Рецензия на книгу

• 

  Tanjakr29 октября 2025 г.

  Увлекательное чтиво для всех с интеллектуально-энциклопедическими вставками в диалоги. Лично у мeня основные сюжетные планы: детектив, история про странствующие, буйствующие монашеские ордена, дискуссия в монастыре между делегациями францисканцев и бенедиктинцев,история смеха, Борхес и тоталитаризм - не стыкуются.

  Начнем с последнего. В "Заметках" автор пишет:

  "Все меня спрашивают, почему мой Хорхе и по виду и по имени вылитый Борхес и почему Борхес у меня такой плохой. А я сам не знаю." Это и есть творческий метод.

  Брат Вильгельм Баскервильский. Он, конечно, по всем формальным признакам, включая наркотики, - Шерлок. Зачем? Для расширения аудитории, о котором автор так печется в тех же Заметках?

  Адсон-Ватсон, который должен быть проводником для впервые входящих в сложный семиотический текст, упорно болтался под ногами. Он настолько откровенно функционален со своими видениями и сексуальными похождениями, что шанс на изящество стиля исчезает.

  Время:

  "Скажем, почему у меня в книге появились полубратья, а с ними – четырнадцатый век? Если уж сочинять средневековую повесть, мне бы взять XIII или XII век – эти эпохи я знал гораздо лучше...Этот сыщик должен был отличаться любовью к наблюдениям и особым умением толковать внешние признаки. Такие качества можно встретить только у францисканцев, и то – после Роджера Бэкона (1214-1292). В то же время разработанную теорию знаков мы находим только у оккамистов (Оккам 1287-1349). Вернее, раньше она тоже существовала, но раньше интерпретация знаков либо сводилась к дешифровке символов, либо видела за знаками одни идеи и универсалии. И только от Бэкона до Оккама, в этот единственный период, знаки использовались для изучения индивидуалий."

  То есть семиотика диктует изначальный выбор. Но Эко ориентируется на тексты, а не на грубые факты повседневности: в 1194 году в Англии вводится должность коронера, который собирает улики, допрашивает и расследует преступления. На контененте в это время врачи тоже умели определять причины смерти, проводить вскрытия и делали это. Получается, семиотика отказывает человеку в естественных навыках, которые были необходимы для выживания еще первобытному предку.

  Михаил Цезенский. Проблема взаимоотношений францисканцев, императора и папы - основной исторический сюжет в строгом смысле этого слова. Опять же, он использован для конфессиональных дискуссий (интересно), конкретные события лишь упомянуты. Человека нет (его смена позиции обозначена, но не объяснена). Человек как знак.

  В этом плане интересны наблюдения автора над читательским восприятием Вильгельма-Шерлока (я его увидела обладающим пониманием человеческой души и устремлений):

  "одна моя приятельница сказала: «Единственное, что мне не нравится, – что Вильгельм ни разу не испытывает сострадания». Я пересказал эту оценку другому приятелю, который ответил: «Да, у него такой способ сострадать»." Если каждый читатель видит главного героя по-своему, то это успех теории "открытого произведения" или провал автора?

  Тем более, что Беренгарий и ко неразличимы.

  PS про тоталитаризм - см. у Лотмана

  28

  572