Рецензия на книгу

• 

  smorodina9 апреля 2010 г.

  Очень, очень сильные были впечатления. Да они и до сих пор остаются. Наверное не хочу перечитывать, но совсем не потому, что книга плоха.
  А самое удивительное, как легко она читается. Я помню, там много смешного. А в середине мне даже казалось, что, наверное, все будет хорошо! Они справятся все вместе против этой медсестры, и Макмерфи будет дальше припеваючи жить. Ну, может, отсидит еще каких-нибудь 10 суток, или что там у них в США.
  А потом как будто перелом в середине книги. И такой конец - ком в горле.
  А одно из самых сильных изумлений у меня было, как и у Макмерфи, до сих пор помню:

  "– Тебе опаснее, чем мне, – снова говорит Хардинг. – Я здесь добровольно. Не принудительно.
  Макмерфи не произносит ни слова. У него все то же озадаченное выражение лица: что-то вроде не так, а что – он понять не может. Он сидит, смотрит на Хардинга, озорная улыбка сходит у Хардинга с лица, и он начинает ерзать оттого, что Макмерфи смотрит на него так странно. Потом сглатывает и говорит:

  – Вообще-то у нас в отделении совсем немного народу лечится принудительно. Только Сканлон и... Кажется, кое-кто из хроников. И ты. Да и в больнице таких немного. Совсем немного.
  И останавливается, голос его глохнет под взглядом Макмерфи. Макмерфи помолчал и тихо говорит:

  – Ты брешешь?

  Хардинг мотает головой. Вид у него испуганный. Макмерфи встает и говорит на весь коридор:

  – Вы мне брешете?!

  Никто не отвечает. Макмерфи расхаживает вдоль скамьи и ерошит густые волосы. Он идет в самый конец очереди, потом в начало, к рентгеновскому аппарату. Аппарат шипит и фыркает на него.

  – Ты, Билли... Ты-то на принудительном, черт возьми?
  Билли спиной к нам стоит на цыпочках, подбородок его на черном экране.

  – Нет, – говорит он в аппарат.

  – Так зачем? Зачем? Ты же молодой парень! Тебе в открытой машине кататься, девок обхаживать. А это... – Он опять взмахивает рукой – ...На кой черт тебе здесь сдалось?
  Билли не отвечает, и Макмерфи поворачивается к другим.
  – Скажите, зачем? Вы жалуетесь, вы целыми днями ноете, как вам здесь противно, как вам противна сестра и все ее пакостные штуки, и оказывается, вас тут никто не держит. Кое-кого из тех стариков я еще могу понять. Они ненормальные. Но вы-то – конечно, таких не на каждом шагу встречаешь, – но какие же вы ненормальные?

  5

  20