Рецензия на книгу

• 

  lightning7716 ноября 2025 г.

  Начав читать «Сударь кот» Сергея Николаевича Дурылина я просто утонула в тепле и свете, поэтому, чтобы хоть на что-то опираться в столь неведомом для меня пространстве, пошла читать сначала про автора.

  Виктория Николаевна Торопова в 1967-1969 годах жила в семье Дурылина в Болшеве и помогала работать над его архивами. Поэтому, биография, написанная ею, получилась книгой неравнодушного, вовлеченного и компетентного человека.

  До «Самостояния» я не знала про Дурылина ровным счетом ничего.
  И вот постепенно, страница за страницей, вокруг неизвестного мне имени стала сплетаться история. Не история даже, а эпичное полотно, которое получилось и про человека, и про эпоху, и про общество. Бережно, уважительно, с великим тщанием и любовью Виктория Николаевна Торопова оживляет на страницах книги цитаты, слова, стихи Дурылина, наполняя их духом невероятного человека. И это прекрасно. Это одна из тех биографий, которые интереснее любого приключенческого романа или семейной саги. И всё, что мне оставалось, это пафосно восклицать «Ах, какие были люди!».

  Написанная в серии «Жизнь замечательных людей», книга-биография Сергея Николаевича получилась не только про него одного, но про всех замечательных людей, которые были рядом с ним, которые мелькали в его жизни. Павел Флоренский, Роберт Фальк, Ирина Комиссарова, Михаил Нестеров, священники, художники, актеры, поэты …
  Дурылин находился в гуще интеллектуальной жизни Серебряного века, в самом центре, поэтому знакомые имена и сюжеты будут мелькать на страницах его биографии. Сергей Николаевич был другом и духовным отцом множества людей, он вел переписку с тысячей адресатов, и каждая ниточка, которая объединяла его душу с душой собеседника, становилась частью дивного узора, этой невероятной жизни. И просто удивительно, как сплетались нити судеб. Всё связано и все связаны. И вихрь времени веял над ними.

  Биография по сути – перечисление дат, имен, названий и фактов, такая она и есть. Но жизнь Сергея Николаевича происходила активно не только снаружи, но и – в основном даже – внутри. Дурылин – учёный-литературовед, театровед и историк театра, этнограф и археолог, поэт и прозаик, религиозный мыслитель и писатель, талантливый педагог, философ. И каждой ипостаси Сергея Николаевича в этой книге будет отведено достаточно внимания. Но, в первую очередь, Дурылин был высокодуховным высокоинтеллектуальным и крайне эрудированным человеком (при том, что все его институты – это самообразование, нечеловеческая работоспособность и неиссякаемое любопытство). Поэтому что бы ни случалось с ним на непростом жизненном пути: смерти близких, потери друзей, революции, ссылки, войны – каждый эпизод был им осмыслен, одухотворен и прожит.
  И как обычно это бывает с непростыми и великими людьми, события подхватывали его и уносили. И если кому-то хочется узнать, как это бывает, когда «Жизнь дала ему лимоны, а он из них сделал лимонад» – это сюда.

  Спасаясь от тяжёлых дум, душевной пустоты, Дурылин садится в поезд и едет в поездку по Русскому Северу. Олонецкая губерния, Архангельск, острова Белого моря, Соловки. И он будет возвращаться и возвращаться к этому северу – именно оттуда будет черпать свои силы, свою душевную мощь.
  Его отправили в ссылку в Челябинск, и в ссылке он разворачивает бурную археологическую и литературную деятельность, развивает музей, пишет очерки…
  Так каждый этап пути, каждые «темные времена» – там, где казалось бы боженька испытывал на прочность, он превращал в маленький райский уголок. Для себя, для своего ближнего окружения, для друзей, для тех, кто приходил к нему. А к нему приходили всю его жизнь, к нему тянулись. Человек невероятного душевного света и доброты, Сергей Николаевич собирал вокруг себя не просто друзей, но со-душевников. Он учил правнуков Тютчева, он дал путевку в жизнь многим артистам театра, он писал многостраничные труды, посвященные Нестерову, Лермонтову, Толстому, Гёте…

  Каждая страница в жизни Сергея Николаевича будто подсвечена божественным светом любви и у Виктории Тороповой получилось передать теплоту этого света. Для меня имя Дурылина ещё месяц назад не значило ничего. Теперь я искренне рада, что внутри меня он есть. Это – ценность. Начиная знакомство с Сергеем Николаевичем с «Сударя кота», я и предположить не могла, то это будет столь захватывающее приключение. Потому что Виктории Тороповой удалось влюбить, заинтересовать, увлечь.
  Чем ещё для меня оказалась ценна эта книга – не пересказывая, не раскрывая деталей, Виктории Николаевне удалось познакомить меня-читателя не только с Дурылиным-человеком, но и Дурылиным-литератором: с его переписками, со стихами и очерками, с рассказами и повестями. У меня нет ощущения, что я это всё прочитала самостоятельно, как это иногда бывает: так, что и смысл в чтении исходных произведений испаряется, но у меня есть желание, потребность даже, прикоснуться к ним, прочитать, прожить-прочувствовать, присвоить, сделать частью меня. Одно за другим.
  И это прекрасно.

  5

  43