Рецензия на книгу
Травмагочи
Динара Расулева
libros_para_querer15 ноября 2025 г.
Книга о преодолении детских травм и принятии себя.
"What's good about the future?
You can't forget it."
Цитата внутри книги намекает, для чего пишут такие книги. Чтобы сохранить память о прошлом, о важном. Память, время - как главные герои книги. И у каждого это в какой-то степени отзовётся: у всех есть своя память и свои потери; своё прошлое, которое хочется забыть и которое хочется сохранить.
У автогероини в произведении три идентичности: чувство вины, ненависть к себе настолько сильны, что идёт диссоциация. И читатель имеет "я"- автогероиню; "она" - Диляру - которая в посмертии подписала контакт на работу Смертью в Новом Берлине, который включает полную потерю памяти; героиню рассказов, которые пишет Диляра, придумывая себе новое прошлое на основе снов.
Фантастический мир Нового Берлина с его креслами из человеческой кожи, живой едой, хвостатыми жителями и персонифицированными Смертью и Депрессией - повод для экспериментов с языком и причина, по которой главная героиня начинает вспоминать своё прошлое.
Мир этот описан схематично, дан отдельными мазками и образами. Очень не хватило объяснений и подробностей, как там всё устроено. Из-за этого возникает ощущение некоей неуместности, несклеиваимости с остальными частями текста.
А вот идея придумать прошлое, придумать свою жизнь - классная. Конечно, я сразу представила, что буду записывать теперь все свои сны, а потом пытаться придумать/догадаться, какая у меня могла бы быть другая жизнь, судя по ним...
Татарское детство, воспоминания об ушедших родственниках - очень трогательная часть книги. Многое оказались для меня близко в этих семейных рассказах - есть, конечно, поколенческие вещи всё же.
Автор прежде всего поэтесса, потому на страницах есть много её стихов. Стихи эти для меня выглядели достаточно экспериментальными, и, если честно, не доросла я, видимо, до такой поэзии, она для меня оказалась не близка. Но очень классно, что поэтичность присутствует в романе и в прозаической части текста. Мне, например, понравились повторы как приём акцентуации внимания на определенных вещах.
Впечатляет работа с языком в романе: особая реальность Нового Берлина потребовала и своей особой лексики. Автор просто таки показала мастер-класс по языковой игре.
Кроме того смесь языков - русский, татарский, немецкий, английский - присутствуют здесь как маркер эмигрантской реальности.
Но для меня это всё же роман прежде всего о преодолении детских травм: в начале романа - оторванность от корней и потеря памяти, а к финалу все героини романа приходят к принятию и прощению через анализ снов, хронику воспоминаний, покаяние и придание субъектности близким.
С этой точки зрения писательница создала очень интересный образ из Нового Берлина - саксоков пузырь (от татарского: братья Сак и Сок, которые превратились в птиц после проклятия матери, символизируют вечную разлучённость, необратимость последствий поступков и важность уважительных отношений в семье), где хранятся травмы до вылупления. Герои носятся со своими саксоковыми пузырями, как курица с яйцом, чтобы рано или поздно их высидеть - преодолеть травмы.
"Среднестатистически большинство наших травмояичек в пузыре формируется в детстве, и чем раньше, тем сложнее их выносить и вылупить. Очень редко ко мне приходят пациенты с ново-выросшими яйцами, и такие обычно вылупляются довольно скоро и безболезненно.
Она посмотрела на Сим:
— А отрицание — нормальная защитная реакция. Только чем глубже мы в отрицании, тем медленнее зреют яйца.
Сим вскочила, схватила розовую шубу с вешалки и выбежала из комнаты с криком:
— Вот и высиживайте свои травмагочи до пенсии!"565