Рецензия на книгу

• 

  majj-s8 октября 2025 г.

  Ах, Владимир Владимирович, милый...

  — Довольно кукситься! Смотри на арлекинов! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!

  И он творил реальность, играючи. Он, кто после чудесного детства умного и спортивного золотого мальчика, познал лишения нищей эмиграции; кто спас семью от ужаса Холокоста другой эмиграцией, заокеанской; кто стал первым и единственным русским писателем, покорившим Америку книгами на ее языке. Он, кого судьба вдоволь кормила горьким хлебом чужбины и бедности, говорил "моя жизнь — это кусок свежайшего хлеба с альпийским маслом и медом". Не какая-то особая скромность и тем более, не самоуничижение - преимущество творца видеть игру в сочетании слов, вещей, деталей пейзажа. Складывать и компоновать их так и этак. Смотреть на арлекинов.

  Последний роман Набокова, который можно называть полу-автобиографическим, псевдо-автобиографическим, пародией на автобиографию и даже автофикшеном, рассказывает от первого лица историю русского писателя Вадима Вадимовича (ах, эта склонность родной речи редуцировать излишнее, когда Павел Павлович превращается в Пал Палыча, а Владимир Владимирович, при некоторой сноровке - в Вадима Вадимовича). Наделенный титулом, которого у самого Набокова не было, он проходит путь, схожий с авторским в целом, но отличный деталями.

  В анамнезе героя четыре жены, вместо одной Веры, шесть романов, вместо набоковских пятнадцати. А еще, особняки и замки в собственности, вместо сотни локаций съемного жилья, где в реальности жил писатель. Нобелевская премия, так и не полученная Набоковым. Лакшери-жизнь более успешного и самодовольного астрального двойника из параллельной реальности, большего баловня судьбы, но, по большому счету, куда менее осмысленная. В ней нашлось место переводам скабрезных стишков русских классиков, но не нашлось - пятнадцати годам кабинетного труда по переводу и комментариям "Евгения Онегина", трагически недооцененным.

  Вообще Вадим Вадимович - это такая набоковская версия "крутого друга". Как у каждой девочки есть подружка, которую она считает красивее себя, более яркой, пробивной, успешной, так и с мальчиками, герой "Арлекинов" Набоков-удачник, своего рода Великий комбинатор, умеющий ухватить за хвост жар-птицу самым удобным для себя способом. Со свойственной ему иронией, автор делает этого двойника куда менее совестливым и чутким, самодовольным фатом (так ведь оно и бывает, если где-то что-то прибудет, в другом месте непременно убудет).

  Названия книг, напоминающие набоковские, трудноуловимо перевраны, а сюжеты опошлены и в целом жизнь героя производит впечатление больше "на потребу" или "пипл хавает", чем реальная биография и творчество писателя. Это как сконструировать и деконструировать свою жизнь таким образом, чтобы она складывалась в режиме максимального благоприятствования, при прочих равных оказываясь в нужное время в нужном месте и входя в те самые двери - и посмотреть. что из того вышло бы (спойлер - ничего хорошего, хотя удовольствий больше, а испытаний меньше).

  Он скептически качает головой, глядя на себя-удачника, посмеивается над победительной самоуверенностью, наделяет наименее симпатичными чертами своих героев, посвящает книгу своей Вере и прощается с миром. Читать человеку не знающему набоковского творчества (сейчас не об одной "Аде" и даже не только о "Лолите") я бы категорически не рекомендовала, просто потому что контекст необходим. В остальном - таки Набоков гений.

  38

  242