Рецензия на книгу

• 

  KassInter19 ноября 2025 г.

  Фанфик по Формуле-1 про великовозрастного подростка и альфа-самца с алиэкспресс

  – Н-ну… как там твоя нога? – натянуто уточнил Патрик, взглянув на меня с таким сомнением, будто и сам не понимал, какая ему выгода делать вид, будто его волнует мое здоровье.

  Я тоже не особо понимаю какая мне выгода тратить время на эту книгу, но раз уж я прочитала это, то я накатаю отзыв, хоть мне и сложно писать про буквально ‘ничто’.

  Сейчас я напишу своё мнение кратко и четко, а ниже будет уже отзыв со спойлерами и цитатами:

  1. Язык автора мне не понравился. Скудно, скучно, много фактических ошибок, ошибок в использовании слов и явное непонимание их значений, хотя автор как бы филолог, и она сама любит это упоминать.
  

  • Сюжет никакой. Буквально. Ни одного реального сюжетного поворота, который повлиял бы на повествование и жизнь героини или второстепенных персонажей. Все события существуют просто чтобы существовать. Все важное не описано подробно, а просто пересказано, а все ненужное - описано зачем-то. Абсурд.
  • Герои просто картонки со стереотипным мышлением.

  
  Главная героиня, Сара — хамка и неадекватная ревнивица, а Гектор — редфлаг, которого автор почему-то пытается выдать за гринфлага.
  Все женщины как обычно плохие, особенно мать, а главная героиня — не такая, как они.
  

  • Ничего обещанного в книге нет. Вместо этого вы увидите плейлист, разбросанный на 400 страниц, попытки в 'тяжелые ситуации', чтобы вызвать пожалейку и сочувствие к героям, и двух пубертатных героев. А также мизогиничные высказывания и стереотипное мышление [например про тату-салоны и их работников, что мне, как постояннику в тату-салонах, больше всего резало глаз]

    Оценка: 0/10

  
  

  Однозначно НЕ рекомендую, если вы не любитель покринжевать или позлиться с плохой книги. Очень жалею, что потратила своё мнение на эту книгу.

  Теперь же приступим к отзыву со спойлерами и цитатами.

  Для начала разберем тэги, через которые автор продвигал книгу:

  1. Будни профессиональных гонщиков и их болельщиков – этого там нет, предупреждаю вас сразу. Ни описаний гонок, ни описаний тренировок, ни описаний даже элементарно процессов за кулисами – починка болидов, замена шин, да что угодно. Ничего нет. Единственная гонка, на которую нас прогревали - не состоялась. Первую гонку не описали толком. Даже цитировать смысла нет.

  2. Ставки, тотализатор – тут у Марьяны полное противоречие, и, на самом деле, из темы ставок и тотализаторов тут только упоминание того, что люди делают ставки на соревнованиях

  3. Внутриспортивные интриги и риски – из интриг у нас есть порча болидов перед гонкой, в которой герой в итоге и не участвовал

  4. Психологические проблемы, сильные чувства – это +/- есть. Сара помешанная, а Гектор ред флаг и абьюзер [автор, КОНЕЧНО, же будет это отрицать, так как изначально он продвигался как грин флаг]

  5. Конфликт характеров, свои и чужие – честно говоря, не помню такого. Максимум вот с родителями.

  6. Навязанный героизм, лицемерие – лицемерия полно, навязанного героизма нет. Навязанный героизм – это когда ты ничего не сделал, а люди тебя выставляют героем, Сара же по сюжету спасла людей из горящей машины [упустим момент нереалистичности описанной ситуации]

  7. Физические травмы – Сара обгорела после спасения людей, но восстановилась за пару недель, даже шрамов не осталось. [стоит ли говорить, что мы с книжным клубом очень смеялись?]

  8. Тема отцов и детей – кратко: мама плохая, Патрик плохой. Тема не была раскрыта и даже попыток не было

  9. Обретение семьи и нового дома – Гектор и Сара появились в конце книги на автодроме с ребенком. Это всё обретение семьи.

  10. Ещё она продвигала сталкинг, но от сталкинга там ну... правда вообще ничего

  11. Фанатка и спортсмен – она не была его фанаткой

  12. От презрения к страсти – с нулевой ей было пофиг на него, а как увидела, так сразу потекла. Стадия презрения пропущена

  13. Травмы прошлого – все, о чем помнят и говорят герои, ограничивается событиями книги

  Жаль, что нет тэга 'Героиня нитакуся'

  Как вы можете заметить по кратким моим выводам по каждому тэгу – автор не справился со своей же задумкой.

  Как бы нас не убеждали, что данное произведение было отредактировано перед изданием, мы отчетливо видим то, что это как было ориджем с фикбука [условно] из 2018, так им и осталось.

