Рецензия на книгу

• 

  IvanRudkevich28 ноября 2025 г.

  Я нахожусь в стороне даже от пустоты.

  Из Нобелевской лекции Элфриды Елинек, 2004 год.

  ****
  Нобелевским лауреатам последних лет в России - с тиражами, экземплярами, читателями - не везет: либо автора вообще не знают среди широких (если ежегодные книжные отчеты Минцифры не лгут) масс читателей - Абдулразак Гурна например, либо знают, но не как писателей или поэтов, а как автора той самой песни к фильму "Достучаться до небес" (я про Боба Дилана, если что), либо - автора настолько много, что от него начинаешь уставать - Мо Янь, Маркес, Джон Стейнбек, но - всякая премия - это не только признание заслуг перед (литературой, массой, страной, зеркалом, - каждый выбирает по себе), но и некий шаг на ступеньку: в невероятном по силе воздействия "Новом романе" премии Нобеля более достойны Ален Роб-Грийе или Натали Саррот, но получает ее Клод Симон, потому что не болтал по углам лишнего...
  Вкусовщина - не красиво, но оптимально: сегодня дали премию кому-то из Азии, завтра - кому-то из Европы, послезавтра - кому-то с Северной Америки, а дальше - Южная Америка, Африка, Австралия - и так по кругу, не признание достижений в сложном искусстве слов и смыслов, а игра в покер за огромным столом - и лучшие карты выпали однажды ни на кого не похожей австрийке Елинек.

  Начну с важного для меня опыта, навсегда разделившего мир вокруг на "До", "Во время" и "После": до "Пианистки" самым трудным из прочитанных мною романов являлся, безусловно, "Дом листьев" Марка Z. Данилевского (я никогда не напишу об этой книге), во время чтения я иногда останавливался на несколько дней - текущую жизнь никто не отменял, но - не бросал, дочитал до конца (иногда сделать это очень тяжело... последние книги Адама Нэвилла не дадут соврать - ни одной не дочитал, всё отдает одинаковой хурмой)... а вот после Эрике известно направление, в котором она идет. Она идет домой. Она идет и постепенно ускоряет шаги. - как тут не процитировать знакового для нас для всех Ларса Сааби Кристенсена: "Я всё ещё слышу, как эти шаги уходят из моей жизни"... - после чтения мир, как банально говорят, перестал быть прежним.
  Почему так?
  Потому что "Пианистка" - это лучшая книга о бытие, написанная во второй половине ХХ века... что делает ее лучшей?
  Как много современных романом могут похвастаться абсолютной деструктивной свободой? А этот - может.

  В какой-то момент литература перестала быть самостоятельной - и требования к читателю упали, даже не упали, рухнули: вместо сюжета появился нарратив, вместо героя - субъект истории, вместо поступков - только наблюдение за ними (пример последнего - Гарри Поттер: идеальный пример полного отсутствия воли!), и сами писатели перестали быть авторами - создателями, смиренно согласившись на приторную роль рассказчика истории: описание героя не создает образ, описание места действия не создает атмосферу, последовательность действий не является сюжетом, но кому какое дело...
  Но.
  "Пианистка" - это отличный пример того, как автору плевать на читателя - не как Прусту, который писал только для себя, не как Кафке, который опасался пера и бумаги, не как Роберту Музилю (эх), писавший для внутреннего спасения - а именно плевать на читателя вообще... основной смысл романа - не в том, что бы его читать и критиковать, а что бы столкнутся с чем-то запредельным (Лавкрафт не так пугает, как пугает мысль о том, что прямо сейчас такой человек как Эрика Кохут может заниматься с твоей дочерью сольфеджио), и преодолев страх сложного (не усложненного, как часто бывает у средней руки писателя вроде Солженицына, чей синтаксис - особенно в убийственном по весу "Красном колесе" - это не требование стиля, а банальное кокетство), именно сложного синтаксиса и принять стиль Елинек - согласится с тем, что и так писать - не стыдно, то открывается настоящий, красивый в своей архитектуре Ад.

  Первое, что нужно принять - это место действия. Человеческий Ад и апостол его Эрика Кохут пребывают в невероятно благополучной Вене. Вена – город музыки! ... С белого, жирного брюха Вены, набитого культурой, с треском отлетают пуговицы, и брюхо это из года в год раздувается все чудовищней, как труп не выловленного из воды утопленника.
  В 2024 году Вена названа самым комфортным для жизни городом.

