Рецензия на книгу

• 

  Vanileen

  15 октября 2025

  Это не безумие

  Это по-другому называется. Но за такое слово меня по головке не погладят.

  Лукавая исповедь самовлюблённого донжуана, где нет самооправдание — только самолюбование. Даже попытки объяснить свои поступки переходят в лукавство и красивое, неискреннее поклонение своему пороку. Однако стоит признать, что образ главного героя выходит совсем не романтизированным. Гениальность, мастерство, знание человеческой психологии не изменяют Теодору Драйзеру, герои получились выпуклыми, а сам герой-рассказчик — самый живой из всех драйзеровских мужчин, воссозданных его фантазией по статьям и документам о их прототипах. Потому что Драйзер не мог так  узнать ни Чарльза Йеркса, ни Честера Джиллета, как самого себя. Возможно, из-за такого глубокого познания автором прототипа своего главного героя от этого увлекательнейшего повествования то и дело накатывает мутными волнами дурнота (хотя никаких натуралистических подробностей болезней, запущенного жилья, пьянства и т.д. здесь нет, всё наоборот красиво), но при этом отложить книгу в сторону не получается.

  "Это безумие" — воспоминания Теодора Драйзера о трёх его молодых, красивых, небедных и довольно известных любовницах, с которыми он состоял в связях в первые годы прошлого столетия. Хотя, на мой взгляд, точнее будет сказать состоял в сети связей. Потому что и эти три девушки, и прочие упомянутые почти вскользь подружки бывали с Драйзером одновременно. Сам он, к слову, был официально женат, и пусть не жил со своей супругой уже много лет, всё же это значительное обстоятельство. Официальные узы позволяли главному герою отношения без обязательств, в своё собственное удовольствие и сугубо для собственной выгоды и не создавали угрозы новой необходимой ответственности. Разве что девчонки-любовницы временами портили настроение.

  Первая - Аглая, дочь русского эмигранта и певица, горячо, сильно и безоглядно полюбившая Теодора Драйзера, в ту пору ещё не совсем успешного писателя, годящегося ей в отцы. Недолго поотталкивав девушку, тот вскоре соглашается с ней встречаться. Тем паче отец Аглаи, впечатлённый творчеством Драйзера, предоставляет ему кров. Аглая подкупает чистым восхищением, безоглядной, горячей, нерасчётливой, бескорыстной любовью. Многие мужчины говорят, что мечтают об этом — чтобы такая  девушка  так  их любила. Драйзер ценил любовь Аглаи недолго. Весь свет её личности ему быстро наскучил, а долготерпение любовницы вызывало лёгкую досаду, но в целом воспринималось как должное. Аглая не раз была в шаге от разоблачения своего возлюбленного, но тот выкручивался и её же выставлял виноватой. Не его любовница Вилма что-то забыла, а Аглая — ревнивая истеричка. К слову, вышеупомянутая Вилма ещё быстрее наскучила Драйзеру, но между строк читаются причины этой скуки. Вилму он называет недостаточно романтичной  и  слишком расчётливой: видимо, это эвфемизмы для недостаточной наивности и глупости. Вилма цинично поразвлекалась с интересным женатым мужчиной, но не собиралась тратить свою молодость на ожидание обязательств, как это делала Аглая. А вот Аглая была готова ждать и терять драгоценное время, хотя в те времена девушки выходили в тираж в самом расцвете молодости. Но всякому терпению приходит конец. Аглая решает разорвать эту мучительную и порочную связь, а Драйзер отпускает Аглаю без сожалений.

  В отличие от американки Элизабет. Это девушка другого плана — американка, эманципе, увлечённая литературой, которую в её эпоху ещё стыдно читать приличной девушке — натурализмом. В сложный для себя момент Элизабет сама написала письмо своему любимому писателю, предлагая отношения, помощь в творчестве, свою критику и... физическую невинность. Письмо Элизабет — прекрасный, точный момент её характеристики, суть её личности. В её характере есть самостоятельность, лидерство, прямолинейность, амбициозность, лёгкая напористость  и самодостаточность. Элизабет решила стать Маргаритой для своего Мастера — и стала ею, пусть и не навсегда. "Я решила понравиться тебе, хочешь ты того или нет" (цитата неточная)   —  говорит она впоследствии своему возлюбленному. Драйзер привлекает Элизабет своим недюжинным талантом; её любовь скорее к творцу, чем к мужчине. В отличие от Аглаи, Элизабет не безоглядна и быстро приходит в себя. Да, временами она срывается, ревнует, даже теряет достоинство, но делает это будто бы не до конца, не теряя при этом себя. Элизабет всё же любит себя, осознаёт свою привлекательность и то, что Драйзер вовсе не единственный её поклонник, а просто любимый. И, в отличие от Аглаи, не собирается тратить до последнего свою молодость на мутного деда (простите), даже если он великий писатель её эпохи. Когда приходит нужный момент, Элизабет также решает разорвать эту связь, и Драйзер отрывает девушку от сердца со слезами, умоляя остаться.

  Сидония — не чувствительная, впечатлительная и бесхитростная Аглая и не амбициозная, прямая Элизабет. Она актриса. И за кулисами тоже немного актриса. Драйзер — не первый её женатый кавалер, что сначала смутило его; это обстоятельство её жизни совсем не сочеталось с маской невинности Сидонии, которую она надевала, сходя с подмостков. Её опыт и актёрство, терпимость к пороку и собственная порочность позволяют ей наслаждаться романом с Драйзером, ничем не терзаясь — ни уходящим временем, ни израненным сердцем, ни тем паче совестью. В отличие от Элизабет и особенно Аглаи, Сидония проявляет большую решительность и меньшую терпимость к своему любовнику.

  Надо бы что-то сказать о герое-рассказчике, но он всё о себе рассказал. К его чести, он не изображает себя невероятным красавцем и не подчёркивает свою незаурядность, даровитость, солидность, словом, не льстит себе. Драйзер сообщает факты из своей жизни, с которыми связаны те или иные его подруги, указывает на публикации своих книг. Однако он лукавит в оценке своих поступков, точнее, подменяет понятия. А измены для него вовсе не существует. Как и совести. Драйзер честно  описывает, как обходился со своими любовницами, но нечестно оценивает своё поведение. Как раз в описании похождений и заключается самолюбование Драйзера, ставшего героем своих воспоминаний. А уж то, что он считал именно "...безумие" самым значительным из всех своих романов...

  "Это безумие" мне как женщине было неприятно читать. Но невозможно не признать, что этот роман содержит в себе всё, за что Теодора Драйзера люблю с детства: живые персонажи, точные, яркие детали, психологизм. Только здесь антигерой  — сам писатель.

  12 понравилось

  324