  Особенно отчетливо мы можем заметить это по описанию плакатов [которые к сюжету никак не относятся], вечные упоминания названий песен в тексте [абсолютно фикбуковский и ваттпадовский прикол, как и плейлисты, господи прости]:

  
  На всю комнату запевал David Bowie – «The Man Who Sold The World», одна из моих любимых песен всех времен. С первого раза, как я услышала ее в подростковом возрасте, и вплоть до сегодняшнего дня она все так же меня завораживала и расслабляла.

  Если что, это знание никак больше не понадобится нам. То есть просто лишний кусок текста ради текста. И такого там много, хотя в книге всего 400 страниц.

  
  После бессмертного хита Боуи включилась «Alone I Break» от Korn, и именно тогда в мою запертую изнутри дверь начали ломиться

  И снова информация про песню вообще ни к чему. Я не буду всё прикреплять, смысл вы поняли.

  Больше всего для меня является триггером то, что Марьяна писала названия песен и марки машины отчима на английском, а остальные названия – кириллицей. Класс. [Chevrolet, David Bowie, но Гранж Пул Драйв и Уотербери]

  Как и в других произведениях Марьяны, мы прекрасно видим неумение правильно использовать слова. Для примера:

  
  Только приехала, а уже устала от ее нарциссичного желания выслужиться и показать себя с наилучшей стороны
  Кажется, Гвен приняла новую стратегию
  Я стояла в коридоре у двери, очевидно, ведущей к искомому помещению…
  Кроме участников плей-листа
  Он получал долгожданное беспамятство
  Плотность болельщиков на самой трассе разжижалась

  Орфографические и лексические ошибки от филолога [да, кстати, Марьяна же филолог с научной степенью, вы не знали? теперь знаете]:

  
  Каноничная все-таки была встреча.

  [каноничная? может быть, судьбоносная?]

  
  – Зато теперь ты видела меня с еще одной нелицеприятной стороны.

  [без комментариев, филолог не научился пользоваться словарями]

  Фактические ошибки, которые невозможно допустить, если ты, как автор, изучаешь тему, о которой пишешь. В данном случае Формула-1:

  1. У болидов НЕТ рессор. Их нет с 55 года минимум. Точнее, использовать их перестали ещё раньше, но был один принципиальный дядя, который до последнего на пружины не переходил.

  
  <…>прижатые к земле, плоские, с большими колёсами на упругих рессорах и абсолютно гладкими шинами<…>

  2. Мотокроссового ателье не существует. И БОЛЕЕ того, кроссовая форма НЕ подходит для гонок в болидах Ф1. Когда я рассказала про то, как тут упоминалась кроссовая форма, мой парень – мотокроссер, между прочим – очень смеялся.
  Просто для сведения, форма кроссовая состоит из отдельных элементов: шлем, совершенно отличающийся от шлемов пилотов Ф1; защита на торс, колени, локти; футболки/водолазки и сверху лонгсливы/джерси, уже по желанию мотокроссера или по требованию спонсора; далее отдельно [!] штаны; и, самое важное – мотокроссовые высокие и довольно крупные ботинки. Они жесткие и обеспечивают защиту [хоть какую-то] ног в случае, если водитель упадёт или, что хуже, если его нога попадёт в цепь [да-да, у кроссовых мотиков есть цепи].
  Форма Ф1 состоит из: огнеупорного белья [это то, что вы видите, если пилот снимает верхнюю часть комбинезона]; балаклавы под шлем; из самого комбинезона [именно комбинезона], который обеспечивает защиту от огня в течении 11 секунд; обувь тоже должна быть огнеупорной, а также с максимально износостойкой подошвой, и обувь у них – это кроссовки, так как в болидах НЕТ МЕСТА на ботинки [в книге четко упоминались высокие ботинки у Гектора], а также кроссовки обеспечивают подвижность, необходимую в болиде. Дальше идет самое важное – шлем. Он, блин, невероятно тяжелый в сравнении с обычными мотоциклетными, у шлема огромные требования по тому, какие удары он должен выдержать на огромной скорости, визор вообще должен выдержать выстрелы из пневматики. И обязательно у каждого пилота должна быть такая штука как hans – устройство поддержки головы и шеи, которое помогает не повредить шею и позвоночник при резких рывках. Оно крепится именно к шлему, и почему-то оно ни разу не упоминалось у Марьяны в книге

  3. Болиды стоят просто космических денег [15-20млн долларов], также как и их обслуживание, откуда такие деньги у этого небольшого города – неизвестно. Особенно это забавно воспринимать, когда от заезда каким-то образом зависели кошельки всех спонсоров, которые делали ставки [они все свое состояние что-ли ставили? как они тогда богатыми с такими глупыми решениями стали?]. В истории говорится про списанные болиды Ф1, но видно, что автор не почитала также и такую информацию: болиды формулы списываются только тогда, когда они приходят в негодность настолько, что их невозможно восстановить. Это связано с тем, что суммы, которые тратятся на ремонт болидов – космические. Их стоимость по сравнению с улучшениями и ремонтами – это копейки. Поэтому-то в Ф1 и команды только от богатейших представителей. Новички чаще всего не справляются с тратами)

  
  Автодром для города – его главный клапан, что качает кровь, насыщенную необходимой для жителей плазмой

  Клапан не качает кровь, у него другая функция. А плазмой кровь не насыщают, плазма и так часть крови.

