Рецензия на книгу
Лечение от любви. И другие психотерапевтические новеллы
Ирвин Ялом
Battleangel202421 октября 2025 г.(1989) 100 из 10. Ялом как всегда на высоте.
«Я не люблю работать с влюбленными пациентами. Быть может, из зависти — я тоже мечтаю испытать любовное очарование. Возможно, потому, что любовь и психотерапия абсолютно несовместимы. Хороший терапевт борется с темнотой и стремится к ясности, тогда как романтическая любовь расцветает в тени и увядает под пристальным взглядом. Мне ненавистно быть палачом любви». Ирвин Ялом «Палач любви»из книги "Как я стал собой" Ирвин Ялом
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ.
Книга «Палач любви», вышедшая в далеком 1989 году, является одним из ключевых произведений всемирно известного американского психотерапевта-экзистенциалиста Ирвина Дэвида Ялома.По признанию самого Ялома, «Палач любви» явился для него важнейшим поворотным моментом: в первые несколько лет в качестве сотрудника медицинского факультета Стэнфордского университета он много участвовал в преподавании психотерапии, исследованиях и публикациях в профессиональных журналах; занимался развитием групповой психотерапии; приступил к написанию учебника по групповой терапии; затем обратился к роли экзистенциальных проблем в жизни и страданиях человека; через 10 лет исследований написал учебник «Экзистенциальная психотерапия», стремясь обратить внимание терапевтов на экзистенциальные проблемы.
Постепенно Ялом пришел к выводу, что идеи использования экзистенциальных тем в психотерапии лучше всего выражаются в форме повествования. От многих студентов и преподавателей он слышал, что многочисленные истории буквально по паре абзацев в текстах «Теории и практики групповой терапии» и «Экзистенциальной терапии» значительно увеличили полезное действие книг. Таким образом, у него сформировалось представление, что лучшим способом передачи его идей ученикам, а также повышения их экзистенциальной восприимчивости, было повествование:
«Меня тянуло и к медицине, и к литературе. Моим самым большим удовольствием было погрузиться в мир романа, и я снова и снова говорил себе, что лучшее, что человек может сделать в жизни,– это написать прекрасный роман». Ирвин Ялом, «Как я стал собой»Ирвин Дэвид Ялом – американский психиатр и психотерапевт, доктор медицины, профессор психиатрии Стэнфордского университета (в отставке); известен как автор научно-популярной и художественной литературы.
В 1987 году он затеял написание книги иного вида: на первом месте будет рассказанная история, а теоретические построения – только на втором.«Палач любви» задумывался как подборка учебных историй, адресованных молодым психотерапевтам, а также широкой публике, включая пациентов, кому интересна психотерапия. Всерьез к написанию книги он приступил на Бали, где «обстановка была экзотическая и не от мира сего». Ялом чувствовал себя словно бы случайным свидетелем, наблюдающим как история развивается своими силами: текст буквально писал сам себя.
В возрасте пятидесяти шести лет Ирвин Ялом почувствовал, что пришло время дать свободу своему внутреннему рассказчику. Эти два месяца на Бали, были первым совместным отпуском без детей за все время после медового месяца Ирвина и Мэрилин. Ялом начал писать всерьез. У Мэрилин тоже был творческий проект, который в итоге оформился в книгу «Кровные сестры: Французская революция в воспоминаниях женщин».
