Рецензия на книгу

• 

  ReadGoodBooks26 ноября 2025 г.

  ”Жизнь чего-то стоит только тогда, когда испытаешь на себе ее тяготы; преодоленные трудности дают драгоценный, плодотворный опыт, из которого вырастает то полезное и прекрасное, что делает жизнь полноценной.”

  Это одна из тех редких историй, что не просто увлекают сюжетом, а меняют оптику, заставляя по-новому смотреть на привычный мир. Уже одно только досье романа впечатляет: тираж более 400 000 во Франции, перевод на 39 языков и готовящаяся экранизация. Но цифры – лишь шум. Суть же в той тихой, но невероятной силе, что скрыта между строк этой истории.

  Сюжет, на первый взгляд, кажется простым: десятилетняя Мона внезапно слепнет. Приступы слепоты временны, но врачи не находят физической причины, списывая всё на глубокий стресс. И вот здесь начинается главная интрига. Вместо сеансов у психиатра её дед, бывший фоторепортёр, выбирает своё лекарство — искусство. Он водит девочку по парижским музеям, уча её не просто смотреть на шедевры, а впитывать их: видеть не только сюжет, но и эмоцию, скрытую в мазке, историю, застывшую в мраморе.

  Здесь я хочу отметить главную сильную и, одновременно, спорную сторону романа. Как искусствоведческий труд книга бесподобна. Шлессер проводит читателя по залам мировой культуры с потрясающей глубиной и тактом. Он учит не смотреть, а видеть: ощущать фактуру мазка на полотне Караваджо, понимать язык линий в скульптуре Родена, читать свет в работах Тёрнера. Это блестящий ликбез по истории искусства, превращенный в увлекательное путешествие.

  Однако художественная составляющая, увы, не всегда выдерживает эту высокую планку. Искусствовед в авторе, кажется, одержал верх над писателем. Диалоги между дедом и Моной порой звучат как лекция в Сорбонне, а не как живой разговор взрослого мужчины и травмированного ребенка. Десятилетняя девочка изъясняется категориями и терминами, недоступными большинству взрослых, что, увы, подрывает доверие к их книжным отношениям. Хочется верить в эту исцеляющую связь, но слишком уж очевидно, что их беседы — это, прежде всего, изящный предлог для очередного экскурса в теорию искусства.

  И все же, несмотря на эту дисгармонию, финальное впечатление остается мощным. «Глаза Моны» — это гимн силе искусства, его способности исцелять не физические, а душевные раны. Эта книга — действенный рецепт против цинизма и духовной слепоты. После нее испытываешь острое, почти физическое желание пойти в музей, чтобы прикоснуться к мрамору, вглядеться в тени на старом холсте и попытаться увидеть то, что скрыто за привычной видимостью.

  12

  450