  Ну и куда мы без наших любимых 'фикбучных' описаний:

  
  Дождь насыщал их мрачными, почти мистическими тонами. Несущийся за стеклом черно-изумрудный пласт пейзажа, пестрый, как кожа мангрового крокодила в слоях тины, постанывал сырыми стволами и шевелил кронами, роняя капли на темно-синее дорожное полотно, разрезанное ослепительно белыми стрелами разметки и отливающее бликами серого антрацита
  Все выглядело каким-то застывшим, умершим давным-давно, но дождь оживлял этот изолированный мирок, наполняя силой и скрытым могуществом
  Но едва я успела насладиться его геометрически верными формами, стремительными линиями <…> они напоминали внушительных насекомых, приготовившихся к прыжку

  А ещё фигуры у неё там обтянутые формой ходят, встают на обе ноги и приветственно-робко поднимают руки в серой перчатке до локтя. [у пилотов формулы не такие длинные печатки, если что] Что за фигура? Квадрат? Треугольник? В форме ёлочки?

  Также стоит упомянуть, что сие чтиво написано от первого лица, а это значит, что будет вечное: ‘я, я, я, мне, меня, я, я’

  Только ‘мне/меня’ повторяется в первой части, до первого появления эмодзи кубков в качестве разделителей (!) 21 раз, а ‘я’ – 31 раз.

  Сюжет я кратко описывать не умею [в полном отзыве у меня там краткий пересказ вышел на несколько вордовских страниц], но попробую набросать самые важные части:

  Бедни девушка Сара, которую попытались изнаиловать дружки её отца-алкоголика, переехала к матери с отчимом. Она их ненавидит и бунтует. Они к ней относились нормально ровно до момента, как она рот открыла.

  Потом она позорит их у богатых друзей, оскорбляет и вкус людей в искусстве, и женщину за её выбор. Конечно же там она попыталась похвастать своими знаниями, сказав, что у Ван Гога был

  
  какой-то синдром, из-за которого он считал, что сам может проводить себе операции.

  Закономерно за своё поведение она получила люлей и, поссорившись с родителями, отправилась гулять. По счастливой случайности она нашла работу админом в тату-салоне, правда в итоге она толком и не работала. Этот тату-салон нужен будет чисто для видимости работы, её счастливого обретения жилья в будущем и обсуждения Гектора.

  Дальше там обсуждения гонок ближайших, попытки всех вокруг Сару туда затащить, её собеседование прям рядом с автодромом [конечно же], ну и, как итог, решение Сары всё-таки пойти на гонку, где её уже ждали, Билл позаботился. Там она течет от Гектора, что впоследствии скрывает ото всех, считая симпатию уязвимостью.

  Девятая глава 'обрадовала' рассказом, именно кратким рассказом, о том какая она крутая, и как раскинула сети по городу, чтобы Гектор стал её мужчинкой. Жаль, конечно, что никакой конкретики там не будет:

  
  

  У жителей Уотербери мои слова вызывали недоумение, тревогу и жгучее желание доказать, что я ошибаюсь. Я слушала их, но в итоге так и не отказывалась от своего мнения, разбрасывая семена удивления и волнения. Плодородная почва принимала их, зарождая молву, передающуюся из уст в уста. Согласно моему плану, она должна дойти до самого Гектора.

  Это был единственный способ контроля над ситуацией, доступный в моем незавидном положении. Я придерживалась стратегии, к которой прибегала всякий раз, когда мечтала добиться недостижимого: подключала множество других людей, из которых создавала нечто вроде сети для манипуляций и введения дезинформации.

  На самом деле Соулрайд так сильно меня заинтересовал, что я готова была на что угодно, лишь бы заставить его заметить себя. Множество смелых, амбициозных идей и фантазий одолевали меня, стремясь к скорейшему осуществлению. Я так много планировала, что терялась, с чего бы начать и как к этому подступиться. Все казалось захватывающей игрой, правила которой я сама устанавливаю, а поэтому могу действовать как угодно: цель оправдывает средства.

