Рецензия на книгу
Дни яблок
Алексей Гедеонов
reader-71917039 ноября 2025 г.То в жизнь, то в смерть перебегая
Вторая часть дилогии «Дар не подарок» (первая – «Случайному гостю»).
Ну, прежде всего, эта книга дала мне возможность примириться с наступлением осени. Уж так обаятелен и поэтизирован осенний Киев, такие тут красивые туманы, такие золотые мокрые листья, такие тягучие дни и мистические вечера…
Но это очень странная книга, где сюжет не спешит, не выписывает синусоиды, не катается по русским (или американским) горкам: он похож на ручной шов, он то пропадает в глубине ткани, уходя на её изнанку, то вновь проявляется… «То в жизнь, то в смерть перебегая». Это книга, написанная книжником. В ней сплетаются времена, обряды, страны, мифы, культуры, языки, верования и традиции… Соединяются несоединимые, казалось бы, вещи. Порой это древняя летопись, порой — генеалогические хроники, история рода, семейные тайны, порой — вообще молодёжная повесть из журнала «Юность» конца 80-х. Спрессованность этого текста, конечно поражает. Его материала хватило бы на несколько романов. Но автор предпочёл их все переплавить в тигле своей фантазии – и попытаться срастить в одно целое. Что ж, попытка засчитана. А там, где сюжет пробуксовывает и вроде бы тормозит… возможно, это некие провалы в инобытие, обмороки героя-ясновидца, который не хочет и не может существовать только в обыденности, в реальности?..
Да, образ главгероя… В предыдущей книжке он – мальчик Лесик, здесь он чаще всего Даник. С точки зрения настоящего имени вообще непонятно, а и пускай, важно, что имя у человека меняется после инициации. А инициация, разумеется, пройдена. Имена же дело наживное… И бледный, худой, болезненный, умный, ироничный подросток с положенными пубертату (и ясновидению) головными болями – большая удача Гедеонова.
Логика поведения персонажей не всегда прослеживается, но, учитывая степень «чернокнижности» текста, логики даже и не ждёшь и послушно принимаешь извилистые сюжетные петли, наслаждаясь чудесным языком, хитросплетениями судеб и многим, многим другим. Волшба и есть.
Отдельная радость – диалоги. Они изумительны. Это живая разговорная речь без тени натужности и искусственности, а в разговорную речь сейчас умеют далеко не все. И персонажей тут раскрывает в первую очередь она. Всё точно по учебнику литературы: яркие речевые характеристики. А как поэтичен, как музыкален язык...
Если козырем романа «Случайному гостю» была бабушка с её гварой и едким юмором, то в «Днях яблок» на первый план выходит фигура мамы Лесика-Даника (ну то есть вообще-то Александра). И она оказывается тем гвоздиком, на котором висит ружьё, стреляющее в финале. А, да, финал не разочаровал, и не слитый финал по нынешним временам, кстати, дорогого стоит.
И в русской литературе очень мало уютных книг. А «Дни яблок» — на редкость уютная книга. Не такая уютная, как «Случайному гостю», потому что герой взрослеет, а темы здесь подняты отнюдь не шуточные, включая истории войны и гитлеровской оккупации. Однако, несмотря на это, можно считать, что уют – тоже персонаж романа. Потому что это дом. Дом для автора – святое. А ещё – память, боль, любовь. Да, конечно, любовь. Как же иначе.541