Рецензия на книгу

• 

  Eco9921 ноября 2025 г.

  «Мы многое теряем… Можно потерять страну»

  О потере родной страны, Алжира. Коренная раса Алжира – берберы. Завоёвана арабо-мусульманами в VII веке, турками в XVI веке, французами в 1830 году. В 1962 году получила независимость от Франции. Именно этот год стал поворотным для многих семей, которые стали беженцами, репатриантами, их около миллиона человек. В Алжире их называли харки, это те кто служил во французской армии во время движения национального освобождения, кто каким-либо образом был связан с колониальной властью. По договору их обещали не трогать, но сразу после провозглашения независимости, начались аресты и их уничтожение.

  
  «Домас не может не замечать, что происходит по всей стране в последние несколько месяцев: импровизированные суды в деревнях, сведение счетов в ночи, засады на дорогах. Весть о подписании соглашений еще не дошла до жителей самых отдаленных пунктов, а уже множатся «вдовы освобождения».
  …Алжир будет называть их крысами. Предателями. Псами. Террористами. Отступниками. Бандитами. Нечистыми. Франция не будет называть их никак, ну, или почти никак. Франция зашила себе рот, окружив их лагеря колючей проволокой. Быть может, так оно и лучше — никак их не называть.»

  Сама борьба за независимость, это как хирургическая операция, когда болезнь и здоровый организм сосуществуют вперемешку, линия среза проходит по живому, а режут хирурги, со своими скрытыми для обывателя целями.

  Книга о трех поколениях семьи харки. Хотя глава семьи, Али, и не воевал против освободительного движения, он скорее был регулирующим звеном между революционерами, жителями деревни и французской властью, общаясь со всеми. Никто на него охоту не открывал, но начались кровавые события 1962 года и благоразумным стало, вместе с семьей, покинуть страну. И это решение повлияло на все будущие события и несло в себе психологическую травму, переносимую в поколениях. Али все делал правильно и по совести, но вынужден был сбежать из родной страны во Францию и это сказалось на всей его семье.

  Начался бег не только из страны, которую хотелось вычеркнуть из своей жизни, но и адаптация в новых социальных условиях, стремление покинуть самый нижний социальный слой, скрытие в себе араба, хотя они были берберами, но кому это интересно. Не всем французам они нравились, но и алжирцы, узнав о годе их миграции (1962), относились к ним агрессивно.

  
  «это все-таки круто. Ходить с тобой — значит нарываться на мордобой и от французов, и от алжирцев.»

  Глава семьи, попав на чужую территорию, другую культуру, постепенно теряет уверенность и свой авторитет. Он или должен превратиться в неадекватного обстановке тирана, или дать разумную свободу своим детям.

  Второе поколение еще несло в себе тяжелое воспоминание прошлого, которое хотелось забыть, что не давало полного раскрытия в отношениях с другими людьми. Автор это хорошо показал в отношениях Хамида и Клариссы, которые для меня были, наверное, самым лучшим лирическим моментом в книге.

  
  «Покидая Пон-Ферон, Хамид хотел стать чистым листом. Он думал, что сможет создать нового себя, но иногда ему становится ясно, что нового его создают одномоментно все остальные. Молчание — не нейтральное пространство, это экран, на который каждый волен проецировать свои фантазии. Он молчит — и есть множество версий, которые не совпадают между собой и, главное, не совпадают с его собственной, но живут в мыслях других.
  Чтобы быть уверенным, что его поймут, он должен рассказать. Он знает, что Кларисса только этого и ждет. Беда в том, что рассказывать ему совсем не хочется. И она с тревогой смотрит, как он дрейфует по морю молчания.»

  В книге показано как рушилась и разделялась большая семья. Это трагедия, но с другой стороны, эволюционный шаг. Каждый член семьи вынужден был принимать самостоятельное решение, а не слепо идти за главой семьи. Одновременно, в самостоятельности, существует опасность деградации, так как лидерство главы семьи, семейных ценностей, заменяется современными социальными и политическими тенденциями. В момент разрушения старого, большинство не в состоянии принять разумное направление, они захватываются существующими в обществе силами, подвергаются манипуляциям. Поэтому необходимо, чтобы незыблемые основы сохранялись. Только это не формальные основы, суть которых уже никто не может внятно объяснить.

  Третье поколение рассматривается уже с женской позиции. «Они делают свои мужские глупости, а мы расплачиваемся.» Наверное примечательно, что финал, по распутыванию прошлого ложится на женские плечи. Дед молчал всю жизнь о своем прошлом, сын был сильно маленьким, чтоб что-то внятно рассказать, он все силы отдал, чтобы стать «не арабом». Внучка ищет в интернете, но статьи и комментарии к ним только увеличивают страхи.

  
  «Наима хотела бы ничего не бояться. Но это не для нее. Ей кажется, что она боится вдвойне. Она унаследовала страхи отца и развила собственные.»

  Добавляется рост террористических актов в исполнении арабов и мусульман, что делает жизнь еще более дискомфортной.

  
  «Мыслящие головы Аль-Каиды и Исламского государства усвоили уроки прошлого и отлично знают, что, убивая во имя ислама, провоцируют ненависть к исламу и, шире, ненависть к любой смуглой коже, бороде и тюрбану, которая, в свою очередь, влечет бесчинства и насилие. Это не побочный ущерб, как думает Наима, это именно то, чего они добиваются…»

  Приходится участвовать в создании искусственного образа «хорошего араба», в противовес образу «плохого араба». При этом теряется собственная идентичность, нельзя быть самим собой – не хорошим, не плохим.

  
  «она уже несколько лет участвует в грандиозном надувательстве, имеющем целью создать стереотип «хорошего араба» (серьезный, трудолюбивый и увенчанный успехом, атеист, говорящий без всякого акцента, европеизированный, современный, одним словом: успокаивающий, иначе говоря — как можно меньше араб), годный, чтобы предъявить окружающим (да ведь она сама тоже его предъявляет окружающим).
  …самый верный путь к катастрофе: походить на «плохого араба» (ленивый, себе на уме, вспыльчивый, говорящий на ломаном французском, верующий, архаичный и экзотичный вплоть до варварства, одним словом: пугающий). И она злится, чувствуя, как зажата меж двух стереотипов…»

  Необходимы собственные действия, вопреки сложившимся тенденциям и разрывающим цепочку в «искусстве терять». Если есть разъединение, значит это кому то выгодно, только не нам.

  Читалось с интересом, быстро, с удовольствием, с переживанием за судьбы героев произведения. Книга позволяет глубже понять то, что происходит в обществе, в Мире, в своей стране. После прочтения понимаешь необходимость Дня Примирения, наверное в каждой стране.

  54

  123