  Да, я хотела поиграть с Гектором, опробовать свои навыки, довольно беспринципно пользуясь окружающими меня людьми. Поставить опыт над жителями Уотербери и посмотреть, что из этого выйдет. Я изменилась в процессе этой безобидной, как мне казалось, игры – и не заметила, как эксперимент вышел из-под контроля. Увлекшись, я уже не осознавала, что хожу по тонкому льду, игнорируя звук трещин. Гектор стал занимать слишком много места в моих буднях. Я буквально жила им одним, наплевав, к сожалению, на чувства многих других людей, которые этого не заслуживали.

  Желание обладать самой сутью Гектора Соулрайда, подчинить не только его, но и все, что его касается, его друзей, фанатов, информацию и сплетни о нем; быть причастной к его инфополю, знать и корректировать каждую новость, каждый диалог о нем, все это ослепило меня и затмило остальные потребности. Это было стремление к власти и контролю, ранее мне неизвестное, но пугающе пленительное, слишком многообещающее.

  Местами оно даже напоминало соперничество за внимание жителей города. Строго говоря, мне не требовалось их внимание. Но я хотела, чтобы Гектор его лишился. Из-за меня. Пусть люди увидят его истинную натуру, пусть позолота осыплется с красного идола.

  Сначала все шло как по маслу – каждый из элементов плана срабатывал. Применив свои лучшие качества, такие как дружелюбие и коммуникабельность, используя всевозможные связи, в первую очередь Билла, я постепенно познакомилась с людьми из окружения Соулрайда. Особенно меня интересовали пилоты. Но не менее важным пунктом было спровоцировать представительниц прекрасного пола сплетничать обо мне. Запустить этот механизм оказалось проще всего – он сам сработал, как только я влилась в нужное общество.

  Я сознательно стремилась к тому, чтобы женская половина шипела обо мне гадости, а мужская – восхищалась моим обаянием. Вряд ли Гектор так глуп, чтобы, услышав это, не догадаться, почему меня невзлюбили обожающие его девушки. Он обязательно смекнет, что причина этих слухов – коллективная ненависть к серьезной сопернице. На этом моменте ему и станет интересно.

  Но прежде всего моя персона должна вызвать в представлении Гектора такой же диссонанс, что и он сам вызвал во мне когда-то. Маленькая месть за нарушение моего душевного покоя и сна.

  Упиваясь коварными намерениями, я и представить не могла, будто что-то может пойти не так. Взбудораженная поведением Соулрайда, особенно его неподдельным интересом к причине моего появления на автодроме, я мнила себя великим стратегом и предрекала желанный исход своих стараний.

  Восторгаясь тем, как ловко получилось завести новые знакомства, я напоминала себе, что нужно иметь терпение. Должно пройти время, чтобы неприязнь марионеточных врагов ко мне укрепилась, как и благосклонность приятелей; чтобы сказанное и сделанное мной добралось до верхушки пирамиды и нарушило ее равновесие.

  Вы заметили тут конкретику? Действия реальные? Вот и я нет. Вижу только бахвальство, 'я-я-я', высокомерие, какие-то общие фразы и ничего по-настоящему интересного и конкретного. Никаких действий. Только слова. Что она сделала? Непонятно.

  Дальше пошёл троп с 'навязанным' героизмом, который не навязан. Она типа спасла семью, молодец, все дела, и ожоги сильнейшие у неё за две недели прошли, ага, верим. Там уже потом она поругалась с Патриком, сбежала, вот и тату-салон пригодился, жильё ей нашли.

  Потом ветка неинтересных рассуждений какие они классныевсеимзавидуютивообщеунихментальнаясвязь и какой Гектор теперь щасливый, и какая Сара нитакаякакфсе. Потом типа на героиню наезжает Билл, потом бывшая Гектора, которая наврала про беременность, потом Гектор избивает Патрика и говорит, мол, да, я зверрррььь, вот такая моя нелицеприятная сторона.

  Потом вечеринка, а за ней тренировка, на которой внезапно до Сары доходит, что гонки - опасный спорт [да ну? правда что-ли? серьезно?]

  Далее день гонок, попытка изнаилования Сары отчимом, которую Марьяна решила не описывать и схитрила – сменила фокала на Гектора, и от его лица описывала приготовления к гонке). Ещё один отвратительный прием, чтобы облегчить себе работу, будто 'её рассказывай, а не показывай' нам недостаточно.

  Потом несколько глав о том, как Гектор куда-то уехал, не оставив даже записку, Саре отправляют видеозапись с фото, где Соулрайд в прошлом месяце на мальчишнике обжимался с девушкой, которая была 'одной на всех', и как он в похоти совсем позабыл про стыд. Потом разговор, где он говорит, что полигамен, их ссора, а впоследствии и известие о том, что Гектор разбился насмерть..

  ..но концовка оказалась буквально сном собаки! Это был просто, блин, кошмар. И это не первый раз, когда Марьяна использует такой сюжетный поворот, и это полная чушь. Лично я такое ненавижу. Человек просто обесценил всю историю, все эмоции, и все ради хэппи энда. Класс, так держать.

