Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow10 ноября 2025 г.

  Национальный портрет Испании в кроваво-золотых тонах

  Висенте Бласко Ибаньес — писатель-реалист, наследник традиций испанского натурализма, один из крупнейших испанских писателей 20 века. Плоть от плоти своей земли Валенсии, он с юности впитал дух и проблемы простого народа, что стало лейтмотивом его творчества. Мне повезло познакомиться с прекрасным автором, прочитав один из его знаковых романов.

  Роман «Кровь и песок» написан в 1908 году. В фабуле это история взлета и падения Хуана Гальярдо, матадора из самых низов. Мы видим его путь от голодного оборванца, сына сапожника, который «сносил побои покорно, как неизбежную мзду за пропитание», до всенародного кумира, чье имя соединяют с именем родины. Это классическая история сделавшего себя человека, но с трагической испанской спецификой.

  
  Жребий брошен: он должен либо убивать быков, либо умереть на арене! Быть богатым, заставить говорить о себе в газетах, отвечать на шумные приветствия толпы, прославиться любой ценой, хотя бы ценой жизни.

  Характер Хуана Гальярдо прорисован ярко, таким, как подобает быть испанскому герою, но за внешним блеском проглядывает огромная душевная трещина. Гальярдо — персонаж невероятно сложный и противоречивый. Он храбрый на грани безумия и наивный до невозможности. Националь, лучший друг, говорит, что народу нужно образование, школы, вместо коррид и пышных празднеств, однако его поднимают на смех. Вот и Гальярдо, дитя народа, служит примером человека, которому не на что опереться внутри себя. Необразованность делает его уязвимым перед соблазнами. Он с гордостью носит бриллианты на всех пальцах, помахивает тростью с золотым набалдашником, не ведет счет деньгам, которые «входят в одну дверь, а выходят в другую».

  
  Правила! Он не знал их, да и не стремился узнать. Мужество и отвага — вот что нужно для победы. И почти вслепую, руководясь одним лишь бесстрашием, пользуясь только природным совершенством своего тела, он сделал стремительную карьеру, ошеломив публику, поразив ее храбростью, граничащей с безумием.

  Гальярдо болезненно тщеславен. Он вступает в клуб богачей, не замечая культурной пропасти.

  
  С покровительственной фамильярностью они говорили матадору «ты», а он, отвечая им, почтительно прибавлял к каждому имени «дон», подчиняясь традиционному классовому неравенству, которое существует еще между тореро, вышедшим из низов общества, и его поклонниками. В их устах восторги и восхваления переплетались с отдаленными воспоминаниями, — пусть почувствует молодой матадор превосходство возраста и опыта!

  Матадор не замечает, как вслед за честолюбивым естественным желанием добиться успеха он прожигает жизнь в чуждой ему среде. Просаживает огромные деньги за игрой в карты с богатой молодежью в клубе. Также с головой окунается в связь с богатой молодой женщиной. Его страсть к донье Соль — это не просто любовь, а «преклонение бывшего оборванца перед богатством». Она бьет его, унижает, и даже это он воспринимает как часть ее непостижимой натуры. Он слеп и не видит, что для нее он — экзотическая диковинка, «как голодный орел, уносящий добычу».

  
  С ней всегда чего-то желаешь еще, жаждешь недосягаемого, а оно не приходит. Словом, Себастьян, не могу тебе объяснить как следует. Ты не знаешь, что такое настоящая сеньора, так заткни глотку, не проповедуй.

  На фоне блестящей, но фальшивой жизни с доньей Соль его жена Кармен и мать сенья Ангустиас как бы пытаются возвратить его в мир подлинных ценностей. Они его надежный тыл, его связь с тем, кем он был на самом деле. Жизнь Кармен в богатом доме очень трагична. Она невероятно страдает, плачет все время от переживаний за жизнь мужа, знает о его изменах, но терпит, как терпела ее свекровь пьянство мужа. Монолог Кармен звучит как крик души. В ее словах — вся боль женщины, понимающей, что муж ее стыдится, пытаясь переделать под образ знатной дамы.

  
  Лучше быть женой сапожника! Сколько раз я думала об этом. Ах, зачем не остался Хуан в учениках, вместо того чтобы заняться этими проклятыми быками! Я была бы куда счастливее, если бы, накинув дешевую мантилью, носила бы ему обед в мастерскую под лестницей, где работал его отец. Не было бы этих бесстыдниц, которые вешаются ему на шею, он был бы только моим; мы жили бы скудно, но по воскресеньям, нарядившись, ходили бы с ним в таверну. А сколько страха надо вытерпеть из-за проклятых коррид! Это не жизнь, а мука! Да, денег у нас много, но верьте мне, Себастьян, для меня эти деньги — сущая отрава, и чем больше их в доме, тем сильнее я мучаюсь.

  Мне хочется выразить восхищение Ибаньесу за то, что его творчество через более чем 100 лет имеет краски, вкус, запах Испании. Художественная литература, где герои живут и пытаются разрешать общечеловеческие конфликты, может быть еще и настолько яркой и своеобразной. В произведении есть отдельная глава, посвященная Страстной неделе в Севилье, это почти отдельный роман внутри романа. Ибаньес описывает ночные процессии, где религиозный экстаз смешивается с языческим карнавалом. По улицам движется мрачный кортеж, который разыгрывает сцены смерти, но о ней никто не вспоминает. Плакальщицы плачут, нищие поют, оркестры играют торжественную музыку, алкоголики пьют как в последний раз. Люди несут на постаменте ослепительную Пресвятую Макарену, усыпанную драгоценностями простолюдинок. Толпа воодушевленно приветствует процессию, для которой это и вера, и театр, и народный праздник. Автор показал душу своего народа — страстную, противоречивую, живущую на грани трагедии и фарса.

  И что такое эта коррида: искусство, варварство или и то, и другое? Автор проводит нас за кулисы кровавого праздника корриды, показывая и технику, и участников (пикадоры, капеадоры, бандерильеро), и психологию явления. Люди, которые «сражаются» с быком, на самом деле не бесстрашные, для них это опасная работа, и они помнят о смерти каждую минуту до, во время и после сражения, хоть на арене тореро и преображаются: «они забывали все страхи и проникались неукротимой отвагой». Спор о корриде автор вкладывает в уста доктора Руиса, который громит ханжество иностранцев: «Возврат к диким и грубым наслаждениям — болезнь человечества… Вот почему я негодую, когда иностранцы осуждают Испанию, как будто лишь у нас сохраняются грубые народные увеселения». Он указывает на жестокость зоопарков, где хищники «рвут жертву живьем». И здесь я не могу согласиться с автором. Да, жестокость универсальна. Но оправдывать одну жестокость другой — путь в никуда. Описания кишок лошадей и агонии быков, а также кровожадность толпы говорят сами за себя. Толпа обожает Гальярдо именно потому, что считает его гибель неизбежной. Невозможно не осудить всю эту жестокость. Ибаньес же, будучи сыном своего времени, не осуждает, а констатирует, пытаясь понять эту темную, фатальную страсть, которая есть в национальном характере Испании.

  «Кровь и песок» — бурлящий, страстный, дышащий жизнью роман. Висенте Бласко Ибаньес — виртуозный стилист и гениальный психолог. Он создал мир, полный противоречий, красоты и ужаса. От книги невозможно оторваться, и она не отпускает после прочтения. Безусловный шедевр испанской классики.

  17

  107