На досуге они исследовали остров: восхищались грациозными балийцами и любовались их изобразительным искусством, танцами, театром марионеток, резьбой по дереву и живописью, дивились их религиозным шествиям. Однажды их водитель отвез их с двумя велосипедами на одну из самых высоких точек Бали, и они несколько миль спускались с горы, проезжая через деревни, мимо лотков, с которых торговали ломтиками плодов хлебного дерева и дуриана. К огромному удивлению Ялома, оказалось, что на Бали популярны шахматы, и он повсюду обнаруживал играющих. Частенько Ирвин приходил с утра пораньше в ближайший ресторан, чтобы сыграть партию с официантом. Ялом обожал тропические острова в отличие от Мэрилин, которая была убежденной франкофилкой и предпочитала Францию:
«Бали как будто притягивал вдохновение. В отсутствие почты, телефона и других отвлекающих факторов я писал лучше и быстрее, чем когда-либо прежде. За два месяца на острове я закончил четыре из десяти рассказов. В работе над каждым из них я тратил немало временина маскировку личностей пациентов. Я менял их внешность, род занятий, возраст, национальность, семейное положение, а часто даже пол. Я хотел абсолютной уверенности в том, что никто ни при каких условиях не сможет их узнать, и разумеется, впоследствии отсылал пациенту завершенный рассказ и просил письменного разрешения на публикацию». Ирвин Ялом «Как я стал собой»Часть историй была написана на Гавайях, а друга часть в Париже, в кафе неподалеку от Пантеона. В соответствии с первоначальным замыслом каждая история должна была завершаться несколькими абзацами, где обсуждались бы проиллюстрированные в ней теоретические моменты, но потом Ялом отказался от этой идеи и поместил весь теоретический материал в пятидесятистраничном эпилоге. После отправки рукописи издателю, с ним связалась адский (и райский)редактор Фиби Хосс: она настаивала, что никакого теоретического объяснения ненужно и Ялом должен позволить историям говорить самим за себя. После длительной борьбы и в процессе чтения «Палача любви» в восьмидесятилетнем возрасте, он вновь убедился, что Фиби, исчадие ада (и посланец небес одновременно) была абсолютно права.
СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ.
Сама книга представляет собой альманах из десяти психотерапевтических историй: «Палач любви», «Если бы насилие было разрешено...», «Умер не тот ребенок», «Толстуха», «Я никогда не думала, что это может случиться со мной», «Не ходи крадучись», «Две улыбки», «Три нераспечатанных письма», «Терапевтическая моногамия», «В поисках сновидца».
В ней рассказаны истории десяти пациентов, обратившихся к психотерапии и в процессе лечения столкнувшихся с болью существования. Пациенты страдали от, казалось бы, повседневных проблем: одиночества, презрения к себе, мигреней, лишнего веса, импотенции, депрессии, гиперсексуальности, любовной зависимости, горя и т.д. Но каждый раз в процессе терапии изначальный клиентский запрос не отражал истинной проблемы. Но всякий раз (и каждый раз по-новому) в процессе терапии обнаруживались глубинные корни этих повседневных проблем — корни, уходящие вглубь, в саму основу существования.
Доктор Ялом уверен, что основным предметом психотерапии всегда бывает эта боль существования, а вовсе не подавленные инстинктивные влечения и не полузабытые останки прошлых личных трагедий, как обычно считается. В своей работе с каждым из этих десяти пациентов он придерживался основного клинического убеждения, на котором строится вся его техника: первичная тревога вызвана попытками человека, сознательными или бессознательными, справиться с жестокими фактами жизни, с "данностями" существования.
В своей работе Ялом сосредотачивается на борьбе с четырьмя основными аспектами человеческого существования, такими как смерть (неизбежность смерти каждого из нас и тех, кого мы любим), свобода (свобода сделать нашу жизнь такой, какой мы хотим), изоляция (наше экзистенциальное одиночество) и смысл (отсутствие какого-либо безусловного и самоочевидного смысла жизни).
Из всех этих жизненных фактов наиболее очевидным, наиболее интуитивно ясным является факт смерти. В самой основе человека лежит конфликт между желанием продолжать жить и осознанием неизбежности смерти. Приспосабливаясь к реальности смерти, мы бываем бесконечно изобретательны, придумывая все новые способы ее отрицания и избегания: мы стремимся к бессмертию, создавая бессмертные произведения, продолжаясь в наших детях или обращаясь в религиозную веру, утверждающую бессмертие души.
