Рецензия на книгу

• 

  bezkonechno12 октября 2015 г.

  Вторая часть истории неуемной наполовину ирландки и несостоявшейся леди Скарлетт О'Хары существенно изменила главный мотив произведения. В послевоенный период речь идет по-прежнему о выживании, но основанном на осознании изменения ценностей или напротив — об их удивительной стойкости и вынужденном приспособленничестве. Данный том произведения Митчелл посвящен переоценке ценностей. Эта тема раскрыта и разветвлена как нельзя лучше. Для удобства и легкости восприятия разделяю свою рецензию на несколько частей.
  

  Внимание! Под катом немного СПОЙЛЕРОВ!

  ~~Общество и меньшинство: ощущение реальности~~

  
  Несмотря на прошедшую войну и новый опыт, картинка та же, это только потому, что обществу хотелось оставаться такими, как и прежде — сбегать от реальности.
  

  
  «Всё в их прежнем мире изменилось, кроме стиля жизни. Сохранились прежние обычаи - они и должны были сохраниться, потому что кроме этого у них ничего и не оставалось. Поэтому и держались крепко того, что лучше знали и больше всего любили в давние дни разрешительных манер, изысканной вежливости, легкой непринужденности в общении, а наиболее - заботливости мужчин в отношении женщин. Верные традициям, в которых они воспитывались, мужчины были услужливые и нежные с женщинами, и смогли почти полностью отстранить от них все пошлое и неподобающее для женских глаз. По мнению Скарлет, это была невероятная глупость, потому что за последние пять лет мало что осталось в жизни, чего не узнали бы женщины, даже самые отделенные от мира. Они ухаживали за ранеными, закрывали глаза умирающего, терпели лишения войны, пожаров и унижений, знали, что такое страх, и бегство, и голод.
  Даже видя, какая тяжелая работа пришла и еще придет в будущем, они оставались изысканными и благородными, как монархи в изгнании: полные горечи, надменные, внешне безразличны, благожелательны друг к другу, твердые, как бриллиант, яркие и хрупкие, как хрусталики разбитой люстры у них над головой. Былые времена прошли навсегда, но эти люди и дальше будут жить так, как будто их мир еще не истек, - очаровательные и кропотливые, твердо увереные, что нечего бежать один перед другим, будто янки, чтобы добывать деньги. Люди невозможно приросли к своим древним привычкам.»

  Даже женщины, вынужденные работать, считали эту потребность — почти верхом неприличия, и терпеливо ждали своих добытчиков, дабы переложить неженский груз обязанностей на сильные, предназначенные для труда, плечи. Пришло время пересмотреть собственный быт и сделать выводы. Кто-то предпочитал оставаться в прошлом, а кто-то внутренне чувствовал глобальную потребность мира в переменах. Как жить — зависело от мироощущения каждого человека и одновременно — от большинства. К примеру, Эшли только осознал иллюзорность собственного мира и неспособность противостоять новому:
  

  
  «Я всю свою жизнь отгораживался от людей, тщательно подбирал себе немногочисленных друзей. Но война раскрыла мне глаза на то, что я создал себе искусственный мир, населенный призраками, а не живыми существами. Она показала мне, каковы люди на самом деле, однако не научила, как с ними жить. И я боюсь, что вовек не освою этого искусства.»

  Скарлетт же в свою очередь не понимала, как можно быть такими недальновидными, и почему окружающие реагируют на очевидные перемены старыми масками! Как для них могут быть неважны благополучие и деньги, от которых оно напрямую зависит?! Что тогда важно, как не это? И как же удается например Мелли искриться счастьем, если она столь бедно живет? Нет уж! Другие пусть существуют, как хотят, но Скарлетт любой ценой добьется денежного состояния, чтобы Тара ни в чем не нуждалась, а ее хозяйка стала — уважаемой леди, хотя бы в глазах остальных. Скарлетт уже слишком многое пережила и выбралась, чтобы остановиться! Для девушки была понятна только мотивация денег, все остальное слишком мелко, чтобы обращать внимание, к примеру, на мораль.
  

  
  Но решимость ее отличалась от их решимости, хотя ей трудно было бы сказать, во всяком случае, сейчас, в чем заключалась это различие. Может, в том, что она готова пойти на что угодно, тогда как эти люди на многое не пошли бы даже под угрозой смерти. А может, в том, что они уже потеряли всякую надежду, но еще с улыбкой наблюдали жизнь и манерно склоняли перед ней голову, когда та проплывала мимо. А она, Скарлет, на это не согласна!
  ~~Любой ценой~~

  
  Деньги — в них почва под ногами, подлинная власть и богатство! И если другим что-то не нравится в Скарлетт, то это их проблемы. Ей нужны деньги. Если другие женщины ожидают мужчин-добытчиков, то Скарлетт сама найдет мужчину, пусть и чужого, а после — проявит непозволительно деловую для женщины и уничижающую мужа хватку в вопросах личного дела.
  