  И тут второй удар - форель об лед? (оставим это для рецензии на книги Глеба Морева) - это отличное сочетание ужаса и благополучия, что порождает так любимое нами всеми "критику буржуазного общества" - мы привыкли у к ужасу, мы - да - питаемся ужасом, ужин с пельмени под Тру-крайм - это новая норма, легкая и приятная (потому что не со мной...), и Стивен Кинг так не пугает - не пугает, как сосед с милой собачкой на поводке, потому что у Стивена Кинга - и мы знаем об этом - известны все фишки, достаточно прочитать три его романа - и все очевидно, а вот с соседом - все не так просто, и "Пианистка" - это сложно рассказанная история о безумии по соседству в самом благополучном городе Европы - и маньяки не нужны...
  Потому что - как писал Роберт Фрост - "Забор хороший у соседей добрых" .

  Третий удар - это банальность, выдуманная американскими сценаристами и описанная американскими сценаристами в книгах по американскому сорту сценарного искусства: соизмерение себя и героя фильма... общие точки соприкосновения.
  Вопрос из школьной анкеты девочки-семиклассницы "Кто твой любимый литературный герой ?" (я верю, что такие вопросы могут встречаться, люди стали больше читать, как говорят отчеты Минцифры) перефразировать следует в "На какого героя ты хочешь быть похож?".
  И тут можно закатить глаза и задумчиво что-то промычать: никто не хочет быть похож на барыню, приказавшей Герасиму избавиться от собаки, никто не хочет быть Швабриным из "Капитанской дочки", никто не хочет быть Федором Павловичем Карамазовым, Аркадием Свидригайловым, Ганей Иволгиным или
  медсестрой Рэтчед... мир снова становится полярным (не фамилия, внимание! это не фамилия!) и на темной стороне никто из нас не хочет оказаться, но - быт, боль и банальность привносят свои коррективы, и мы, кто-то с ужасом, кто-то с облегчением, признаем сами для себя, что от Злой Королевы в нас больше, чем от Золушки - и это не приговор.
  Для Эрики нет ни светлой стороны, ни темной - есть Вена, музыка, и жизнь. Нравится ли нам, как она существует в этом чудовищном пространстве со злой матерью и ревностью к молодому человеку - и не нам ее судить, потому что мы все - да, пора уже это принять, существует в таком же ужасе, разница лишь в уровне грязи: у кого-то уровень доходит до щиколоток, у кого-то уровень доходит до колен - не имеет никакого значения, потому что грязь - одна, одинакова и для всех без исключения.
  Поэтому Эрика отвратительна, а роман плох? Потому что наши сточные воды воняют не так сильно...
  Внешнее благополучие - иллюзия, потому что каждый сталкивается с насилием, разница только в восприятии этого насилия. Мы - жалуемся и отворачиваемся, Елинек пишет книги...

  Четвертый удар - роман "Пианистка" - это книга о том, как невозможность становится диагнозом.
  Когда ребенок не получает то, чего хочет, он проявляет эмоции - гнев, жалость, признательность, но проявляет. Суровое (а, значит, и лицемерное, ведь чем жестче диктатура, тем длиннее юбки) современное общество эмоции запрещает - не получив того, чего хочется (или заслуживаешь), мы говорим: ладно, прощаю, и ничего не происходит, потому что мы делаем вид, что отказ от желания - это норма. И все с этим согласны...
  Эрика Кохут - не мы. И ее порыв - искренний:
  Ее взгляд падает в пустоту, и без всякого гнева, без всякой злобы и страсти Эрика тычет себя ножом в плечо, откуда мгновенно вырывается кровь. Это безобидная рана, главное, чтобы в нее не попали грязь и гной. Мир не замирает на месте, ему не причинили вреда.
  Грубо и цинично? За то честно.
  А честность - это именно та часть в том числе и литературного процесса, с которым мы сталкиваемся все реже... И связано это не с тем, что нам нечего сказать, а в том, что мы невольно повторяемся, а любой повтор - вторичен (поэтому я не читаю современных русскоязычных авторов - их Хтонь безалаберно одинакова во всех ипостасях...).

  "Пианистка" никогда не станет массовым чтивом: по роману не снимут сериал, по нему не сделают игру, и Хидэо Кодзима книгой не вдохновится, хотя черт его знает, что триггерит его творчество... сам роман - это не исключение из общего потока любопытных книг, а Эрика Кохут - не исключение из числа невероятных героев, но никто не хочет наряжаться на Хэллоуин в костюм пианистки (быть маньяком не просто)...
  Хорошо ли написана книга? Да.
  Хороша ли она переведена? Да.
  Стоит ли ее читать? Безусловно, да. Хотя бы для того, что бы увидеть, что не все так просто. ..

  20 октября 2026 года Элфриде Елинек исполнится 80 лет...
  Будем ждать.

  10

  213