  В итоге герои сваливают из города и возвращаются спустя пять лет с сыном, который 'неуловимо похож на обоих'.

  The End

  Приступим к героям:

  Сара Фрай – главная героиня, работает в доставке и админом в тату-салоне, её фамилия специально выбрана автором для одного-единственного раза с рифмовкой имени [fry – типа жареная, ха-ха], правда это не имеет смысла, так как книга на русском от русского человека для русскоязычной аудитории. Не важно какой сеттинг – если оно не работает на языке оригинала, значит это плохой прием.

  Абсолютная. АБСОЛЮТНЕЙШАЯ нитакуся. Дорогие мои, этот уровень нитакусечности меня просто убил, там даже персонажи ей прямым текстом говорили, что она не такая, как другие девчонки на автодроме [между прочим она как-то обозревала книгу марципаны конфитюр, и там она смеялась над ‘нитакойкафсе’ героиней. иронично]

  
  – Тебя там будут рады видеть даже несмотря на статус приезжей. Почему? Да очень просто. Гранж Пул Драйв принял тебя. Молодая девушка, которая никогда прежде не интересовалась Формулой–1, вошла в тесный круг и стала своей.

  [дом принял тебя]

  
  – Таких как ты, Фрай, много не бывает, – подмигнул Тревор. – Ты у Гранж Пул Драйв на особом счету, сама же знаешь.
  Подойдя к ней поближе, я еще раз убедился, насколько же она не похожа на девушек, которые обычно сидят здесь во время тренировок. Подчеркнуто чужая, самодостаточная и немного раздраженная.
  – Хорошенькие, но по большей части пустые. Они ни черта не смыслят в гонках, у них нет спортивного интереса, но все равно они сюда приходят. Настырные хотя бы. Думаешь, одна из них могла бы, рискуя жизнью, спасти других людей?

  Она и на Гектора наплевала, и никогда не слышала о нем, не видела, да и время гонок не зала [конечно, нигде в городе, по которому она не единожды гоняла, нет его лица и плакатов с датой гонки. вот вообще нигде, верим], и не важно, что она потекла сразу же как увидела Гектора, снявшего шлем.

  
  

  Я засмеялась, но из-за шума меня никто не слышал, что позволило хихикать ровно до тех пор, пока Гектор не снял свой блестящий шлем. Когда он взял его в одну руку, а другой продолжил махать окружающим в знак приветствия, кивая со сдержанной улыбкой, я подавилась слюной, закашлялась и изумленно смолкла.

  Вспышка.

  На миг все стало слепяще белым.

  Трудно было поверить собственным глазам. Я ощутила, как онемели руки и ноги и как странно ими шевелить – будто под кожей у меня сильно газированная жидкость, которую намеренно взболтали и держат под давлением.

  Ей двадцать два года, а поведение и истерики как у пубертатного подростка, будто возраст ей изменили уже после написания. Её поведение логично для 17-летней, но не для взрослой девушки.

  
  – Волновалась за тебя.
  – Ой да брось. Будто я поверю.
  – Почему ты не брала трубку?
  – Еще запрети мне возвращаться после десяти. Я давно не маленькая.
  – Я не могла уснуть.
  – Довольно театра, Гвен. Я буду приходить, когда хочу. Тебе придется справляться с материнскими чувствами так же, как и полтора года до этого: просто забудь обо мне. Я здесь надолго не задержусь.

  Абсолютно неадекватная грубиянка, это в книге ещё не один раз будет показано, например в сценах, как она кому-то в лицо газировку плеснула и тд. А ещё мизогиничка [это автор тоже будет яро отрицать, но и слова про пустых девушек, и описания других девушек]. Неприятно читать даже о ней.

  Особенно всё это убивает меня в ситуации, когда её родители знакомят её с родителями Билла, а та строит из себя обиженку и оскорбляет женщину за её выбор:

  
  – А лучше быть как вы, миссис Хартингтон?
  – Что ты имеешь в виду? – Она все еще натянуто улыбалась, не представляя, что зажгла бомбу замедленного действия.
  – Я имею в виду вот что: быть неполноценной, финансово зависимой, безвкусной, ни в чем не разбирающейся женщиной, единственный шанс которой на обеспеченную жизнь – удачное замужество и роль трофейной жены до конца «срока годности». Ничего не уметь, кроме как тратить чужие деньги, ни в чем не реализоваться, уводить мужчин из семей. Быть не личностью, а пустым местом. Вы, конечно, извините, но не вам учить меня жизни, вы слишком далеки от образца для подражания, так же далеки, как ваш муж от настоящего искусства. Передавайте мои благодарности кухарке, ужин прелестный. А теперь я, пожалуй, откланяюсь. Нет сил больше находиться в вашей убогой компании.

