Рецензия на книгу

• 

  ARSLIBERA14 ноября 2025 г.

  Карнавала не будет, корвалола нет

  Сюжет + Общее впечатление + Язык: 4+3+7 = 4,6

  Блиц-аннотация:Он - одержимый кукольник. Она - рыжая полубезумная актриса. Вместе с автором они создают ад из навязчивых идей, одержимости, истерик и кукольных манекенов.

  Нет, я, конечно, понимаю, почему этот роман так многим нравится. Тем не менее, он однозначно не в моем вкусе.

  Пусть Дина Рубина уверяет всех и вся, что этот ее книгу не стоит клишировать, как женскую прозу, однако именно таковой она и является. Эмоции, куча деталек и бесконечный психологизм. Немного готики, немного мифов, немного полумагического реализма. Местами выпадение осадков и мозга.

  Сюжет, как матрешка в матрешке: Петя, гениальный кукольник, создает свою идеальную женщину из Лизы - экзальтированной и психически нестабильной девушки. В какой-то момент делает ее копию - настоящую куклу, с которой у него (да-да) тоже отношения. Все это циклично топчется в атмосфере надрывных страстей, слез, побегов, истерики. В общем, типичная слезливая мелодрама.

  Рубина вроде скрупулезно выстроила композицию романа, чередуя разные временные пласты и точки зрения, создав эффект многомерности повествования. И даже недалекому читателю понятны ключевые мотивы – кукольность, двойственность, одержимость, болезнь, идентичность, контроль. Все это вперемешку с универсальными вопросами о границах творческой власти и ценности человеческой души.

  Но работает ли это? Вполне вероятно, что для многих - да. Для меня это как гулкий звук, когда палкой бьют по эмалированному тазу, пусть даже и красивому (хотя в жизни таких не видел).

  Да, Рубиной можно отдать должное за язык - богатый, многослойный, интересный. Но беда в том, что она сама себя этим языком и душит. Каждая фраза как изысканный десерт, которым тебя пичкают без перерыва: красиво, сладко, а на третьей странице уже тошнит.

  Плотность метафор такая, что текст напоминает не роман, а надпись на праздничном торте, вытатуированную на спине философа. Сахарная кома некоторым из читателей - обеспечена.

  Для меня, конечно, тут нет никакой психологической глубины. Будем честны, если мы уберем всю истерику и бесконечные эмоции, то текст останется унылым с содержанием, которое уместилось бы на паре страниц. Можно сказать так, что "Синдром Петрушки" - это очень женская и современная версия "Голема" Густава Майринка и мифа о Пигмалионе, где осталось совсем немного еврейского фольклора и стало чересчур много психологизма, при отсутствии пластичности повествования. Как итог: читатель тут скорее скорее найдет текст, забрызганный эмоциями, с налетом провинциального декаданса с щедрой долей кукольного фетишизма.

  Тема кукол, особенно в разрезе, когда речь идет про взрослых людей, и мужчин в частности, для меня это несколько... странно что ли. Ощущение, что автор не доиграла в детстве с советским пупсом и решила отыграться сразу на 400 страницах.

  Одержимость пластиком, подменами, двойниками подается очень серьезно, будто речь идет о метафизике, хотя на деле - очередной виток любовной зависимости, только с шарнирами и стеклянными глазами.

  В общем, роман для тех, кто любит перегруженные метафоры, немного истеричных героинь, шепчущих про "смысл жизни", и куклы в постели. Ну ладно, и тем, кто любит повздыхать и промокнуть слезы платочком.

  Для меня же это показалось, что "Синдром" как подростковая влюбленность, которой очень хочется быть глубокой, но выходит... мокро.

  20

  142