий от полной мрачности, и огромное пространство для чувств. Хочется не просто дочитать второй том, а именно жить в этом мире ещё какое-то время – ругаться на Эшли, смеяться над близнецами, спорить со Скарлетт и каждый раз заново влюбляться в Ретта Батлера, который, кажется, действительно стал тем самым прототипом всех любимых книжных героев.

  Я определенно рекомендую эту историю всем: если не читали – начните, если да – перечитайте. Ведь, как пишет Маргарет Митчелл, «когда женщина не может плакать, это страшно». Но Скарлетт О’хара плачет – и побеждает.

  
  Она теперь смотрела на мир новыми глазами, ибо где-то не долгом и трудном пути к родному дому она оставила позади свою юность. Ее душа уже не была податливой, как глина, восприимчивой к любому новому впечатлению. Она затвердела – это произошло в какую-то неведомую секунду этих бесконечных, как вечность, суток. Сегодня ночью в последний раз кто-то обходился с нею как с ребенком. Юность осталась позади, она стала женщиной.
  

  36

  174