Рецензия на книгу
Дождь в Париже
Роман Сенчин
gROMilA_7 октября 2025 г.Главный герой книги Андрей Топкин помнит себя с трёх лет. Он гуляет с папой и мамой по родному советскому Кызылу, из городских динамиков в парке имени Гастелло звучит очень красивая песня на непонятном языке. О-о-о-о-о щон зе визе! Мама говорит, что в песне поётся о самом красивом городе на планете - Париже. "Палис!'- восторженно повторяет Андрюша.
Вот Андрею уже сорок лет, на дворе 2014-ый год. Его третий брак почти разрушен. Жена с сыном Даней уже год как уехала из Кызыла к родителям под Воронеж и уже ставит вопрос ребром: либо он едет к ним в Бобров, либо она подаёт на развод. Топкин от такого развилки решает ехать не в Бобров, а в лучший город на планете. Пора осуществить заветную мечту. Пятидневный тур анонсирует посещение знаковых французских достопримечательностей. Но на улице льёт бесконечный парижский дождь и наш герой не находит ничего лучше, чем закупиться пастисами-абсентами, пьянствовать в гостиничном номере и вспоминать свою жизнь. Отлично съездил!
Сам не могу понять, почему я так мало читаю Романа Сенчина. Почему его так мало в премиальных списках и вообще публичном книжном поле. Книги у него великолепные! Сенчин - настоящий продолжатель традиций Трифонова и Маканина.
Я часто про себя бурчу, мол дайте мне, господа писатели, моего героя - думающего мои мысли, шутящего мои шутки - в общем, отражающего меня в литературном нарративе. И вот наконец-то! Андрюша Топкин, уроженец далёкого города Кызыла, закрыл тему. (До этого ближе всего был гриппозный Петров, но всякий мистицизм - это совсем не про меня.)
Начало книги, когда Андрей вспоминает позднесоветское детство, вызывало у меня противоречивые чувства. Я подспудно сравнивал с "Двадцать шестым". В романе Марии Даниловой нерв истории натянут в настоящем и от того эмоциональная связь с миром московских школьников возникает крепкая и быстрая. У Сенчина сама драматическая конструкция (подвыпивший мужик в летах вспоминает детство) допускает отстраненность и накал тут пожиже. И вообще я не люблю ностальгические кряхтения. Так недалеко и до "какую страну потеряли". А хуже этого нет вообще ничего.
Но "Дождь в Париже" быстро перерастает, а точнее прорастает вглубь, в смысл и ностальгические зарисовки сменяются точными наблюдениями о времени, о поколении; рассуждениями на разнообразный круг вопросов, которая ставит жизнь перед каждым неглупым человеком. В центр драматического конфликта поставлена проблема малой родины.
Семья советского офицера могла оказаться в любой точке Союза. Семья Андрея оказалась в столице Тувы - Кызыле. С развалом Союза родители уехали на свою малую родину в Эстонию. Андрей с ними не поехал. Здесь любимая жена. Годы идут. Вместе с ними уходит одна жена, потом вторая, всё больше русских покидают эти места. Наша отечественная деколонизация. И вот уже третья жена, забравшая сына, атакует по скайпу своего недо-мужа. Когда приедешь? А он всё не едет.
Его главная черта - пассивность. Тихий домашний мальчик без амбиций превратился в такого же мужчинку, любящего домашний уют и не любящего напрягаться. Зато он разбирается во французских импрессионистах, много читал и смотрел познавательных теоепередач, правда истфил местного педа он забросил на третьем курсе. Когда-то интересный молодой человек прожил аморфную жизнь. Так считали его женщины. Разочаровывались и уходили. Женщины были для него тем желобом, по которому катилась его жизнь. До поры, пока не родился сын, но и он уехал с мамой за тридевять земель. И Топкину надо наконец-то принять решение. Но непонятно, как это делать, если никогда не приходилось. А значит надо ехать бухать в Париж. (Но я уже повторяюсь.)
Автор оставляет нас с открытым финалом. А так хотелось читательской определённости! Но всё, как в жизни.
Аморфная жизнь Андрея была наполнена стандартным набором событий, но под пером писателя каждая бытовая ситуация обрастает литературным мясом. Я не понимаю, как можно такое придумывать, такое можно только пережить и потом описать. Сами бытовые сюжеты кажутся известными, но раньше в литературе мне не встречались. Если первый секс, допускаю, имеет свою полку в истории литературы, то первый оргазм (и впервые "открытые, но мгновенно ослепшие глаза") навряд ли. Потому отмечу писательскую смелость Романа Сенчина - выискивать в потоке жизни такие обыденные, но непроявленные моменты. Эта смелость идет от писательского мастерства. Мне кажется для этого автора нет ничего невозможного - поймать промельк мысли или эмоции, зафиксировать лежание перед телевизором - буквально из всего создается литература.
Я попенял , что не то место занимает Роман Сенчин в литературной вселенной, а сейчас вспомнил такой случай. Много лет назад, когда писатель получал премии за роман "Елтышевы", мы с другом сходили на встречу с ним в тургеневскую библиотеку в Москве. Народу было на наше удивление мало. Да и Роман Валерьевич производил впечатление будто с легкого, но неприятного похмелья. Вид устало-аппатичный, речь спотыкающаяся, с длинными паузами, взгляд писателя, в лучших традициях шугейз-музыкантов, блуждал по полу между собственных ног. (Музыканты обычно стоя смотрят себе на носки ботинок, в этом есть хоть какая-то "поза". Сенчин же делал это сидя и его поза выражала абсолютное отсутствие "позы".) Вопросы из зала задавала исключительно женщина из последнего ряда. Она пыталась как-то расшевелить лауреата. Позже мы узнали, что это была его жена.
А на следующий день мы попали на встречу с другим писателем в московский Дом Книги. Здесь была толпа поклонниц, а на сцене сидела всем позам поза. Она и улыбалась, и шутила, и умничала. А уж когда интеллигентная модная дама сравнила творчество этого писателя с книгами Брета Истона Эллиса, то он раздулся и слегка оторвался от кресла, словно большой воздушный шар. Это был профессиональный конферанс, финалом которого была длинная очередь за автографом. Встреча была с Сергеем Минаевым. Даже не помню по поводу какой книги был сыр-бор.
Как говорится "два мира - два Шапиро". А вывод, как всегда, один. Читайте хорошую литературу и не ведитесь на позы.18157