Рецензия на книгу
A Mist of Prophecies
Стивен Сэйлор
-Nell-20 ноября 2025 г.Рим в тумане: ложь, пророчества и женщины
Действие романа происходит в 48 г. до н. э., в разгар гражданской войны между Юлием Цезарем и Помпеем. Рим неспокоен и переживает период крайней политической и экономической нестабильности, интриг и взаимного недоверия. Город затаил дыхание, ожидая исхода конфликта между Цезарем и Помпеем. Никто не знает, чью сторону принять, все ожидают репрессий и кровопролития, независимо от победителя, запасы продовольствия иссякают, долги растут и мир меняется навсегда...
Подобно всем жителям города Гордиан тоже пытается почти наощупь ориентироваться и лавировать между многочисленными политическими фракциями, одновременно угрожающими своим противникам и обещающими золотые горы своим сторонникам; каждый день с все большим трудом решать проблему хлеба насущного, в самом прямом смысле; поддерживать хрупкий мир в семье, омраченный непонятной и прогрессирующей болезнью Бетесды. Так его собственная жизнь (атмосфера в доме, его постоянно растущие долги, ностальгия по прошлой, полной динамики, ощущения своей значимости и смысла деятельности, приносившей пользу людям), несмотря на полное нежелание и против его воли, тесно и очень опасно переплетается с государственными интригами. Таким образом, каждый роман Сэйлора вновь и вновь доказывает, что в эпоху катаклизмов частная жизнь человека, хочет он этого или не хочет, всегда часть общего политического ландшафта. А когда государство раскалывается на части, разламывается и душа человека. Постаревший Гордиан — печальный символ Рима: опустошенный, усталый, потерявший основные ориентиры жизни, столь четкие и бесспорные в далекие мирные времена.
На этом фоне практически тотальной вражды всех против всех в Риме появляется молодая прорицательница Кассандра, харизматичная и необыкновенно таинственная, с сомнительной, а точнее , неясной репутацией. Во время очередных беспорядков она вдруг появляется бессильная и растерзанная посреди рыночной площади и задыхаясь успевает пробормотать, что «она» ее отравила, но умирает, прежде чем успевает назвать имя своей убийцы, испустив дух прямо на руках Гордиана.
За телом Кассандры никто не приходит и Гордиан вынужден организовать её похороны за свой счет. На погребении неожиданно появляются семь самых ярких и влиятельных женщин Рима: Теренция, жена Цицерона, Фабия, весталка и сестра Теренции, Антония, жена Марка Антония, Киферисса, актриса и любовница Марка Антония, Фауста, дочь диктатора Суллы и жена изгнанного в Массилию Милона, Фульвия, теперь уже дважды вдова - скандально известного предводителя бандитской шайки Клодия, в расследовании убийства которого Милоном Гордиан участвовал и помогал Цицерону в одном из предыдущих романов, и совсем недавно - военачальника Цезаря Гая Куриона, Клодия, сестра вышеупомянутого бандитского трибуна Клодия, в прошлом любовница Милона и Марка Целия, и, наконец, Кальпурния - жена самого Цезаря. Трудно представить себе более звездный состав подозреваемых.
Кассандра была достаточно известна в городе и, понятно, что Гордиан, особенно в силу своей природной наблюдательности и умению замечать детали и делать выводы, тоже слышал о ней и даже встречал. Смерть прорицательницы очень, даже больше, чем приличия требовали бы этого от постороннего человека, потрясла всегда уравновешенного и рассудительного, но безвозвратно постаревшего и во всех смыслах вышедшего на пенсию бывшего сыщика, теперь проводящего дни на скамейке вблизи Форума с такими же «стариками» и ветеранами, грея на солнце свои уставшие от жизни кости. Что-то мучает Гордиана, не только природная тяга к справедливости и желание приблизиться к правде и истине. И как и ожидается, вновь «Cherchez la femme».
Гордиан догадывается, что все эти дамы присутствовали на похоронах не от скуки или обыденного любопытства, их определенно что-то связывало с Кассандрой, что-то более серьезное, чем просто суеверие и жажда узнать будущее. Во всяком случае некоторых из них.
