Рецензия на книгу
Белль и Себастьян
Николя Ванье
Renidentia4 октября 2015 г.Во имя и вопреки
Основываясь на аннотации к роману, можно подумать, что он наполнен смертельными опасностями, нервозностью, трагическими противоборствами: 1943, война, немцы, устанавливающие жестокие порядки и преследующие тех, кто помогает укрыться евреям. Между тем, хотя развитие повествования ведет к действительно напряженному, драматическому событию: восьмилетний мальчик и его старшая сестра, ведомые овчаркой-пату, пытаются спасти от настигающих их фрицев еврейскую семью, в смертельно опасную непогоду преодолевая километры снежных горных перевалов – книга воспринимается светлой, человечной, милой. Возможно, это связано с тем, что пронизывающий ее мотив сопротивления несколько приглушен (отсутствие яростных схваток), большей частью сужен в масштабах (внимание не столько к социально-историческим, сколько к частным коллизиям), не катастрофичен (благоприятное разрешение проблем и неприятностей для героев, вызывающих сопереживание и сочувствие).
В книге отражено столкновение нацистов и жителей оккупированной ими деревни, но столкновение не неистовое, с открытым забралом и шашкой наголо, а сдержанное, по большей части не на виду у всех или не во весь голос. При этом дух противоборства проявляется в мирных людях по-разному: кто-то подается в маки ́ (но о существовании местного партизанского движения лишь несколько раз и довольно скупо упоминается, сами его операции не изображаются), кто-то с соблюдением строгой конспирации переводит беглых на безопасную территорию, кто-то при обыске в собственном доме не утрачивает при чужаках командирский тон (Селестина, пожалуй, единственная из представленных взрослых, кто позволяет себе всякий раз лезть на рожон: расталкивать солдат, приказывать им ничего не трогать, обвинять их в грязных лапах…), кто-то при общении с немцами сохраняет спокойный, безразличный вид, кто-то желает обмануть бошей, подменив полученный от них карабин своим старым ружьишком. Однако и та, и другая сторона сходится в одном – в необходимости уничтожить замеченного в округе огромного зверя, который в глазах только одного человека является не чудовищем, а красавицей.
Взаимные единение, дружба и любовь собаки и ребенка наиболее ярко проявляются во время их бегства от преследователей по полному расселин леднику, то есть в самый критический час, при переходе над бездной в прямом и переносном смысле слова. Описание этой картины занимает не так уж и много страниц (пожалуй, 15% от всей истории). Если читать книгу с оглядкой на ее анонс, кажется, что такая сцена должна появиться совсем не к финалу повествования, из-за чего само оно ощущается несколько растянутым. Однако все, что предшествует данному эпизоду, себя оправдывает, объясняя настроения, убеждения и поведение героев. Почему малец смог разглядеть в грозной с виду псине безвредное создание, сблизиться с ней и стать геройским проводником? У него, несмотря на малый возраст, крепкий внутренний стержень и непростой жизненный опыт. Себастьяна угнетает одиночество (сверстники его чураются, мама, которую они никогда не видел, никак не приезжает, родные любят, но многого ему недоговаривают, из-за чего порою словно держат на расстоянии). Открытость ребенка собаке продиктована его сочувствием животному как изгою, желанием обрести друга и своего рода ожиданием чуда. Зверь искреннюю симпатию чувствует и на нее окликается, сначала осторожно, затем озорно и наконец с полной самоотдачей. Но получается, что на пути к одному понимающему сердцу ребенку приходится терять другое. Себастьян воюет за Белль не столько с местными обитателями, сколько с родным дедом, ранее за которого вставал горой. В их противоборстве есть и увещевания, и маленькие хитрости, и изменническая ложь, и холодное молчание, и боль, и печаль, и раскаяние, и прощение. А ведь Сезар – своего рода отражение Себастьяна, источник его гуманизма и стойкости. Дед и внук поначалу – словно единое целое: ведь первый, слывущий отшельником, часто бывает со вторым, спасаясь от тоски. Именно на примере деда, заботящегося о природе (в частности, спасающего козленка) и не боящегося действовать не так, как ожидают (к примеру, дерзить немцам и менять направление спланированной ими облавы), мальчик учится со вниманием относиться ко всему живому и при принятии решений слушать свое сердце. И разводит родных то, что каждый из них изо всех сил бьется за того, за судьбу кого ощущает свою ответственность, и ради этого в чем-то переступает себя. Сезар решается на поимку и убийство собаки так же, как Себастьян – на обман, воровство и шантаж, то есть ссылаясь на жизненную необходимость, выбор меньшего из зол. То, что для Себастьяна, − предательство, для Сезара – вынужденная мера ради спасения внука, то, что для Себастьяна – приручение, нахождение друга, для Сезара – самообман, пригревание змеи на груди. Мучаются и дед, и внук, но… Белль, ставшая камнем преткновения, их и объединяет: из одичавшей собаки она превращается в верную помощницу, забывающую о прежних обидах. Процесс воссоединения Сезара и Себастьяна долгий, но успешный, так как оба умеют прислушиваться к другим, пусть и не всегда сразу, признавать свои ошибки, идти на жертвы и искренне любить. И неслучайно, что именно Себастьян по воле судьбы оказался проводником еврейской семьи, на несколько часов пополнил ряды Сопротивления, ведь тому, кто знает, что такое страх и горечь, а также хочет жить с чистой совестью, легче откликнуться на чужие переживания и постараться сделать все возможное ради блага других. Рождество, Альпы, метель, холод, борьба тела с духом, отчаяния с верой, жизнью со смертью…
Даже природа в конце концов бунтует, словно пытаясь очистить себя от проявлений коричневой чумы. Мир дарит людям ароматные цветочные луга, нежные молочные туманы, блестящие валуны, светлое небо (пейзажи в книге совсем не объемны, но красочны), а те несут разрушение. Война бессмысленна, безумна, противоестественна и разрушительна для ее участников. Только не все это понимают.
Послесловие для тех, кто знаком с произведением
В книге положение людей на захваченных территориях порою удивляет, даже если сделать скидку на то, что оккупация Франции отличалась большей мягкостью, чем, допустим, некоторых других стран. Ладно с пропитанием, которое, хоть и экономно расходуемое, довольно разнообразное: сыр, супы на сале, пироги… Это еще объяснимо. Но как быть с тем, что даже на то, что немцы воспринимают как личные оскорбления, они реагируют максимум кулаками? Нет арестов, чисток, реальных наказаний за своеволие. Да, Браун сдерживает, ведя двойную игру, но только тогда, когда рядом. Чувствуется некая наивность, особенно в финале произведения. Почему Себастьян счастлив с дедушкой, Белль и своими новыми друзьями (которые, стоило только ему пойти в школу, сразу же у него появились, будто сама собой пала стена отчуждения)? По сути, именно эту семью боши после рождественской ночи должны были в первую очередь заподозрить в подпольной деятельности: Анжелина после истории с поимкой беглецов пропадает из деревни (что уже по себе странно, так как она, зная, что ей грозит опасность, своим исчезновением по сути подставляет родных), а Себастьян перестает прятать от окружающих Белль, в то время как немцы прекрасно знают, что во главе тех, кого они ловили, шла собака, принадлежащая проводнику. В книге действует иная логика. Безвозвратные потери – только на стороне врага. Настоящие герои – в безопасности.
4624
