Рецензия на книгу

• 

  likasladkovskaya4 октября 2015 г.

  Небольшое, практически безфабульное, вялотекущее повествование об ошибках прошлого, которые отражаются на потомках. Ведь патриархальная система семейного уклада ещё во второй половине 20 века заставляла японцев проводить целые детективные расследования, дабы избрать достойную невесту, предки которой занимали хорошее положение в обществе и не были уличены в неблаговидных поступках. Потому проводился тщательный досмотр в поисках скелетов шкафов.
  Проблемы же художника Оно, известного в своём поле деятельности, но имеющего шаткое положение из- за политических взглядов, проявляют себя в момент смотрит, которые стали болезненными и оскорбили его дочь Нотаро.
  Тут отображается переориентация политического курса в связи с капитуляцией Японии и последующим комплексом вины, которая искупалась курсом на сближение с США и европейским цивилизованным миром, то бишь курсом на демократию.
  Однако представители военного поколения оказались выброшенными за борт, их признали предателями, что в силу специфики понятия достоинства у японцев, повлекло за собой череду самоубийств, внесших разнообразие в связи аракари новомодными способами их исполнения.
  Оно оказался среди них, художник зыбкого - в оригинале, бренного( что точнее передаёт семантику) - мира. Он живописал окружающую действительность, а реализм - прекрасная улика, тут уже не отыщешь алиби в констуктивистской или же модерной символике. Его картины, ставшие, как это не пафосно звучит, рупором военного времени, оказали под негласным запретом, так как могли навлечь беду на его детей. Ошибки в сфере искусства стали мрачным ореолом над судьбой постаревшего художника.
  

  
  Разве можно по-настоящему оценить красоту мира, если сомневаешься, имеет ли он право на существование?

  Однако виновен ли представитель наивного искусства, уверовавший в справедливость современности? Тем более подвергшийся идеологическому гнету? Тут можно отыскать параллели с зачастую незаслуженно вычеркнутыми советскими творцами, которые оказались виновными в том, что проявляли конформизм к своему времени. Хотя глупость по незнанию, а тем более вера в силу искренней, пусть обманчивой убежденности, простительна. К тому же опыт прожитых лет позволяет свидетельствовать, что противоположный вектор не обязательно приведёт к правдивому состоянию невинности, он также обманчиво. И уже новому поколению представится возможность наделать собственных ошибок.
  К сожалению, неспешность, выдающая англицизм автора, плохо усваивается душевными взысканиями представителя славянского мира, потому книга мало затронула сферу эмоционального, лишь пробила свет на послевоенные события, которые, к слову сказать, весьма неожиданным, так как Америка сумела не только от бомбить Японию, но и вызвать мазохистские тенденции, покорив сердце азиатов, которые стали ведомыми, действуя под протекторатом США. В некоторой степени это напоминает стокгольмский синдром.

  17

  251