Рецензия на книгу
Остров Сахалин
Эдуард Веркин
meda-notabenna7 октября 2025 г.Дочь самурая держит себя в руках
"Нет рыбы, нет птиц, нет кроликов, нет жратвы, нет чистой воды, нет салфеток, нет аспирина, нет табуреток, нет бумаги, нет газет, нет баб, нет бензина, нет лопат".
---И это далеко не полный список того, чего нет на веркинском Сахалине будущего.
Но кое-что там все-таки есть.
Кое-что такое, для чего очень плохо подбираются непафосные формулировки.
Поэтому я буду подбираться к этим формулировкам - издалека.Итак, на черном-черном острове в подлатанном фамильном макинтоше голубоглазая японка с русскими корнями ищет будущее. Точнее, собирает впечатления, из которых маловразумительным (отчего в него особенно легко поверить) способом будет дистиллироваться некий прогноз.
Возможно - эсхатологический.
Хотя всем все еще очень хочется пожить.
Даже там, где нет рыбы, нет птиц, нет кроликов, нет жратвы, нет чистой воды, нет аспирина, нет табуреток..."Остров Сахалин" - это роуд-стори. Ну, примерно как "Божественная комедия" Данте (интонационно и атмосферно - адская ее часть). Сирень смотрит на творящийся вокруг... остров Сахалин (а иногда - на своего крутого немногословного сопровождающего, обладателя всех немыслимых для местных жизненных условий совершенств) - и довольно долго ни во что не вмешивается.
Она фиксатор, а не комментатор реальности. (Почти до самого конца).
Дочь самурая держит себя в руках.
Но моментами для меня сквозь нее просвечивали повествователи "Снарка", "Кусателя ворон", "Осеннего солнца".
Особенно тогда, когда из текста во все свои зубы - золотые и издали смахивающие на ложки - улыбался карнавал.
Но я не могу сказать, что это с моей стороны придирка: мол, автор плохо прятал свои уши.
Так-то я вообще не уверена, что прятал.
Поэтому не придирка, просто наблюдение. И даже, может быть, не столько за текстом, сколько за собой.Еще в этой истории бесконечно пьют чай, но уютнее от этого ничуточки не становится.
В этой истории мертвый человек - несоизмеримо более ценный ресурс, чем живой.
В этой истории гротеск иногда густ и непрогляден настолько, что хочется истерически хихикать там, где вроде бы надо плакать.
В этой истории есть множество мелких, впроброс упомянутых деталей, но именно они почему-то делали для меня все - настоящим ("к тому же это паровоз, его периодически следует заправлять водой").
И вот теперь, после всего вышесказанного, я готова честно признаться, что по-настоящему этот роман пока еще не прочитала. Пока это было такое... предварительно-ознакомительное чтение. По-настоящему я его прочитаю, когда познакомлюсь с чеховским "Островом Сахалин", который до сих пор, к стыду своему, не. И несмотря на это, я ощущала - как ощущается лихорадочный жар, если стоять к больному достаточно близко - насколько тесно связаны два "Острова". И у меня было логически необоснованное, но при этом очень острое ощущение, что те самые детали, которые кажутся мне наиболее бредовыми, абсурдными и фэнтезийными, на самом деле цельностыренны из реальности. Из той реальности, которую описывал Чехов. В общем, чтение второго (то есть хронологически - первого) "Острова Сахалин" - неизбежно. Причем в ближайшее время.
Чем же я могу зафиналить свои впечатления от предварительно-ознакомительного знакомства?
Я чувствовала себя прикованной к этому тексту, как к тачке или багру. "Я слишком долго дышала мертвецами и звездной медью". Я принимала местный хорошо темперированный треш большими дозами - но не почувствовала себя отравленной. Я ревела и это было хорошо. Я закрыла книгу с ощущением, что даже в беспросветно, казалось бы, темные времена можно любить, можно жалеть, можно творить бессмысленную, но прекрасную и правильную дичь. Можно быть человеком.
(Вот, я все-таки не удержалась и рухнула в пафос. Ну что ж... видимо, это было неизбежно).12433