Рецензия на книгу

• 

  reader-11499265

  28 сентября 2025 г.

  Эта повесть - гимн молодости нашего прекрасного соотечественника, большого и яркого таланта, человека, влюблённого в жизнь.
  Здесь и строки о залихватской удали:

  "Мы болтаемся большей частью без дела, просиживаем дни в трактирах, научились по цвету дыма отличать английский уголь от антрацита, а по оснастке – шхуны от баркантин и трамбаки от барков. По вечерам бульвары розовеют от пыли и заката. Исполинской медалью светит луна, и надрываются скрипки под полосатой парусиной баров";

  и слова, подобны проросшим зёрнам простых истин:

  "Брала меня раньше злоба на людей: что они из себя сделали – смотреть страшно. Живу я по своему. Думок много. Боюсь, до смерти всего не передумаешь. А на людей сердиться – пустое дело, себя только портить"

  В оде юности громогласно  звучат ноты осуждения:

  "Сколько прекрасных писателей, поэтов, искателей и художников задушены в темных углах нашей критикой, ибо критика всегда ваша, она при вас состоит кормилицей и нянькой, она бережет вас от дурной пищи и пичкает овсянкой из затасканных мыслей";

  и слышен горячий шёпот о самом  ненасытном и возвышенном чувстве:

  "Она засмеялась и поцеловала меня сильно... Я шел домой. Я заблудился. Я шел с непокрытой головой, лицо у меня горело, сердце билось жадно и гулко, губы были соленые, будто в крови. Море шумело то справа, то слева. Я прислонился к мокрым акациям. Земля качалась, и золотой каруселью неслось вокруг меня, позванивая и вздрагивая, небо".
  
  История, герои которой переживают трепетные порывы свободолюбивых душ о дальних странствиях и приключениях, о  сердцах томимых первой любовью и разбивающихся в горечи расставания. 
  ... О безнадёжности, потери смысла от непристанных ужасов войны, и о надежде на счастье и радость по её окончанию:

  "Среди нищеты и слез, в сырых госпиталях, где умирают вдали от любимых, пришло ощущение, что все мы – беспомощные дети, потерявшие мать. Мы не спим по ночам, мрем от тифа, тоски и рваных ран, никем не пригретые, подчиненные чужой, калечащей воле...
  – Боже, – тихо сказал я и дотронулся до обескровленной плети-руки. – Лишь бы вынести! Лишь бы донести до лет, что наступят после войны, все, что прожито, не расплескать. Кровью, горечью, ядом сукровицы, горячечным огнем выжечь из себя всякую память, все следы этих месяцев".

  Читать Паустовского, чтобы наслаждаться красотой русского языка и попытаться ощутить созвучие с этими строками:

  "Больше всего я обязан самой жизни, простой и значительной. Ее свидетелем и участником мне посчастливилось быть".

  7 понравилось

  125