Хотя реальность смерти разрушает нас физически, идея смерти может нас спасти: осознание смерти наполняет нас мудростью и обогащает нашу жизнь («Если бы насилие было разрешено...»)
Свобода, еще одна данность существования, ставит некоторых героев этой книги перед дилеммой. Свобода означает, что человек сам отвечает за свои решения, поступки, за свою жизненную ситуацию. Когда Бетти, тучная пациентка, заявила, что устроила кутёж перед самым приходом и собирается снова обожраться, как только покинет офис, она пыталась отказаться от своей свободы и переложить ответственность на терапевта («Толстуха»). Весь курс терапии с другой пациенткой (Тельмой из новеллы "Палач любви") вращался вокруг того, что ее бросил бывший любовник (и терапевт), а доктор Ялом пытался помочь ей вернуть свободу и самообладание.
История о пожилой женщине Тельме, которая безответно была влюблена в своего молодого психотерапевта, который через 27 дней бурного романа пропал, и послужила заголовком книги. Отчаяние, депрессия, попытка суицида, бесконечные любовные терзания на протяжении 8 лет мучали женщину (у которой, кстати был ничего не подозревающий муж). Ее последним шагом был поход к Ирвину Ялому.
Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять ее. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о "принятии ответственности", но все это — только слова: невероятно трудно, даже невыносимо признать, что ты и только ты сам строишь свой жизненный проект.
До тех пор, пока человек верит, что его проблемы обусловлены какой-то внешней причиной, терапия бессильна. В конце концов, если проблема находится вне меня, с какой стати я должен меняться? Это внешний мир (друзья, работа, семья) должен измениться.Так, Дэйв ("Не ходи крадучись"), жаловавшийся на то, что чувствует себя узником в браке со своей властной и подозрительной женой-собственницей, не мог продвинуться в решении своих проблем до тех пор, пока не осознал, что сам построил свою тюрьму.
Кстати, история «Толстуха» (об очень полной женщине, которая обратилась с жалобой на отсутствие близких отношений) занимает особое место в книге. Автор откровенно говорит о своем первом отношении к пациентке, как о примере контрпереноса в терапии. Если перенос – это чувства, которые пациент ошибочно относит к терапевту, то контрперенос – это иррациональные чувства, которые терапевт испытывает к пациенту.
Реакция на этот рассказ была сильной и громкой:
«Толстуха» вызвала бурю негативных откликов от женщин, задетых и негодующих. Но еще больше был поток позитивных писем от молодых терапевтов, которые почувствовали облегчение в своей борьбе с негативными чувствами по отношению к некоторым пациентам. Моя честность, писали они, помогла им легче уживаться с самими собой, когда у них возникали негативные чувства, и дала возможность открыто говорить о таких чувствах супервизору или коллеге». Ирвин Ялом «Как я стал собой»
Точно так же терапия Бетти ("Толстуха") была неэффективна до тех пор, пока она приписывала свое одиночество особенностям калифорнийской субкультуры, пестрой и лишенной прочных корней. Только когда терапевт показал ей, ее безличная, робкая, отчужденная манера поведения моделирует такую же безличную терапевтическую среду, она начала понимать, что сама создает вокруг себя кольцо изоляции.
Свобода не только требует от нас ответственности за свой жизненный выбор, она подразумевает также, что изменение невозможно без волевого усилия. «Наша свобода проявляется именно как воля, то есть источник действий. Я рассматриваю два этапа проявления воли: человек начинает с желания, а затем принимает решение действовать».
Некоторые пациенты не способны к принятию решения. Хотя они точно знают, чего хотят и что нужно делать, они не могут действовать и нерешительно топчутся на пороге. Саул ("Три нераспечатанных письма") знает, что любой нормальный человек вскрыл бы письма; но страх, который они вызывают, парализует его волю.
