Рецензия на книгу
Свет в августе
Уильям Фолкнер
Stradarius22 сентября 2025 г.Горим!
Планирую методично избавляться от своих пробелов в библиографии Уильяма Фолкнера, с которым знаком ранее лишь по его роману «Шум и ярость». Побудила меня на это также недавно прочитанная книга «Идеальные дни» Хакобо Бергарече, теперь всем её рекомендую, чтобы окончательно влюбиться в Фолкнера-писателя.
«Свет в августе» — образец американской южной готики, роман о жизни в глубинке, где бушуют социальные и расовые проблемы, нищета, а герои бесконечно подвергаются порицанию, клеймению и даже самосуду. В центре повествования несколько персонажей, каждому из которых отводится достаточно внимания, чтобы прописать их мотивации и чтобы все они к финалу получили развёрнутые характеристики.
1930 год, молодая девушка Лина Гроув на сносях отправляется в другой штат, чтобы найти отца своего будущего ребёнка и законно оформить с ним брак. Добравшись до вымышленного городка в Миссисипи она знакомится с трудолюбивым пуританином Байроном Банчем, который рассказывает ей историю двоих молодых людей, недавно бросивших работу на заводе (один из них, конечно, её сбежавший жених). Самые невероятные события разворачиваются уже по прибытии Лины в городок, где жизни главных героев тесно переплетены и в определённой степени успели повлиять друг на друга.
Во-первых, это прекрасная панорама сельского менталитета южан, зашоренных и богобоязненных дикарей, противопоставляющих себя всему новому и выделяющемуся из традиционной нормы. Здесь невозможно прижиться и стать своим, а за любой проступок человек будет до конца своих дней осуждаем и гоним, что развёрнуто показано на примере нескольких персонажей. Всё вокруг подчинено утрированной иерархии, в которой женщинам, старикам, слабым и бедным нет места и права голоса.
Во-вторых, здесь сумасшедшим образом изображена чудовищная личина тогдашней сегрегации по расе на примере Джо Кристмаса, имеющего частичку афроамериканских корней, совершенно не очевидную, но заставляющую его считать себя изгоем в любом сообществе. Этот герой стал для меня самым интересным в сюжете, а его путь человека психически не здорового, но к тому же и стереотипно осуждаемого (в том числе и без вины) — самым страшным и тревожным в романе.
И наконец в-третьих, очевидны библейские мотивы внутри текста, таких отсылок можно насобирать здесь на небольшую курсовую. Особым удовольствием стало их нахождение: помимо очевидных параллелей с Девой Марией и рождением Христа здесь есть и говорящее имя, и даже метафоричная сцена распятия.
Чем стал для меня «Свет в августе»? Наверное, своеобразным памфлетом всему дурному, что южная готика пыталась изобразить и изобличить: сегрегации по полу, возрасту, достатку, расе, мышлению. Патриархальный деревенский быт здесь работает только для высшей касты белых мужчин, не успевших ничем посрамиться перед общиной. Все же остальные, к кому относятся собственно и главные герои — по разным поводам и нюансам изгои, которых это общество никогда не примет и не сделает равными себе, а потому их путь — это или затворничество, или побег. От того ещё горестнее осознавать, что даже те, кто на побег решился, бегут не за чем-то, не от кого-то, а лишь потому, что таков их рок.
12160