Гордиан, движимый все еще пока что непонятной нам внутренней болью и невысказанным горем и печалью, начинает свое расследование, планомерно посещая всех присутствовавших на погребении матрон, пытаясь выяснять, что они знали о ней и каковы были на самом деле их отношения.
Все они, за исключением актрисы, по своему происхождению стоят на верхних ступеньках аристократического общества и поэтому Гордиан вынужден быть крайне осторожным и сдержанным в своих методах и задаваемых вопросах, в основном терпеливо выслушивая то, что высокородные дамы сочтут нужным поведать ему. Так каждая из семи бывших клиенток прорицательницы делится, иногда даже чересчур подробно и откровенно, а иногда и очень скупо и с неохотой, своими воспоминаниями о своих встречах с убитой, пока ее ключевая роль в кризисе, угрожающем республике , не становится предельно ясной. Но всем без сомнения есть, что поведать потрясенному Гордиану. Через вопросы Гордиана и воспоминания женщин постепенно выплывают тайны прошлого Кассандры: как она попала в Рим, её связи с могущественными и влиятельными персонами, возможно, шпионская деятельность, и мотивы её убийства.
Каждая женщина говорит о Кассандре, но на самом деле — о себе, о своей боли и разочарованиях, жестокой судьбе и разбившихся мечтах. Через них мы узнаём о разных «масках» Кассандры, и лишь в финале понимаем, какая из масок оказалась ближе всего к истине.
Параллельно с воспоминаниями героинь Гордиан вспоминает свои непростые и неоднозначные отношения с Кассандрой. Эти флешбеки и личные впечатления и чувства часто противоречат объективным фактам, которые открываются Гордиану в процессе расследования. Есть Кассандра, которую он любил (вот какие на самом деле отношения связывали эту не самую обычную пару), и есть Кассандра, какой она была на самом деле. Но Гордиан с самого первого романа описывается автором как сыщик наблюдения, а не действия и его сила и уникальность — в способности слушать, замечать и делать выводы.
Но в этом романе он особенно уязвим, раздираемый противоречивыми и взаимоисключающими чувствами. Он отчаянно влюблён в Кассандру, женщину, намного моложе его, но он также любит Бетесду, с которой прожил долгие и счастливые годы, и потому очень страдает от чувства вины, поддавшись необъяснимому влечению, привлекшему его своей новизной и неожиданностью, возможностью разрушить удушающую рутину жизни, разваливающейся у него на глазах. Гордиан в романе просто стареющий человек в умирающем государстве. Эта внутренняя раздвоенность преследует Гордиана на протяжении всей книги. Он одновременно расследует и оплакивает. Свою любовь, свою жизнь, канувшие в Лету идеалы. Вообще, перешедший свой собственный безвозвратный Рубикон, Гордиан даже по своему собственному признанию совершал поступки, на которые раньше считал себя неспособным: он хладнокровно убил человека; публично, но до сих пор не понимая как, отрекся от любимого сына и сознательно отвернулся от Цезаря и его безумных амбиций, хотя прагматичный Цезарь продолжает называть его своим другом; высшим и необъяснимым усилием в прямом смысле вырвался из яростных и смертельных «объятий» разгневанного Помпея, пытавшегося задушить его собственными руками; беззаветно преданный своей жене влюбился в незнакомку, которая умерла у него на руках.
Как и во всех романах серии детективная составляющая не является доминантной, это больше исторический и политический триллер, психологическая драма, полные атмосферы, философии и символов. Как мне представляется, автор пытается наглядно показать, как рождается ложь в государственном и общественном масштабе, как она становится «истиной» и как люди гибнут, заблудившись в густом тумане обмана и фальшивых ценностей.
Неудивительно, что одной из главных тем, характерных для той эпохи страхов, суеверий, магии, колдовства, является связь между пророчеством и манипуляцией.