  Ещё она жутко ревнивая, приревновала Гектора к двойняшкам из-за того, что когда-то там давно видела их с ним на вечеринке, приревновала к фанатке, когда он просто фансервис ей устроил как медийная личность [как неожиданно!]. При том, что он только что предложил им жить вместе:

  
  Как глупо было верить, будто такие, как Гектор, меняются! Я наблюдала за тем, с какой охотой, с каким отточенным мастерством ловеласа он отвечает на завлекающие улыбки и взгляды кассира, с каким трепетом относится к ее просьбе об автографе, как они оба забыли о моем присутствии, увлеченные друг другом, и меня сжигало изнутри. Нет, Соулрайд был и останется бабником. Такова его натура. Мне этого не изменить ни любовью своей, ни ненавистью.

  Раны на ней заживают как на собаке, особенно тяжелые ожоги, а сама она не испытывает боли как андроид. А ещё обратите внимание на слова врача:

  
  – Рубцов не останется, если вас это волнует, – сказал доктор, видимо, пообщавшись с моей матерью и сделавший неверные выводы о моих приоритетах. – Оперировал профессионал. Судя по всему, у вас невероятно высокий болевой порог, значит, вы справитесь. Но держитесь, в течение суток начнется самое страшное – образование новых ожоговых пузырей. Первичные мы уже удалили, иначе могло начаться заражение. Ваше коматозное состояние вызвано не только наркозом после операции, но и опиоидными препаратами, такими как морфин и фентанил, которые усмиряют сильную боль. Поэтому я удивлен, что вы пришли в сознание и даже вышли из палаты. Не делайте так больше.
  Смотреть на себя, но не видеть своего лица было жутко. Хуже всего выглядели кроваво-красные воспаленные глаза с опухшими веками. Ни ресниц, ни бровей не было. Запеченные губы потрескались и слиплись. Слава богу, все остальное было под повязками. Я в ужасе и злобе швырнула зеркало на пол, где оно и разбилось. Только в тот миг я в полной мере осознала, какую боль мне предстоит терпеть ближайшие недели.
  – Доченька, врач говорит, что все это пройдет, даже следа не останется…
  К концу второй недели моего пребывания в госпитале раны, оставленные вскрывшимися волдырями, почти затянулись и выглядели как плоские красноватые кратеры. Приемлемо по сравнению с тем, как все выглядело ранее.

  А ну и конечно она типа сталкер и вообще сети раскидывает аки Мориарти. На словах, конечно же, потому что автор нам ничего не показывает. А про сталкерство даже не рассказывает, об этом там вообще ни слова. Но это вы уже видели в блоке про краткий сюжет.

  Гектор Соулрайд – и снова говорящая фамилия [ну типа душевная гоночка или душа гонок, как угодно интерпретировать можно. жаль, что фамилии в сша составляются по другим принципам]. Честно говоря, тоже смысла не имеет, но автор попыталась сделать отсылочку в тексте. Не слишком удачную, на мой взгляд.

  Тот ещё сердцеед, хотя он взрослый и свободный мужчина, и вполне имеет на это право, но Сара, очевидно, так не думает.

  
  На роскошном диване, увлеченный сразу двумя прелестницами, словно какой-то гребаный султан, восседал Гектор. Вальяжно раскинув руки и ноги, он позволял девушкам кормить и поить себя, улыбался, шутил, льнул то к одному, то ко второму юному телу, наслаждаясь их доступностью.
  Девицы зазывающе изгибались, мурлыкая и подавая местному любимцу то виноград, то картошку фри, то бокал красного вина. Они выглядели так, будто появились на свет именно для того, чтобы всячески ублажать того самого Гектора Соулрайда. Это была основная функция их существования, и она приносила девушкам неподдельное счастье. Мимо дивана, на котором вот-вот должна была начаться оргия, прошел какой-то парень и сказал...
  

  не мизогинично ни разу кстати)

  
  Трудно придумать, что может быть хуже увиденного и услышанного мною в том особняке, полном развязной пьяной молодежи, привыкшей сорить деньгами и вступать в беспорядочные половые связи. Даже после горячего душа меня не покидало ощущение, будто я по собственной воле извалялась в зловонных помоях.
  Особенно на фоне соперника – тщеславного любителя женского внимания и, очевидно, завсегдатая шумных вечеринок.

  Вот как его описывает автор через сон Сары:

  
  Долговязый, рыжий на открытом солнце и шатен в тени, с неопрятной щетиной и беспорядочными, мокрыми от пота волосами, этот мужчина в красной форме с белым номером 85 напоминает рысь. Блестящие веселые глаза зеленовато-серого оттенка утопают в не слишком глубоких, но все же многочисленных морщинах, выдающих его возраст, одинаково далекий от юности и зрелости. Он улыбается широкой улыбкой-оскалом, при которой видны почти все зубы, крупные и белые, как у животного. Пугающее зрелище, пусть это и не клыки. Люди так не улыбаются. Это просто неестественно. Но в то же время влечет.

