Рецензия на книгу

• 

  HelFed15 сентября 2015 г.

  Обманутые ожидания

  Джейн Остин - великая писательница, но стоит признать, что "Чувство и чувствительность" значительно уступает "Гордости и предубеждению" в проработанности персонажей и цельности сюжета. В отличие от "Гордости", эта книга не следует привычным нам сегодня канонам "любовного" романа - и, как ни неприятно говорить подобное, эта неординарность губит произведение. Зато роман изобилует лирическими отступлениями о быте и нравах, которые порадуют читателя актуальностью: чего стоит спор двух сестёр о том, принимать ли одной из них в дар от нового поклонника породистую скаковую лошадку?

  
  Марианна приняла такой подарок без малейших колебаний и рассказала о нём сестре с восхищением. <...> Тогда Элинор осмелилась выразить сомнение, прилично ли ей принимать подобный подарок от человека, с которым она так мало... во всяком случае... так недолго знакома.

  "Разумная" Элинор и "чувствительная" Марианна по-разному смотрят на мир, но искренне сопереживают друг-другу в сердечных делах. Элинор приходится по душе стеснительный Эдвард Феррарс, Марианне - страстный Джон Уиллоби. Первый с самого начала, увы, показался мне бесхребетным и пустым, второй же - пустым и избалованным. Но если Уиллоби беспрестанно говорит о своих чувствах, полностью раскрываясь перед нами, то Эдвард так и остаётся лишённым обаяния интровертным поленом на протяжении всего романа:

  
  – Пожалуй, я несколько удивлена, – ответила Марианна. – Эдвард очень мил, и я нежно его люблю. И все же... он не... ему чего-то недостает... В его внешности нет ничего незаурядного. Ему недостает того изящества манер, какое мне представлялось обязательным в человеке, покорившем сердце моей сестры. Его взгляд лишен той пылкости, того огня, которые неопровержимо свидетельствуют и о высоких достоинствах, и о тонком уме. И, ах, мама, боюсь, он не обладает подлинным вкусом. К музыке он словно бы равнодушен, и, как ни восхищается он рисунками Элинор, это не восхищение истинного ценителя, способного понять, до чего они на самом деле хороши. Хотя он и не отходит от нее, когда она рисует, легко заметить, что он ничего в этом не понимает. Он восторгается как влюбленный, а не как знаток. Для меня же необходимо соединение того и другого.

  С другой стороны, на сцене появляется любопытнейший полковник Брэндон, подлинный байронический герой, типичный персонаж любовных романов - с тёмной историей и печалью в глазах. В отличие от Эдварда или, например, третьей сестры героинь, тринадцатилетней Маргарет, которая практически никак не охарактеризована в романе, полковник приковывает к себе всё читательское внимание... чтобы плавно и тихо занять положенное ему сюжетом место, оставив наш интерес голодным.

  Это лишь один из явных "перекосов" в романе, самым очевидным из которых является скомканная концовка, являющая собой самую настоящую писательскую халтуру. Словно по щелчку пальцев, все проблемы героев решаются легчайшим и невероятнейшим образом, превращая аккуратную и подробную драму в воскресный анекдот. Линии, требовавшие развития, внезапно обрубаются сказочным топором для варки английской каши-овсянки. Тонут, так и не выстрелив, чеховские ружья, столь гревшие душу книгомана по ходу повествования. Всё приводит нас к грубому хэппи-энду, жестоко обманывающему женские сердца, жаждавшие романтики:

  
  ...как он объяснился и какой ответ получил, рассказывать особой нужды нет. Достаточно, что спустя три часа после его приезда, когда в четыре все они сели за стол, он уже добился согласия своей избранницы, заручился благословением ее матери и теперь не только получил права восхищенного жениха, но и правда совсем искренне считал себя счастливейшим из людей.

  Вопросы денежные, несомненно важные для романов этого периода, в итоге вытесняют описания чувств. Разум выигрывает, щедро одаряя нас остроумными замечаниями об обществе, но лишая щемящей сердце романтики. Здесь есть страсти, много страстей и интриг, под стать латиноамериканским сериалам. Но так мало подлинно тонкого искусства объяснений в длинных, осторожных письмах и диалогах, которых мы ищем в подобной литературе.

  4

  20