  
  

  • О, будьте серьезны! Они меня просто доводят до бешенства. Я только и всего — пытаюсь заработать немного денег и ...
  • Все, что вы делаете, отличает вас от других женщин, и еще вы достигли некоторого успеха. А это, как я уже говорил вам, самый непрощенный грех в любом обществе. Кто отличается от других, на того падает проклятие. Один тот факт, что вы успешно заправляете своей лесопилкой, - оскорбление для каждого неудачника-мужа. Запомните, Скарлетт: место добропорядочной женщины - у нее дома, она ничего не должна знать про грязный деловой мир.
  • Но если бы я сидела дома, у меня вообще не осталось бы никакого дома!
  • Мораль здесь такова: вы должны голодать с гордо поднятой головой, как и подобает благородной даме.

    В таком случае Скарлетт не из благородных. Пока. Прибыль портит ей репутацию в глазах других, но зато, вкупе с хитростью, дает власть привязать к себе семью Уилкс.

  • Кажется, я ни разу по-настоящему не думал с конца войны и до той поры, когда ты уехала из Тары. Я был в состоянии какой-то прострации, я имел что есть, было где спать, и больше ничем не ломал головы. Но когда ты поехала в Атланту с мужским бременем на плечах, я подумал: какой же я мужчина, когда сил меньше, чем у женщины? С такими мыслями не очень приятно жить, и я не хочу, чтобы это продолжалось. Другие мужчины вернулись с войны, имея еще меньше, чем я, а вот посмотри на них теперь! Поэтому я и решил отправиться в Нью-Йорк.
  • Но ... я не понимаю! Если тебе нужна работа, то чем Атланта для тебя хуже Нью-Йорк? И на моей лесопилке ...
  • Нет, Скарлет. Это мой последний шанс. Я перебираюсь на Север. Если я поеду в Атланту и начну работать, — я пропал навсегда.

    Скарлетт умело манипулировала людьми ради собственной выгоды, вынуждала близких поступать так, как им несвойственно, а сама жила настолько свободной жизнью, насколько это вообще возможно в те опасные времена замужней женщине. Любой ценой, не думая о последствиях для себя и тем более — для других. Более того, Скарлетт удивительно талантливо успокаивала голос совести, не давая мучать непрактичными доводами. До тех пор, пока расплата не пришла и не вызвала первый, пусть и эгоистичный, человеческий страх. Единственные, кто сознательно оставался рядом со Скарлетт, на кого не действовала тактика "любой ценой", — негры. Негры, что сейчас были вольны уйти из рабства на все четыре стороны. Они действительно распоряжались правом на свободу. Для многих это означало оставаться там, где они есть, где привычно, где установились человеческие отношения, где формальное рабство давно перешло в сотрудничество. Свобода — это равное право выбора. У тех, кого все привыкли называть подневольными, оно было.

  
  

  ~~Игра в брак: кому — что?..~~

  
  С самого начала романа понятно, что брак с Реттом Батлером — единственный выход Скарлетт О'Хары. Все дороги вели к этим отношениям. Мужчина был легкой тенью, а часто — последним спасением. Скарлетт, сама не осознавала, что в любой сложной ситуации думала только о нем. Этот союз похож на взаимовыгодную сделку одинаковых людей, индивидуальностей, почти изгоев. Он опять спасал ее. Между мужем и женой не было никаких тайн, это должны были быть расчетливые отношения, лишенные иллюзий и чувств. Сильный мужчина и не менее сильная женщина. Ретт учил Скарлетт быть свободной, не считаться с общественным мнением.
  

  
  «Он поощрял ее не скрывать ничего, быть легкомысленной и дерзкой. Она переняла у него привычку говорить язвительные словечки и сардонические фразочки, и охотно принимала их, поскольку это давало ей преимущество над другими людьми. Но у нее не было присущего ему чувства юмора, которое услащало его язвительность, и не умела улыбаться, как Ретт, когда казалось, что, поднимая на смех других, он смеется и над самим собой.

  Ретт пытался сделать то, чего внутреннее так жаждала Скарлетт — сделать ее похожей на себя, раскрыть подлинную натуру и научить жить так, как живет он. Снова поразительная открытость, легкий нрав, отсуствие страха быть другим — Ретт Батлер. Он мог высмеять гостей в доме. Ретт прекрасно понимал, каков он сам с какими людьми общается и чем это общение может обернуться, в отличии от Скарлетт, которая в погоне за положением жаждала удержать хорошие отношения.
  

