Рецензия на книгу

• 

  leroux12 сентября 2015 г.

  "Так кто ж ты, наконец?" (с)

  Прежде всего, хочу сразу сообщить, что это прекрасная вещь. В этом весь Пьюзо — я люблю его нежной и трепетной любовью. Его стиль и мастерство создают такой потрясающий эффект присутствия, что даже воображение поражается тому, какие яркие картины оно способно рисовать благодаря книгам.

  Не буду кривить душой, «Крёстный отец» — наверняка будет первой и любимейшей книгой Пьюзо, но красоту «Сицилийца» отрицать невозможно.

  В стиле Пьюзо мне, прежде всего, нравятся две вещи: невероятная красочность его описаний и манера построения повествования — когда сначала выдвигается итог, а затем, виток к витку, начинается рассказ о том, что же привело к такому итогу. Эта же книга немного неправильно позиционируется как продолжение «Крёстного отца», да, здесь есть Майкл Корлеоне, есть Клеменца, совсем немного дона Вито. Но история, основная история, всё же не о них. Герои Пьюзо страдают излишней приукрашенностью, они практически все безукоризненно красивы, отчаянно храбры и проницательно умны. Ну или обладают змеиной хитростью. Но, на удивление, это ничуть не раздражает, скорей воспринимается, как авторская изюминка.

  Пьюзо пишет мастерски, по крайней мере для меня. Ощущаешь на лице палящее солнце Сицилии, запах сухой травы, наяву видишь развалины, в которых прячется Сальваторе Гильяно. Чувствуешь аромат свежего хлеба, вкус оливок и помидоров, видишь, как играет рубином вино. Эффект присутствия просто невероятный — все сцены буквально разыгрываются на глазах у читателя, он смеётся над изворотливыми хитростями героев, улыбается их романтическим порывам, замирает, видя их драмы.

  Стоит ли читать? Ну, если вам по душе рыцарские баллады на итальянский горячий лад — тогда несомненно. Эта книга наполнена поистине средиземноморской страстью, она вовлекает в карнавал кровавой вендетты, omerta и прочих сицилийских особенностей. Эта история наивности и хитрости, веры в светлое будущее и жестокой реальности. О любви и предательстве, о вере и памяти. Обо всём человеческом и бессмертном.

  Это Марио Пьюзо, господа. В лучшем своём проявлении.

  6

  252