Рецензия на книгу

• 

  aruar18 ноября 2025 г.

  Правда всегда одна?

  You have come for a story and I am moved to talk, so the gods have smiled on both of us.

  Для чего пишут рецензии? Если считать, будто рецензии нужны чтобы помочь другим определиться с выбором книги (что само по себе далеко не факт), то к рецензии на «Чёрного леопарда, рыжего волка» напрашивается дисклеймер. Это ответит на чьи-то вопросы и сохранит чьё-то время. Однако странно ставить дисклеймеры к рецензиям – так что лучше я напишу предисловие.

  В конце октября ради изучения разнообразия сортов литературы мне предложили посмотреть в сторону фанфиков про оборотней и любовных романов. Я тогда достаточно высокомерно отшутился в духе того, что кто в «Балдрус Гейт 3» друида романсил – в цирке не смеётся и в любовных фанфиках про оборотней не нуждается; и счёл свой ответ верхом ироничности. Как сильно я ошибался! Что такое ирония по-настоящему я осознал лишь две недели спустя, обнаружив себя внимательно, можно сказать – вовлеченно и с живым интересом, вчитывающимся в детально проработанную подробно описанную сцену группового изнасилования с участием стаи гиен, нескольких оборотней и человека с андрогинными наклонностями. Ни жизнь, ни «Балдрус Гейт» с Хельсином к такому меня не готовили. Читал я книгу Марлона Джеймса «Чёрный леопард, рыжий волк».

  Так что имейте в виду. Во-первых, вселенная склонна напоминать людям, увлекающимся снобизмом и самолюбованием, где их настоящее место. А во-вторых, «Чёрный леопард, рыжий волк» одна из тех немногих книг, что действительно заслуженно несут на себе печать «18 +». Роман не просто телесен – он, идёт ли речь о сексе или о насилии, – предельно откровенен в своей телесности, используя её не ради придания происходящему некой перчинки, а для того чтобы во всех возможных смыслах грубо проникать во внутренний мир героев ис наслаждением в нём ковыряться.

  
  "When have you seen me saying any of this? Why do you say this to me?"
  "I don't know. You can't go inside me and not expect me to go inside you."

  Об этом важно сказать. Потому что если рецензии нужны для того, чтобы кто-то другой смог найти ответ на вопрос, понравится ли конкретная книга ему – этого может хватить. Вот только... Я сам достатчоно редко читаю отзывы на книги, которые только планирую прочитать. До знакомства с самой книгой меня мало волнует, что о ней написано – и гораздо больше: кто о ней написал и в каком контексте я о ней услышал. «Чёрный леопард, рыжий волк» появился на моём радаре в конце две тысячи девятнадцатого года. Я тогда наконец-то поверил, что могу более менее успешно читать по-английски и осознал, что если отбросить бесконечные фэнтези, юмор и детективы, то понятия не имею, что же из современного мне по-английски читать. Нашёл какого-то молодого русскоязычного литературного блоггера, учащегося в Англии и откровенно рисующегося тем, что он читает по-английски и тем что именно он на этом языке читает, у него нашёл подборку в духе «Новинки серьёзной литературы» – и в этой подборке был и свежий роман лаурета Букеровской премии 2015 Марлона Джеймса – что удивительно, фэнтезийный детектив, правда не просто так, а про древнюю Африку и её мифы. Собственно, это всё, что я знал о романе – блоггер в той подборке очень мало касался содержания самих книг, больше концентрируясь на подчёркивании их значимости для литературного процесса и того, как хорошо он сам в этом процессе шарит. Нужно признать: несимпатичный рассказчик не обесценивает предмет разговора, особенно, если он только знакомит с историями, а истории рассказывают себя сами. Он действительно шарил – в достойные фэнтези и детективы я тогда, честно говоря, не верил, но всё остальное из того списка нашёл, прочёл и оценил.Так что когда несколько лет спустя в букинистическом уткнулся носом в характерную яркую обложку – взял, не колеблясь. Хотя всё что я знал о самоё книге и всё, что мог бы узнать, если бы пытался составлять предварительное впечатление о ней по рецензиям, скорее свидетельствовало о том, что книга мне не понравится. Так для чего мы пишем рецензии?

  Для чего пишутся рецензии? Кажется, многие пишут их дабы самим разобраться с прочитанным. Я сам обычно сажусь писать, имея в голове смутный набор впечатлений, и только опубликовав рецензию, понимаю, что же я на самом деле думаю о книге. Ну, или хотя бы начинаю понимать. Чаще всего. С «Чёрным леопардом, рыжим волком» этот подход работает не до конца. Кажется, для того чтобы разобрать в этом романе у меня просто не хватает знаний. Множество эпизодов в книге выглядят взятыми из мифов, в любом персонаже можно подозревать литературный портрет какого-то божества, или трикстера или, на худой конец, фольклорного героя. Но какого именно? Какие у того должны быть отношения с этим, что вообще каждый из них должен символизировать? Вроде бы морфология сказки – вещь универсальная, и независимо от специфики любые мифы примерно к тем же архетипам должны выводить, но, вот, выходишь за пределы привычных связей «Зевс – Аид», «Тор – Ёрмунганд», «Баба Яга – Маша и Витя» – и всё, кажется, потерял ориентацию. Как будто увяз в чужой инородной хтони, утратил, несмотря на сопровождающие книгу подробные карты, представление о частях света и географических полюсах, и всё, что тебе остаётся – отдаться на милость рассказчику, ухватиться за всё время убегающих кончик истории, поверить ей и надеяться, что этого хватит. Как будто действительно в сказку попал. Только не в домашнюю, знакомую с детства, прирученную Проппом и Фрезером, братьями Гримм и студией «Марвел», а оказался в изначальной, дикой, древней. В такую сказку нужно вступить, пересечь границу, проплутать жизнь-другую, пройти инициацию и, если повезёт, вернуться из неё обновленным. Или не вернуться вовсе. Разобраться в ней, кажется, нельзя.