  А у героини в голове постоянно проскакивает то, что Гектор не очень-то и красивый вообще-то, да и лицо у него старое, что странно слышать в мыслях влюбленного так-то человека:

  
  Высокий, подтянутый, жилистый мужчина с лицом более старым, чем тело.
  Не считая Гектора красивым, я тем не менее с вожделением пялилась на него

  Сказать о нём нечего, кроме того, что он ред флаг, хотя нам обещали грин флаг. И его отношение к гг-не на самом деле отстойное. Не считая каких-то редких вспышек заботы, он в основном её, по сути, принуждает к действиям, которые ОН хочет, чтобы она сделала, и бесится, если всё не по его хотелкам. Ну и в целом у него какие-то проблемы с агрессией.

  
  – Сара. Как ты не понимаешь? – Гектор нервно заходил передо мной из одной стороны в другую, сжимая кулаки. – Я ведь не просто поговорить с ним хочу. Я рожу ему разбить хочу. Не за то, что будет, а за то, что было. За то, что он просто планировал сделать.
  – Отвези меня домой, – не выдержала я.
  – Что ты сказала? Домой?
  – Риджфилд-авеню, 17.
  Гектор взбесился, но просьбу выполнил. Всю дорогу я слушала его гневное сопение, пока мы не остановились у дома Патрика.
  Только тут я вспомнила, что все еще стою за диваном, прячась от былой опасности.
  – Напугалась. Бедная беззащитная Сара.
  Он приближался плавными кошачьими шагами, поддразнивая. Ухмылка словно приклеилась к его рту. Высокий, подтянутый, жилистый мужчина с лицом более старым, чем тело.
  – Гектор Соулрайд… Знаменитый восемьдесят пятый. Ветреный и влюбчивый. Изменник и эгоист
  – Знаю. Я могу быть и таким. Зверем. Очень редко, когда меня действительно доведут, когда нужно защитить самое ценное. – Он горько усмехнулся. – Зато теперь ты видела меня с еще одной нелицеприятной стороны. Узнала получше.
  – Я сейчас взорвусь, – предупредил Соулрайд. – Со мной никогда не было подобного. Либо остановись, либо забирайся назад и раздвигай ноги, дрянь, – прорычал мужчина, вновь теряя контроль.

  [не помню, чтобы они договаривались о том, чтобы он её оскорблял в порыве возбуждения, лол

  
  – Ты никуда отсюда не уйдешь.
  – Попробуй остановить.
  Соулрайд грубо схватил меня за плечи и толкнул спиной в стену – лопатки отозвались болью, но она тотчас прошла. Мужчина навис надо мной, удерживая на месте. И вдруг, сквозь пелену злости и недоумения, я абсолютно точно поняла, что не ошиблась в этом человеке. Он не позволит управлять собой, решать за себя, портить себе жизнь – вообще никому. В том числе мне. Он никогда не откажется от того, что ему по душе, ради чего-то, что он сделать обязан по общественным нормам.

  [кстати, кстати, в итоге он повёлся на Сару и бросил гонки, которыми жил ]

  А сцены 18+ с ним вообще мерзость, читать противно [а ещё опять у Марьяны в книге выделения пахнут. они НЕ пахнут практически у нормальных людей без проблем со здоровьем], и в одной из них Сара чётко дала понять, что не хочет:

  
  Я совершенно по-идиотски обиделась, что он избегает разговора о таком животрепещущем вопросе, но Гектор, резко затормозив, прильнул к моему телу и буквально на пальцах объяснил, что существуют темы гораздо более интересные.
  Вероятно, он так и не выпустил пар, скопившийся из-за Билла, и теперь нужно было направить энергию в иное русло. Оставив на моей шее несколько отметин, Соулрайд раздвинул мне ноги, хотя я сжимала их до последнего. Протестовала, повышала голос, пыталась отпихнуть его от себя, пока не получу ответов. Но Гектор приподнял платье и направил пальцы туда, где на самом деле все ожидало этого прикосновения.
  – Мокрая вредная шлюшка, – прохрипел он, пока я извивалась, кусая губы и стараясь снова свести вместе колени. – Хватит строить из себя жертву и послушай, что я тебе сейчас расскажу.
  

  Гранж Пул Драйв – это не персонаж, но он так часто фигурирует в повествовании, что я не могла не записать автодром в героев. Причем он больше ни разу не будет назван как-то иначе, только Гранж Пул Драйв.

