Рецензия на книгу

• 

  Alighiero12 апреля 2010 г.

  Фамилия и рельефность прозы показались смутно знакомыми.
  Так и есть - это автор "Иствикских ведьм".

  Автор, которому лучше всего удается описывать природу в ее обильном, буйном и первозданном аспекте, как бесконечно плодовитое живое существо, выпуклые, смердящие выгибы жизни и смерти, процессы разложения органики.
  Реакции души вытекают из ощущений пяти органов чувств.

  Работа с глубокими пластами подсознания: анализ сексуальности и связанного с ней насилия.
  Не изысканность извращения - а почти что зоопсихология.

  Жертвенность женщины - отдельная тема. Об этом можно говорить бесконечно.
  Скажу лишь, что не понимаю, почему самосовершенствование и жертвенность в сознании многих женщин друг с другом конфликтуют и понимают ли они, как благими намерениями увечат мужчин, связанных этой жертвенностью.

  А на другой чаше весов - чародейство нерушимой временем и обстоятельствами любви, метаморфоз, как раз жертвенностью и рожденных.
  Путешествие Изабель к шаману и примыкающие эпизоды, пожалуй, являются моими любимыми.

  В послесловии автор признается в том, что вдохновлялся, в числе прочего, и творением Жозефа Бедье.
  Сложно было не догадаться: Тристан и Изабель, лес, промелькнувший где-то в разнузданных сексуальных играх клинок между телами любовников...

  В моем же восприятии из этих компонентов складывается нечто, более близкое к "Антихристу" фон Трира: ребенок погибает где-то на периферии внимания из-за эгоизма и похоти своих родителей, таких зеркальных эгоизма и похоти, что эти между этими самыми родителями уже сложно провести раздел. В то же время: "Мужчины и женщины живут в разных царствах, и их соединение похоже на мгновенный бросок чайки, выхватывающий рыбу из воды".

  Набор "мужчина, женщина, лес" с самых давних времен приводит к грехопадению.

  Но раз так, раз два не возвращаются в одно, становясь совершенством - это едва ли можно назвать любовью.

  История весьма познавательна. Язык повествования - бесподобен. Композиция - грамотна.
  В этой Бразилии немало своей специфической прелести, как в ночах жарких стран, в сладком и богатом запахе тропических цветов, еще только подразумевающем влажность и разложение, в звездной карте Южного полушария.
  Совершенно не жалею, что прочел. Не исключено, что остановлюсь когда-нибудь еще на каком-нибудь произведении Апдайка.

  10

  73