Рецензия на книгу

• 

  Klik17 октября 2015 г.

  
  Большая и немного странноватая семья во главе с Гаррисом и Типпер Синклерами. Их трое прекрасных дочерей - Пенни, Кэрри и Бесс получают от отца отдельные дома: Уиндемир для Пенни, Рэй Гейт для Кэрри и Каддлдаун для Бесс. Красивая история жизни аристократической семьи, собирающейся на каникулах на острове, доступ посторонних на который закрыт. Каденс, Миррен, Джонни и Гат - "Лжецы" - дети и родственники Синклеров - получают возможность жить вроде бы прекрасной жизнью молодого и свободного народа, становятся надеждой семьи. Но нет, из шкафов начинают вываливаться семейные скелеты - странноватые загоны старика Гарриса, который стравливает дочерей между собой, их постоянная грызня, первые влюбленности молодых - все это интересно, печально, нежно и по итогу разваливает семью Синклеров, разбивая вдребезги то, что так тщательно охранялось - аристократическую семейную неприкосновенность, нежелание пускать в свой круг "чужих" (морально, материально и просто не подходящих).
  Развитие истории для меня казалось скучным и нудноватым - не видела я никакого движения, радовали только ребята с бесконечными затеями и желаниями: Миррен, так сильно хотевшая любить и быть любимой, милый Джонни, который превращался в прекрасного молодого человека, Каденс - противостоящая давлению безумной мамаши и имеющая свои желания и Гат - прекрасный мальчишка, "голос разума", дарящий этой толпе идеи и новые мысли. Меня бесконечно и безмерно раздражала мама Каденс - просто до дрожи. Вот что значит, показать чувства и жизнь героев, когда даже просто читая, мне хотелось взорвать этот остров. А вот финала я такого не ожидала, была им немного шокирована. Но в общей массе книга меня не проняла, не зацепила так за живое, что хотелось плакать. Да, невероятная трагедия, да, жуткий случай, но все прошло мимо - и даже не жаль было героев, зарвавшихся в своем аристократизме и стервозности. Отрывочность повествования, отсутствие хотя бы небольших попыток приоткрыть тайну привели к тому, что финал стал для меня неожиданностью, а книга - ну просто книгой, не проникшей в душу.

  10

  39