Рецензия на книгу

• 

  oranjevaya15 октября 2015 г.

  И снова передо мной развернулась история о трагично-тяжёлых женских судьбах. Нет, женщины в романе Карин Альвтеген «Стыд» не живут в отсталой деревне в период смены власти и режима, они не наложницы в гареме злого султана и не заложники маньяка. Они наши современницы, подданные одного из государств с высоким уровнем качества жизни. Но… Всегда есть НО, без него ведь не будет интриги.

  Ох и тяжёлая для меня эта книга. При этом в хорошем смысле тяжёлая – насыщенная за душу цепляющими событиями, будоражащая разум и, что важнее, чувства.

  Это роман о женщинах, которые отвернулись от своих эмоций, запрятали их глубоко-глубоко и не подпускают к собственным чувствам никого, даже самих себя. Сразу две главные героини, у которых, на первый взгляд, ничего общего – Моника социально успешная личность, преуспевающий врач, а Май-Бритт – страдающая крайней степенью ожирения, озлобленная на весь мир особа. Такие разные, но есть то, что их объединяет – это стыд. Всепоглощающий, не дающий возможности жить счастливо, заставляющий делать что угодно, лишь бы забыть о нём. Стыд, на полноценное осознание и анализ которого они не находят внутренних ресурсов, и не могут обратиться за помощью к кому-то извне. И как итог – каждая из них растрачивает жизнь в собственном эскапизме, ломает свою жизнь, и обе они несчастливы.

  Автор недаром уделяет значительное место воспоминаниям героинь из детства, ведь именно оттуда «растут ноги» их проблем.
  Как Май-Бритт, так и Моника не получили от родителей самого главного – любви. В случае с Моникой вся материнская любовь досталась погибшему в юности брату, за смерть которого Моника чувствует свою вину. Но эта трагедия отнюдь не сплотила мать и дочь, и вот уже больше 20 лет Моника регулярно возит на кладбище мать, которой нужно, чтобы на могиле всегда горели свечи, и, видимо, чтобы дочь регулярно видела надпись «Любимый сын» и понимала, что к ней самой это определение не относится. Моника не чувствует любви матери, потому она и сама себя не любит, потому не верит, что кто-то её может полюбить. Так, она не может поверить и в любовь Томаса, заставляет его ждать встречи с ней 45 минут под дождём, рассчитывая «разоблачить» его обманные чувства и ещё раз получить доказательство, что её нельзя полюбить. Но даже убедившись, что Томас волновался прежде всего за неё саму, а не за своё потерянное время, она все равно не верит:
  

  
  Ни одного злого слова. Ни намека на раздражение. Он притянул её к себе, она спрятала лицо в его мокрой куртке и почувствовала стыд. И все равно она не верила. Не верила, нет.

  В случае родителей Май-Бритт вся любовь, если она вообще была, направлена в сторону Бога. И когда Май-Бритт оказалась не готова отказаться от любви ради жизни «за решёткой» религиозной Общины, что для родителей означало отказ от правил, установленных самим Богом, то для них единственным выходом стало отречься от дочери. Они не приходят на её свадьбу, и даже когда рождается внучка не интересуются её судьбой. О какой любви тут может идти речь? Разве вы перестанете любить своего ребёнка, если он не станет медалистом в школе, или он выберет не ту профессию, которую бы вам хотелось? Любовь – это безусловное принятие. То, чего не было у Май-Бритт. Её родители могли любить её только в случае, если она будет соответствовать их меркам – будет вести себя строго по правилам общины, выйдет замуж за выбранного ими кандидата... По-моему, это страшно.

  Нелюбовь со стороны родителей привела к тому, что эти женщины и сами себя не любят и не принимают. Вся их жизнь - это психологическая защита. В случае Моники - это компенсация. Через свою успешную карьеру она пытается доказать матери, что она достойна, что она не хуже погибшего брата.
  

  
  Что делать, если жизнь оставили тебе, а не тому, кто был лучше тебя? Как доказать, что ты этого заслуживаешь? Чем оправдать собственное существование?

  Для Моники важнее всего внешние факторы – что подумает мама, что подумают люди, как они оценят её поступки. Это очень хорошо видно, когда на семинаре подходит её очередь говорить о себе и она, даже не думая от том, чтобы открыться, судорожно пытается придумать, что сказать, ведь:
  

  
  Двадцать три человека подумают, что она ни на что не годна. А она посвятила всю жизнь тому, чтобы доказать обратное.

  Май-Бритт же уходит от себя через пищу - как только появляется какая-то мысль, она бежит к холодильнику, чтобы в буквальном смысле слова заткнуть рот своему внутреннему голосу:
  

  
  Май-Бритт снова открыла холодильник. Как и всякий раз, когда то, о чем она не желала знать, пыталось протиснуться в её сознание.
  Надо затолкать что-то в себя, заглушить крик, рвущийся изнутри.

  Так Май-Бритт и наказывает себя - становится заложницей собственного тела. Тела, виноватого в своих естественных человеческих желаниях и потребностях, которые с детства преподносились ей как нечто постыдное, греховное, за что ты будешь гореть в аду. И уже неудивительно, что внутри у неё развивается рак. Мне думается, что это также связано и с огромным чувством вины за смерть дочери.

  Вина и искупление – такие сложные понятия. В историях обеих женщин есть чувство вины, а значит есть и сама вина. Есть ли искупление и соразмерно ли оно проступку – вот в чём вопрос. Когда за «неприличную» (по мнению родителей Май-Бритт) игру они наказывают свою дочь, заставляя её пройти через унизительное сидение перед гостями с обнажённым ниже пояса телом – такое наказание соответствует провинности? И как можно не подумать о чувствах собственного ребёнка в этот момент…

  Чувства, осознание, родительство, любовь, вина и искупление - в своей книге автор затрагивает много вопросов, связанных с психологией личности. Вопросов, которые не могут оставить равнодушным кого бы то ни было, потому что все мы люди, все мы живём. Потому книга интересна как сама жизнь.

  Пожалуй, единственная моя претензия к поступкам главных героев только в том, что Моника не обратилась за помощью к психологу или психотерапевту. Выглядит странно, что преуспевающему врачу в наше время, в любом случае знакомому с основами психологии, ни разу это даже в голову не пришло.

  Не понравился мне и язык книги - текст выглядит немного корявым в своей простоте. Не знаю, чья в этом «заслуга» - авторов или переводчика, но, на мой взгляд, это несколько ухудшает общее впечатление от книги. Но в любом случае книга цепляет и заставляет задуматься. И хочется сказать – люди, просто любите своих детей.

  12

  27