Рецензия на книгу

• 

  AnastasiyaKazarkina3 октября 2025 г.

  Быть самим собой.

  Посоветовали мне эту пьесу в новогоднем флешмобе. Я наряду с нон-фикшеном и русской классикой просила поэзию. И из 24 советов эта - единственная в стихотворной форме. Редко люди стали читать стихи. Жаль, жаль. и зря.

  Пьеса просто потрясающая! Но, кстати, не все так думают. Андерсен, например, в своё время даже бессмысленной её назвал. Наверное у Андерсена с Ибсеном были какие-то литературные тёрки, иначе ничем не могу объяснить такую оценку одного классика другим, работающим с фольклором.

  Итак, Пер Гюнт - норвежский сельский житель. Молодой и прекрасный собой. Хорош он настолько, что местные барышни сплошь и рядом сходят от него с ума. Отец Пера некогда был зажиточным плавщиком пуговиц, но во-первых был не экономным в отношении материала, к этому мы ещё вернёмся, во-вторых любителем выпить. Оба эти фактора привели его семью к разорению, сам же папаша спился окончательно и умер. Пер в общем и целом с матерью живут очень небогато, но не это главная проблема Пера. Герой наш - враль.

  Должна сказать, что отношусь совершенно спокойно к людям, которые врут. Знаете, дело не в том, что человек врёт, а в том - для чего он врёт. Одно дело, когда человек лжёт, чтобы другой человек пострадал, будь то сплетни, мошеннические действия, невыполнение обещаний. И совсем другое, когда человек приукрашивает собственную действительность. Этакий сочинитель невероятных про себя историй.

  Так вот Пер как раз такой. Живёт в мире своих фантазий. Этакий эскапизм. Побег из неудовлетворяющей реальности в выдуманную им самим альтернативную. Беда такой лжи в том, что фантазёр рано или поздно сам начинает верить в свои россказни и принимать себя за человека из своих фантазий, подменяет свою личность не существующей. эта-то подмена и есть основная тема пьесы.

  В пьесе Ибсен великолепно сплёл вместе фольклорные мотивы с христианскими. Есть здесь и чёрт с богом и троли, да и сам Пер Гюнт - персонаж фольклорный.

  Итак, герой наш - любитель приболтнуть красавец, попадает на свадебный пир, где знакомится с прекрасной Сольвейг и попутно обольщает невесту - Ингрид. Обольщает он её, надо заметить, не с корыстной какой-то целью, а от того, что Ингрид не хочет замуж за жениха своего. Пер её выкрадывает просто из закрытой комнаты и отпускает на волю вольную. Беда в том, что Ингрид так не надо. Раз похитил - бери замуж. Тоже, простая такая, ответственности, значит, она за отказ жениху на себя брать не хочет, валит всё на избавителя. В общем, я тут целиком и полностью на стороне Пера.

  Я на стороне, а деревня - нет. Мало того, что враль, так ещё и похититель невест, да и Ингрид, не будь дура, наплела всякого про вероломство Пера. Вот она - наиподлейшая ложь. В общем, герою нашему из деревни приходится бежать.

  Убежав в глухой лес Пер натыкается на Женщину в Зелёном, где они вдохновенно заливают друг другу о себе. Эту сцену читать было очень весело. Мне подумалось, а что если в действительности встретятся вот так два таких вруна. Эх и потеха будет))

  В общем, эти два балабола решают, что идеально подходят друг другу и надо им жениться, что уж. Но невесту нужно ж просватать. И вот тут-то ложь Женщины в Зелёном оказывается не то, чтобы ложью, а слегка припудренной правдой. Женщина - принцесса тролей. И сватать её надо у Доврского деда - Горного короля.

  Помните Григовскую "В пещере горного короля"? Вот оно и начинается. Пляски, вакханалия, завлекательные речи, обещания несметного богатства и удачи во всём. Ах как бы было хорошо, как сложно не поддаться. Особенно на это, такое манящее: ты главная ценность будь любым, но будь собой, будь для себя.

  И Пер бы согласился, говоря самому себе: " С волками жить - по волчьи выть", да есть подвох. Самим собой надо быть тролем. Ну потому что люди так не живут. У людей вечные какие-то условности, связанные с их общежитием. Сбегает Пер и от тролей. Вот только сбежать от них очень нелегко. И если бы Пер внимательно слушал все фольклорные сказочки, про похищения людей тролями, он бы это знал. Но он подзабыл, Пер вообще удачно забывчив.

  Бежит Пер по дорожке "кривой". Ах как это вкусно, куда ж она, нелёгкая его выведет, или больше запутает. но...Здесь у Ибсена в фольклорный мотив вклинивается христианские представления, и как не вспомнить "Комедию". Матушка молится за сына. Бедная, несчастная, умирающая мать. Искренне любящая сына своего, одна, которая знает кто он есть - её сын.

  Перу удаётся сбежать, вернувшись к матери, он застаёт её на смертном одре. Над этой сценой я рыдала. Куда делся вдруг весь этот лживый хвастун Пер? вместо него нежный, заботливый сын, вспоминающий все тяготы, которые пришлось пройти его матери, воспитывая его в одиночку, скучающий по её доброму слову, нежной руке, колыбельной, убаюкивающей его. Он гладит мать по голове, успокаивает её и просит поспать, отдохнуть, наконец, забыть во сне все тяготы. Пер понимает, что мама умирает и добрые слова - это всё, чем он может утешить её сейчас и облегчить её уход.

  Пер, понимая, что потерял единственную родную душу, перед которой он мог не притворяться, уходит в лес, от людей. Строит там себе избушку, в которой вскоре появляется Сольвейг. Вторая, искренне любящая его женщина. И жить бы спокойно, да?