  
  Гонки на Гранж Пул Драйв – это что-то вроде пира, большого праздника, где все общее. Здесь совсем иные правила, нежели в обыденной жизни...
  Так вы, получается, впервые и на Гранж Пул Драйв?
  – Я прекрасно помню, как впервые побывал здесь десять, нет, одиннадцать лет назад. Незабываемый день, после которого я влюбился в Гранж Пул Драйв навсегда и больше не пропускал ни одного соревнования. Пилоты, механики, тренеры, болельщики – все они меняются с годами, но Гранж Пул Драйв остается неизменным.
  Не выдержав напряжения, я резко поднялась, чтобы покинуть Гранж Пул Драйв.
  Пока их фотографировали вместе, я затерялась в толпе и в смешанных чувствах покинула Гранж Пул Драйв.

  ...и это только одна глава.

  Если вы знаете английский, то вы понимаете, что это словосочетание без смысла, просто нагромождение слов. Мы целым чатом людей, знающих английский, так и не нашли даже близкого перевода. Даже к нейронке прибегли, вдруг мы не знаем каких-то значений этих слов по отдельности, которые не распространены – даже нейронки ничего не смогли перевести)

  Картонки на героях

  Патрик – отчим Сары. Человек небедный и мразотный. Ну... насколько может конечно быть мразотной картонка) Вечно вел себя как козёл, и если бы это не было прописано так плохо, то захотелось бы ему в лицо плюнуть.

  А его попытка изнаиловать гг-ню выглядела максимально глупо и никак не вписывалась. И не потому, что это нереалистично, а потому, что это произошло, по сути, без предпосылок [кроме пары коротких сцены где-то там, которые ни о чём], да ещё и, как любит делать Марьяна – нам сцену не 'показали', просто кратко рассказали уже после того, как все случилось.

  А вот и всё описание попытки изнаилования, которая произошла вне кадра:

  
  Было ясно, что я не смог бы начать эту гонку без присутствия Сары, и мне не нужен этот кубок без Сары, и я не смог бы выиграть без Сары, и ничего в моей жизни уже не будет благополучно без Сары. Она не могла не прийти просто так, она меня любит, я это точно знаю – получается, с ней что-то случилось. И мне нужно найти ее как можно скорее.
  Фрай сидела снаружи, прямо на бордюре у тату-салона, выставив ноги на дорогу, будто хотела, чтобы их переехали. На лице явные следы побоев, локти на коленях, ладони – в крови, дрожащие пальцы размазывают красное по щекам, смешивая со слезами. Так сильно я еще никогда не пугался, даже когда ее обгоревшую привезли в госпиталь.
  Она просто сидела, осматривая свои руки, словно была не здесь, и даже не сразу заметила, как я подбежал к ней и начал задавать вопросы. Встряхивания за плечи не помогали вывести девушку из ступора. Я понял, что опоздал.
  – Где он? Где Патрик? Слышишь меня?
  – Он хотел… он хотел меня… – И Сара отвернулась, спрятав лицо
  Я закрыла его внутри. Он, видимо, ждал, когда все уйдут, чтобы я осталась одна. Не пускал меня на Гранж Пул Драйв. Не пускал к тебе. Кажется, он хотел меня… Но… я сопротивлялась, и поэтому ему пришлось… Применять силу. – Она болезненно усмехнулась, и это привело меня в ужас.
  – Что он сделал с тобой?..
  – Я всадила ему в колено иглу для татуировок. Чтобы он не смог меня догнать. Выбежала и вызвала «Скорую». Минут пять назад.

  И как человек при деньгах, он хочет быть в хороших отношениях с другими богатыми людьми. Но Фрай им и там напакостила, как обычный подросток. Не стоило всё-таки брать её с собой, она ж дикарка

  Гвен – мать Сары. Очередная женщина, которую Марьяна обсирает [мизогинию конечно же она будет отрицать, again], делает из неё корыстную притворщицу, лицемерку, которой пофиг на свою дочь, и которая променяла дочь на член. Буквально.

  Ну и всю книгу, конечно, Сара с неё раздражается, огрызается на неё, а в голове ещё иногда и оскорбляет. Персонаж такой же картонный, как и Патрик, поэтому больше о ней сказать нечего.

  Эвелин – единственная 'подружка' Сары. Точнее, это единственная девушка, которую Сара не ненавидит, не считает шюхой, не считает подсоской и тд. Но при этом она все равно считает её ограниченной, способной говорить только о гонках и парнях [в частности, о Гекторе].

  Билл Хартингтон – долбоебский долбоеб. Точка. Сынок богатеньких родителей, на которых Гвен и Патрик все пытаются произвести впечатление. Захотел трануть Фрай, но не вышло, она им повертела и переключилась на Гектора.

  Также он испортил болид Гектора [и не только его], но последняя гонка тупо не была показана, а Соулрайд в ней не участвовал. Что забавно, он испортил болиды и сразу же сам намекнул, чтобы их проверили. После того, как зашёл в помещение с болидами, что все видели. Не палево.

  Содержит спойлерыОткрыть

  16

  309