Решение трудно принять по многим причинам, и некоторые из них лежат в самом основании нашего бытия. Джон Гарднер в романе "Грендель" описывает мудреца, который подводит итог своим размышлениям над тайнами жизни двумя простыми, но страшными фразами: "Все проходит" и "Третьего не дано". Решение неизбежно содержит в себе отказ: у любого "да" есть свое "нет", каждое принятое решение уничтожает все остальные возможности.
Экзистенциальная изоляция - третья данность - вызвана непреодолимым разрывом между "Я" и Другими, разрывом, который существует даже при очень глубоких и доверительных межличностных отношениях. Человек отделен не только от других людей, но, по мере того, как он создает свой собственный мир, он отделяется также и от этого мира.
Довольно распространенная, попытка избежать экзистенциальной изоляции, встречающаяся в нескольких новеллах, — это слияние, размывание границ собственной личности, растворение в другом.
Один из величайших жизненных парадоксов заключается в том, что развитие самосознания усиливает тревогу. Слияние рассеивает тревогу самым радикальным образом — уничтожая самосознание. Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся "Я", порождающее страх изоляции, растворяется в "мы". Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.
Вот почему терапевты не любят иметь дело с влюбленными пациентами. Терапия и влюбленность несовместимы, поскольку терапевтическая работа актуализирует сомневающееся "Я" и тревогу, которая служит указанием на внутренние конфликты. Кроме того, большинству терапевтов трудно установить продуктивные отношения с влюбленным пациентом. Например, Тельма из новеллы "Палач любви" не хотела взаимодействовать с терапевтом: вся ее энергия была поглощена ее любовным наваждением.
Хотя мы обычно стремимся прожить жизнь вдвоем или в коллективе, наступает время, чаще всего в преддверии смерти, когда перед нами с холодной ясностью открывается истина: мы рождаемся и умираем в одиночку. Как выразился пациент из рассказа "Не ходи крадучись": "Даже если ты один в лодке, всегда приятно видеть огни других лодок, покачивающихся рядом".
В этих десяти психотерапевтических новеллах открытое обсуждение смысла жизни встречается нечасто:
«Этот экзистенциальный парадокс — человек, который ищет смысл и уверенность в мире, не имеющем ни того, ни другого, — обладает огромным значением для психотерапевта. В своей ежедневной работе терапевт, который стремится искренне относиться к своим пациентам, испытывает постоянную неопределенность. Столкновение пациентов с неразрешимыми вопросами бытия не только ставит перед терапевтом те же самые вопросы, но и заставляет его понять, как пришлось понять мне самому в рассказе "Две улыбки", что переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию».
«Палач любви» Ирвина Ялома представляет огромную ценность для понимания человеческой психики, работы психотерапии и экзистенциальных основ нашей тревоги. Она может стать откровением для тех, кто задумывается о глубинных мотивах своего поведения. Ялом — потрясающий рассказчик и тонкий наблюдатель.
Ирвин Ялом завершил послесловие к новому изданию «Палача любви» наблюдением, которое показалось бы неожиданным его молодому Я:
«с высоты восьмидесяти лет все выглядит лучше, чем ожидалось. Да, я не могу отрицать, что жизнь в старости – это одна чертова утрата задругой. Но несмотря на это, на своем седьмом, восьмом и девятом десятке я обрел гораздо большее спокойствие и счастье, чем мне когда-либо представлялось возможным.
И есть еще дополнительный бонус: перечитывание собственных трудов становится более увлекательным! Ухудшение памяти несет неожиданные преимущества. Листая страницы «Трех нераспечатанных писем», «Не того ребенка» и титульного рассказа «Палача любви», я прямо-таки сгорал от любопытства. Я позабыл, чем кончаются эти рассказы»!Расширенные версии рецензий и другие отзывы будут публиковаться на моем Дзене: Сибирская Язва.
Почта для сотрудничества и предложений:
angelina4work2024@yandex.ru , angelina4work2023@gmail.com
Содержит спойлеры5477