  Нет. В уединённом их жилище появляется Женщина в Зелёном, да ещё и с ребёнком. Пер уверят Сольвейг, что ничего не знает,. Женщину в Зелёном, что и знать не хочет, все его обещания не стоят выеденного яйца и он ничего не должен, так же сами троли поступать его учили, а "с волками жить - по волчьи выть". Тоже, кстати очень интересный момент, где Ибсен намекает на достаточно частую модель поведения людей - обвинить злую силу в собственных прегрешениях, мол - бес попутал, ну в данном случае троль). А раз то был не ты, Пер, то вымолила мама не тебя, и вновь ты на "кривой", пока ещё и не подозревая об этом, точнее, убегая от осознания этого.

  Убегает Пер в заморские страны. Где становится весьма успешным, вот только успех его всё время связан с если и не совсем преступными предприятиями, то проходят все они по очень тонкой грани дозволенного и нет. И каждый раз Пер умело приспосабливается к ситуации, повторяя: " С волками жить - по волчьи выть". То он рабами торгует, то прикинется меценатом, то окажется пророком. И каждый раз: я то, что я есть.

  Вот только представление о самом себе и то, что я есть - это порой вообще не одно и тоже. И перу б стоило это понять, оказавшись в сумасшедшем доме. Где он встречает двоих весьма любопытных персонажей. Один из них, считает себя гусиным пером для письма и пытаясь себя очинить, перерезает себе горло. Второй тоже умерщвляет себя, потому что считает себя давно уже умершим фараоном.

  Наконец Пер Гюнт решает вернуться домой. Путь его происходит морем. Где самым сильным образом открывается его двойственная натура. Корабль попадает в шторм и натыкается на тонущих людей с потерпевшего кораблекрушение судна. Пер, выдавая себя за глубоко эмпатичную натуру призывает всех помочь тонущим, спасти их. Когда команда отказывается, обосновывая свой отказ тем, что в таких условиях спасательная операция невозможна - погибнет и тонущий и спасающий, Пер предлагает заплатить любому, кто бросится на спасение. Команда вновь отказывает, повторяя свои аргументы и добавляя, что мертвецу деньги уже будут не нужны. Тогда Пер разражается бранью, обвиняет всех вокруг, ставя в пример великого себя, вот он же первый принёс себя в жертву, Агась, деньгами. Интересно, почему ни у кого не возник к тебе вопрос, Пер, которой я всю эту сцену хотела задать тебе: "А что ж ты увещеваешь других? Не можешь смотреть, как гибнет человек - спасай сам. Прыгай, Пер"

  И вот здесь наконец-то возникает тот самый персонаж, который всё это время незримо присутствовал за спиной Пера на протяжении всей пьесы. Христианский тощий, иными словами - чёрт. Этот лукавый пассажир долго наблюдал за восхвалением себя самого Пером и подходит к нему с замечательной просьбой: "А завещайте мне ваш труп. Мы будем тонуть и ваш труп вам будет ни к чему, а я веду исследования. Уж больно современной науке интересно, в каких закоулках мозга находятся участки, отвечающие за фантазёрство". Представляю, как взбесился и напугался Пер. Я ухахатывалась.

  И буря разражается, и гибнет корабль, и Пер, орущий, что тонущих надо было спасать даже жертвуя собой со словами: "С волками жить - по волчьи выть" бросает на погибель всех и спасается сам. Конечно, сами ж виноваты, они себя бы так же повели, да что там, они себя вот только что так же и повели. Сам самый Пер)

  На суше спасённым Пер попадает на похороны. Это тоже очень интересная сцена. В последнем слове о покойном, Пер узнаёт историю его лжи. Меня растрогала эта история. История к тому, что ложь и те поступки, которые на первый взгляд нам кажутся постыдными, порою даже и являются таковыми, но искупаются последствиями своими. Это было сильно, я опять рыдала.

  А Пер нет. Его не трогает, то глупая была жизнь, не его самость)

  Прибыв в родную деревню, Пер узнаёт, что люди его не забыли. Но это его отнюдь не радует. Не забыли люди лишь его враки и больше ничего. Пора, наверное, вернуться в хижину свою.

  Печальный, никому не нужный Пер. Так знающий и любящий себя натыкается на ещё одного прекрасного персонажа - Пуговичника, который рассказывает Перу о том, что ждёт того в посмертии, приводя в пример отца Пера и его ремесло. Такой способ изложения предназначения человеческого существа великолепен. Он бесподобно нагляден. Ты будешь переплавлен, ибо тебя не пришить, ни выкинуть не представляется возможным. Ты сам, какая-то невнятность, Пер.

  Но Пер не может смириться с таким кощунством. Его!! переплавить в общем чане с кем-то ещё другим, смешать с каким-то невнятным кем-то!!

  И Пер, раз уж в рай не пущают, бежит разыскивать свидетелей своей грешной жизни, чтоб хоть в ад пустили. Но. Ведь каждый раз, когда грешил Пер, он обосновывал свои поступки чем-то, да так, что вроде бы и сам не виноват. То бес попутает, то троль, то общество всему виной и получается, что не он, а они - сами.

  И засыпает Пер с головой на коленях у Сольвейг, которая все эти годы его ждала, и не нашла в нём тоже ни одного греха, любила как есть, и баламутом, и балаболом...

  Но мне, честно говоря, все вот эти истории любви Консепсьон Аргуэльо, Сольвейг, декабристок тоже кажутся спорными. Нет, я не отрицаю такой верной и всообъемлющей любви, но... Там такие времена были, что не больно-то незамужней женой проживёшь, да и замуж не больно-то возьмут, хм.

  57

  224