Рецензия на книгу
Утиная охота
Александр Вампилов
DmitrijNoskov19 ноября 2025 г.Апология утки
Пьеса о Зилове, человеке без сердца.
Чтобы понять персонажа, не пускаясь в презрительные осуждения, нужно пожить чуть подольше. Не помогает опыт - посмотреть фильм. Если фильм не помогает, нужно посмотреть "Полёты во сне я наяву", где почти такой же персонаж почти в таких же обстоятельствах показан уже мягче и чуть понятнее. Если понимание не возникнет и в этом случае, то не поможет ничего.Зилов сердце имеет, просто в его положении оно - непозволительная роскошь. Он очень слабый человек. Слабее его только его друг Саяпин, который в фильме прекрасно сыгран Юрием Богатырёвым как дурак и подкаблучник. Но качества Саяпина спасают его от возрастного кризиса, с которым этот человек может вообще в своей жизни не столкнуться, как большинство людей не слишком большого ума. А вот Зилов сталкивается и ничего не может противопоставить этому кризису, кроме грёз об охоте, которую в действительности не очень любит, и женщин, которых тоже не очень. Женщины и охота - для него это лишь возможность скрыться от себя, отключиться, компенсировать слабость. И алкоголь служит ровно той же цели, ведь никто не пьёт водку ради её вкусовых качеств, как виски или коньяк, например. Её пьют именно для того, чтобы превратиться в весёлого или злого клоуна и забыть на это время о бестолковом и страдающем внутреннем человеке.
Вампилов не рассказывает о том, как Зилов с женой жили до получения квартиры, хотя жили они 6 лет, и вряд ли кто задумывается над этим вопросом. Но не случайно пик кризиса главного героя приходится именно на момент получения квартиры. Есть жена, работа, есть собственная квартира и, следовательно, в жизни всё уже сделано. Что же ещё? Это и есть кризис среднего возраста. Есть ещё дети как цель, но детей Зилов не хочет. Он сам ещё ребёнок - безответственный, лживый, предательствующий, манипулирующий, угодливый перед своим слабым характером, жестокий по обстоятельствам. Ружьё в руках такого человека, слабого до подлости, это тоже инструмент компенсации, но он не умеет стрелять, потому что Зилов не жесток в сущности и никого не хочет убивать. Диму, бьющего утку влёт с полсотни метров, он не очень уважает, но скрывает это, пока трезв, потому что у Димы твёрдый характер, принципы и должность официанта, что в советское время было очень полезным. Если ты настолько слаб, что нуждаешься в пускании пыли в глаза друзьям в заведении советского общепита, то дружбой с официантом следует дорожить.
Зилов просто защищается от всего окружающего мира своей бравадой, ложью, пренебрежением, жестокостью, потому что не справляется ни с чем. Он не плохой человек, как это кажется поверхностно, он - человек жалкий, которому надо помочь. Но он ещё и гордый, поэтому всеми доступными средствами создаёт видимость человека сильного. И видимость этой силы очевидна почти всем. Его жалеют (жена), его используют (Вера, которая всех мужчин называет Аликами, чтобы не путаться в именах), его пытаются спасти кто угодно в той или иной степени, но не это нужно Зилову, а только то, чтобы в его мир, который он описывает как охоту, но в котором никакой охоты нет, с туманом, с рекой, с лодкой, с рассветом, с тишиной - с состоянием до рождения, проник один самый близкий человек и увидел его - нерождённого ребёнка - в декорациях охоты, где он ничего не боится, где ему хорошо и спокойно.
Ему нужна уходящая от него жена, потому что близкая из всех только она одна и она одна из всех персонажей живая. Все остальные для Зилова - биологический болванки, играющие свои роли, которые он давно выучил и которые ему не интересны. Он ещё цепляется за юную Ирину, как за соломинку, но она такая же неживая, потому что в ней тоже нет человеческого понимания, а есть только механическая роль.
В кафе "Незабудка", где собираются все персонажи пьесы, Зилов ведёт себя по-хамски и оскорбляет всех, от кого чувствует опасность или упрёк. Это те люди, которых читатель не назовёт мерзкими, потому что они похожи на читателей, но они мерзки Зилову, который мерзок тому читателю, который его не понимает. В нём действительно нет, как кажется, положительных качеств, но он находится в среде обитания, которая комфортна им - его друзьям и знакомым, но не ему. И случись наоборот, то мерзкими для читателя были бы все остальные, кроме Зилова, потому что нужно быть по-настоящему сильным человеком, чтобы оставаться человеком в любых обстоятельствах, а персонажи пьесы не таковы. И этому есть подтверждения в пьесе.
Однако эти понятные существа совершают непонятную вещь - дарят Зилову похоронный венок и присылают телеграмму с соболезнованиями. Они, эти заботливые, видя то, насколько Зилов слаб, дают ему сигнал, запускают в нём алгоритм самоуничтожения. Ну в самом деле, нельзя же бросать друга в беде, отказываться от него. Это не по-товарищески. Ему нужно помочь. Нет, они совсем не хотели бы того, чтобы он застрелился, просто они такие же идиоты, как и он, у которых нет его проблем.
Водка не зло, как написал тут кто-то. Это написал глупый человек, который в другом месте напишет, что спичка - зло, гвоздь - зло, падающее дерево - зло, пробка от шампанского, попавшая в глаз, - воплощение дьявола. В советское время в большей степени и сейчас в некоторой алкоголь был: а) инструментом достижения классовой идентичности; б) культурной скрепой; в) легальным и доступным средством сопряжения своего внутреннего мира со внешним и той зыбкой преградой, которая спасала людей от суицида. Производство алкоголя являлось монополией государства именно потому, что это инструмент в любом несвободном обществе, позволяющий избегать проблем для власти созданием проблем для населения. Что же здесь зло? Человек, молящий от помощи только в секунду крайнего нервного расстройства и не представляющий о том, что есть психолог, или государство, которому важно было снижать уровень социальной энтропии. Да, в СССР были психологи, но кто к ним ходил, если качество этих специалистов по стране сильно разнилось, а результат мог быть куда хуже, чем от бутылки простой "Русской".
Зилов берётся за ружьё именно трезвым. Олег Даль в этот момент почти комичен, потому что всё настоящее действие происходит внутри него, а внешне он делает то, чему инженеров не учат. Дождь, сопровождающий кульминацию пьесы, ещё идёт и он тут как сама жизнь в то время. Солнечно в рабочие дни, солнечно в обеденные перерывы, но как только человек остаётся один на один с собой, как только ему не нужно перевыполнять и доставать дефицит, начинается дождь. Дождь как метафора кризиса.
Пьесу можно было закончить на этом месте. Потому что Зилов, ещё не застрелившийся, всё равно что мёртв. Так официант Дима сказал про уток: "Живые они для того, кто мажет, а кто попадает - для того они уже мёртвые". И Зилов - та утка, по которой промазать невозможно. Но автору понадобилось опустить героя, этого типичного в чём-то советского человека, ниже его же собственной слабости. Кончается дождь, небо светлеет, приходят друзья и спасают Зилова. И даже не столько спасают, потому что спасти его они не могут в принципе, сколько предотвращают одну смерть другой. Зилов принимает действительность как прочие биоболванки в пьесе, а как живой человек он умирает.
6166