Рецензия на книгу

• 

  Deuteronomium11 октября 2025 г.

  Я враг крутых решений

  Философия экзистенциализма учит, что человек — прежде всего проект, сумма своих поступков и осознанных выборов. Однако задолго до Сартра и Камю норвежский драматург Генрик Ибсен, известный миру как отец современной реалистической «проблемной пьесы», создал произведение, ставшее тотальной инверсией этой идеи. «Пер Гюнт» (1867) — история человека-функции, пустого сосуда, наполненного чужими ролями. Написанная в стихах как «драма для чтения», изначально не предназначенная для театральных подмостков, эта пьеса стала самым масштабным и, возможно, самым личным высказыванием Ибсена о природе национальной идентичности, компромисса и трагедии так и не состоявшейся личности.

  Предметом произведения является одиссея человеческой души, лишенной внутреннего стержня. Мы следуем за Пером Гюнтом, молодым норвежским парнем из разорившейся семьи, на протяжении всей его долгой и авантюрной жизни. Сюжет нарочито фрагментарен и напоминает калейдоскоп. В первом акте Пер предстает обаятельным лжецом и фантазером, похищающим невесту с чужой свадьбы, вступающим в связь с дочерью короля троллей в горном царстве и спасающимся от непостижимого существа, Великого Бойга, чей девиз «обойди» становится для героя жизненным кредо. Затем, оставив в родной деревне верную Сольвейг, он пускается в многолетние скитания по миру. Мы видим его работорговцем в Америке, нуворишем на побережье Марокко, самопровозглашенным пророком в африканской пустыне и, наконец, императором в каирском сумасшедшем доме, где его провозглашают «императором самого себя». Каждая из этих ипостасей — лишь маска, которую Пер примеряет в погоне за исполнением своего собственного принципа, заимствованного у троллей: «быть довольным самим собой». Внутренний конфликт пьесы, таким образом, разворачивается между двумя императивами: человеческим «быть самим собой» и эгоистичным, тролльим «быть себе достаточным». Пер Гюнт трагически путает эти два понятия, полагая, что потакание своим капризам и избегание любого ответственного выбора и есть подлинная свобода. Его столкновения с миром – лишь внешнее проявление этой глубинной внутренней борьбы между подлинным «я» и бесконечной чередой его симулякров.

  Ключевая идея, заложенная Ибсеном в произведение, заключается в разоблачении романтического индивидуализма, доведенного до своего логического абсурда, полного распада личности. Пер Гюнт — пародия на романтического героя байронического типа. Он стремится к абсолютной свободе, но находит лишь пустоту. Самый яркий символ этой идеи: знаменитая сцена с луковицей, которую Пер чистит в предпоследнем акте в поисках сердцевины. Он снимает слой за слоем, вот он шкипер, вот золотоискатель, вот торговец, вот пророк, но, сняв последний слой, обнаруживает, что внутри ничего нет. «Проклятье, как обидно! До самой сердцевины, все только оболочки, одна в другую вдвинуты!». Через этот образ Ибсен выносит безжалостный вердикт человеку, который всю жизнь избегал самоопределения. Идея автора состоит в том, что истинное «я» не дается по праву рождения; оно формируется через преданность, жертву, любовь и принятие на себя ответственности. Спасение, если оно и возможно для Пера, приходит не из его собственных деяний, а извне, от Сольвейг, которая хранила его подлинный образ в своей любви, вере и надежде.

  Ибсен виртуозно сплетает воедино несколько регистров в аутентичную атмосферу. Норвежские сцены пронизаны духом скандинавского фольклора: здесь действуют тролли, лесные духи, а пейзажи суровы и величественны. По мере странствий Пера атмосфера меняется на сатирический фарс, где высмеиваются капиталистические амбиции, псевдорелигиозность и академическая псевдоученость. Финальный акт приобретает характер экзистенциальной притчи, населенной аллегорическими фигурами вроде Пуговичного мастера, который приходит за душой Пера, чтобы переплавить ее как негодный материал, поскольку тот не был ни праведником, ни великим грешником, а всего лишь «браком». Такая смена тональностей передается через поэтическую форму: стих позволяет Ибсену легко переходить от лирических монологов к гротескным диалогам, не нарушая целостности текста. Подтекст произведения глубоко ироничен: за авантюрным фасадом скрывается горькая сатира на норвежский национальный характер, который Ибсен считал склонным к хвастовству, самообману и уходу от реальности в мир грез.

  Главным недостатком является продолжением его же главного достоинства, драматургическая рыхлость. Эпизодическая структура, особенно в центральной части, порой чрезмерна, а некоторые сцены затянуты. «Пер Гюнт» — это не только пьеса, но и философская поэма о поиске идентичности в мире, который поощряет ее утрату. Это сложное, многослойное и бездонное произведение, которое по праву стоит в одном ряду с «Фаустом» Гете и «Дон Жуаном» Байрона как одно из величайших исследований природы современного человека.

  15

  184