  
  so then I thought, let this mission take us for as long as it will take as for I have nothing to return to, and he said then you have it in common with all the others

  Во всяком случае, не так. Не через понимание лежащего в её основе фольклора. Его не знаю не только я, его вообще мало кто знает. В Сети упоминают, что в основе «Чёрного леопарда, рыжего волка» лежит мифология кенийских йоруба, но авторитетных источников, откуда эта информация может брать корни, я не нашёл. Некоторых встречающихся в книге существ можно найти в интернет-справочниках и Википедии, но, честно, иногда возникает ощущение, что попали они туда уже из «Чёрного леопарда». Встречал утверждение, что одним из прототипов Следопыта (главного героя и рассказчика книги) является Ананси, но не верю. Всё, что я читал о Ананси противоречит этому – Нил Гейман врать не будет! Если и есть тут плетущий сети мифический лукавый паучок – то это сам Марлон Джеймс, создающий обвалакивающую и дезориентирующую читателя узорчатую паутину текста. Он, кстати, рассказывает, что потратил много времени не только на изучение источников, но и, в первую очередь, на поиски «правильных» источников, передающих настоящую, неискаженную перспективой колонизаторского белого мира Африку. Значит, это действительно чуждый нам мир. Он и не должен укладываться в наши представления. Поход Ивана-Дурака за молодильными яблоками, когда он заранее знает, что Баба Яга – страж между миром живых и миром мёртвых, её нужно задобрить и получить от неё дары – это уже не архетипный подвиг, не погружение в изначальное бессознательное, а дежурная сессия в настольное рпг между концом работы и плотным ужином. Поиграли, поели, пошли спать – к утру забыли. Такому рецензии не нужны.

  Так кому и чему они тогда нужны,всё-таки? Мне кажется, рецензии пишут для того же, для чего пишут вообще всё – чтобы подольше остаться в рассказанной в книге истории, продолжить её, самому на короткий момент стать рассказчиком. Взять оставленные ушедшими со двора старшими игрушки и, пока они не вернулись, поиграть чужими словами и смыслами, дать словам и смыслам поиграть друг с другом. «Дознаватель, ты хочешь выслушать, а я – рассказать, боги улыбнулись нам», – говорит Следопыт дознавателю и начинает рассказывать историю о похождениях группы наёмников, ищущих след похищенного кем-то у кого-то ребёнка, ребёнка погибшего в результате этих похождений. Об этом известно изначально, с этого начинается рассказ Следопыта – и значит обоим, слушателю и говорящему, информация не нужна. Им нужно что-то иное. И вот, Следопыт рассказывает историю. Сбивается и рассказывает что-то другое, рассказывает историю, у которой два конца, и историю, конца которой нет вообще, заставляет дознавателя выбирать, какую из историй ему рассказывать. Всё, что остаётся дознавателю – отдаться на милость Следопыту, хвататься и пытаться связать всё время ускользающие кончики его историй и надеяться, что хоть одна из них куда-то приведёт, и он доберётся до правда, или хотя бы до одной из правд. Всё, что остаётся читателю – отдаться на милость автора и надеяться, что в итоге сможет выбраться из этого зачарованного вязкого пугающего повествования обновленным и одаренным. И оба они – и читатель, и дознаватель – вернутся за добавкой. Оба они – и Следопыт, и Марлон Джеймс – отличные рассказчики, в их речь вплетаются чужие голоса, ярко вспыхивают обрывки разговоров. В их историях сверкают приключения и политика, переливаются вопросы любви, дружбы, рода и предназначения. Возможно, Следопыт рассказывает, как он, удаляясь всё дальше от своего рода, от предков, пустился на поиски себя. Возможно, Марлон Джеймс рассказывает о том, что невозможно быть собой, не обращаясь к роду, не пытаясь вернуть утраченное наследие предков. Возможно. Возможно, что не об этом, а о чём-то ещё. Содержание не важно. Им просто нравится рассказывать истории. А мне нравится, как они их рассказали и я, в свою очередь просто рассказываю об этом. В рассказанных так историях я ещё не бывал. А больше ничего и не нужно.

  
  Maybe this was how all stories end, the ones with true women and men, true bodies falling into wounding and death, and with real blood spilled. And maybe this is why the great stories we told are so different. Because we tell stories to live, and that sort of story needs a purpose, so that sort of story must be a lie. Because at the end of a true story , there is nothing but waste.

  33

  600