  
  Они терпели даже Ретта, что было еще труднее, потому что Ретт видел их насквозь, и они это понимали. Он охотно мог вывернуть наизнанку их нижнее белье, даже если они были гостями в его доме, и то так, что им и крыть было нечем. Не стесняясь того, каким образом он достиг богатства, Рэт делал вид, будто и они не стесняются, того, как выбивались в люди, и редко проходил мимо возможности вспомнить кое-что о таких делах, которые, по общему мнению, следовало бы из вежливости не вытаскивать на дневной свет.
  ~~Слепота и перемены~~

  
  Скарлетт… Во многом позрослевшая, а во многом — так и оставшаяся спесивой девочкой, болтавшей с Тарлтонами на крыльце накануне войны. Слепа. Слепа к себе и слепа к другим. Зациклена на благосостоянии и страсти, она не увидела перемен, происходящих внутри и происходящих перед самым носом. А ведь у нее был мужчина, который готов был стать принцем, о нем мечтают все девушки. Вместо этого Ретт должен был играть роль, не имея силы показаться и подступиться к жене. Потому что Ретт Батлер видел Скарлетт О'Хару насквозь, как и тогда, когда впервые ему открылся неженский нрав утонченной… не дамы. Мужчина, который готов тебя завоевывать ежедневно, мужчина, готовый тебя совершенствовать, мужчина, готовый качать тебя на руках после кошмаров, мужчина который меняется ради ребенка… Ретт Батлер вполне заслуженно получил статус одного из лучших «книжных» мужчин. Мужчина неоцененный и не нужный, мужчина, прячущийся за личиной циничного, брутального циника, может оказаться… самым нежным человеком на свете, лучшим мужем и отцом, который готов на все.
  

  
  Я так сильно надеялся, что на следующее утро боялся взглянуть тебе в глаза, потому что мне было страшно: а вдруг я ошибся и ты меня же не любишь? Я так боялся, чтобы ты не взяла меня на смех, что пошел и напился. А когда я возвратился, душа моя сидела в пятках, и если бы ты тогда хотя бы один шаг ступила мне навстречу, хотя бы подала знак, я бы упал к твоим ногам. Но ты ничего этого не сделала.

  Такие перемены восхищают. Ретт Баттлер — настоящее открытие для любого читателя. Какая это боль — не просто невзаимная любовь, а коварная женская выгода! Практически любой другой мужчина не стал бы даже пытаться что-то показывать и доказывать, высматривать что-то объединяющее с женщиной типа Скарлетт.
  

  
  Ты, Скарлет, такая жестокая с теми, кто тебя любит! Ты этой любовью размахиваешь у них над головой, как кнутом!
  ~~Вспышка. Осознание. Момент истины.~~

  
  Обухом по голове бьет осознание: это Я сделала его таким, это Скарлетт его не увидела, это Скарлетт не оценила, это Скарлетт загнала в угол такого человека... Это все она. Ретт даже играл в ее игру, сначала с удовольствием, потом — как подход с целью завоевать любимую женщину. Он столько для нее делал! Прошлая жизнь — иллюзия, теперь четко видно разные человеческие ценности, кто для теперешней миссис Батлер по-настоящему важен в жизни, где были друзья, и кого она любит… Ретт устал, устал и сдался. Устал завоевывать и ждать подвоха от, на беду, самой любимой женщины. Тогда, когда еще можно было все исправить — он ей не поверил, как не верят тому, кто постоянно врал, не видя ни себя, ни других… Не поверил столь желанному прозрению.
  

  
  Нет, я не собираюсь ничего в себе менять, кроме шкуры. Я хочу внешнего сходства с тем миром, который знал раньше, хочу обрести смертельно скучную респектабельность - ту респектабельность, моя крошка, которая присуща другим, а не мне, - и спокойное достоинство, с которыми живут люди благородные, и настоящую изысканность тех дней, отошедших в прошлое. Живя в те дни, я не осознавал чар их покоя и тишины...
  

  
  Прочла об "Унесенных ветром" интереснейший факт: произведение написано… с последней главы. Вы понимаете, да? Восхитительнейший, взвешено-спокойный диалог-исповедь Ретта Батлера и неожиданное даже для самой себя признание его жены Скарлетт О'Хары. Громкий и заслуженный конец. Достойный финал. Вот с чего писались характеры! С надрыва! С потерь! С разочарований в несостоявшемся превращении в леди, настоящую даму, как Мелани Уилкс. С конца! С сознания! Не-ве-ро-ятно! Не самые образцовые люди на свете — Скарлетт и Ретт наконец-то обнажили души. Финал Маргарет Митчелл получился настолько эффектным, что я даже не знаю, насколько уместным является продолжение, первая часть которого уже прочтена. Такое интересное перечтение и новый взгляд на хорошо знакомых героев!

  19

  171