Возможно, что даже само название романа уже намекает на двойственное значение слова «туман» — с одной стороны это мистическая и таинственная пелена пророчеств, а с другой — символ неизвестности, неясности, двусмысленности, путаницы, обмана. Кассандра не просто прорицательница, она инструмент сложной политической игры. Как выяснится в последствии и как догадываются некоторые ее клиентки, ее «видения» часто оказываются инсценированными. Гордиан пытается понять, где же проходит грань между пророчеством как актом сверхъестественного провидения, а где начинается хитроумное и коварное политическое манипулирование?
Возможно Сэйлор имел в виду, что смерть Кассандры знаменует собой буквальное таяние и рассеивание тумана, из которого постепенно проступает неприглядная и суровая реальность. Все тот же туман в романе — это, возможно, также и метафоричное описание Рима 48 г. до н. э.: город, где никто не знает, где же проходит граница истины и лжи.
Ведь пророчество, которое кажется ясным и все объясняющим, на самом деле может быть фальсификацией или призрачным миражом. Драматичное, особенно для Гордиана, разоблачение Кассандры — это не просто раскрытие преступления, а разоблачение иллюзии, которую многие хотят видеть как правду. Через образ Кассандры и её связь с женщинами Рима автор показывает, как пророчество может быть орудием, а не даром, а сама пророчица — продукт политических интриг, а не чудо, благословенное богами. Понятно, что в романе нет истинных пророчеств, а лишь упрямая и непоколебимая вера в них.
Несомненно выбор автором имени Кассандра для своей героини — не случайность. В греческом мифе Кассандра — пророчица, обречённая в наказание за неповиновение богу Аполлону говорить правду, но никто ей не будет верить. Вместо пророчицы, которой не верили, Сэйлор создаёт пророчицу, которой верили слишком сильно. Кассандра преднамеренно вещает ложь, которую все стремятся и желают услышать.Её пророчества — не божественный дар, а политическое оружие. Она «видит» будущее, потому что кто-то это будущее создаёт планомерно и в своих интересах. И Сэйлор очень убедительно показывает, как пророчество в реальности превращается в манипуляцию, а вера в пророчество — в инструмент власти.
Я когда-то где-то читала, что Рим — это некое подобие гигантского театра. Как у Шекспира, но с несколько другим распределением ролей. По задумке автора на этой гигантской сцене судьбы: женщины — драматурги, мужчины — актёры, народ — зрители, а наша прорицательница — режиссёр всех описываемых событий и мизансцен.
Именно галерея знаменитых римских женщин, действующих в романе, все реальные исторические персонажи, является, на мой взгляд, главной его изюминкой. О всех них мы, как и отмечает автор в своем послесловии, знаем сегодня к сожалению прискорбно мало. Сейлор пытается оживить их образы, наградив их собственным голосом и возможностью выразить свои мысли и взгляды и представить, какое место каждая из них занимала в сложной, очень запутанной и безусловно зачастую смертельно опасной паутине политических интриг эпохи. Все они имеют свою историю, тайные и влиятельные связи и собственные интересы и мотивы. Через их диалоги и признания Сэйлор показывает, что женщины в Риме играют далеко не пассивную роль благопристойных матрон- хранительниц семейного очага: за кулисами они ведут свою собственную «игру», влияя на крупные политические события. Такой подход позволяет автору дать полную свободу своей фантазии. Но даже если исторические документы о женщинах того времени в любом случае скудны и в лучшем случае ненадежны, а фактический детективный сюжет полностью вымышленный, Сейлор ни в коем случае не идет на компромисс в отношении исторической точности.
И, кстати, если вы еще не знаете, что означает «Sub Rosa», то вы несомненно наконец узнаете это в этом романе.
По своему стилю и построению роман относительно «неторопливый»: как уже упоминалось, в нем много сцен воспоминаний и реминисценций из прошлого. Это не экшн, а интеллектуальное расследование, где ключевые моменты раскрываются через диалоги, даже больше монологи, умело и целенаправленно направляемые Гордианом, и признания, вольные и невольные.
Безусловно, финансовые проблемы Гордиана достойны сожаления и очень печально и грустно видеть этого достойного уважения человека погрязшим в изматывающей борьбе за ежедневное фактическое и физическое выживание, и ему можно лишь посочувствовать, но романтический сюжет показался мне непростительно надуманным и слегка отдающим китчем.11114