Рецензия на книгу
Me Before You
Jojo Moyes
bezkonechno29 августа 2015 г.Пронзительная история о ценности жизни и свободе выбора: две стороны одного мира.
!!В ОБСУЖДЕНИИ ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!!
Ошибалась. Как я ошибалась, думая, что это — легкий романчик в жанре подросткового чтения! Нет, эта книга поставила передо мной вопросы, на которые я думала, что знаю ответы. Я так считала всю сознательную жизнь. Эти ответы были твердыми неизменными убеждениями, а тут Мойес со своей историей заставила меня понять, проникнуться, войти в положение человека, которому еще две недели назад доказывала бы, что он категорически неправ. Проникновенно, до мурашек, до сжимающегося сердца, наполненного разными противоречивыми чувствами, будто бы это я прожила чужую жизнь, будто бы это я стояла на пороге изменений… Решила, улягутся эмоции, прийду к более-менее однозначному выводу — тогда и напишу рецензию. Не улеглись эмоции, более того, при воспоминании они бурлят; чаша весов колеблется между, склоняясь в сторону, которая ранее привела бы меня в тихий ужас. А частенько думала о том, что живу примерно в той же области и многое понимаю. Нет. В той, да не в той. Не рецензия — размышления, эмоции.
«Иногда я оставался на ночь, и он просыпался, крича, потому что во сне ходил, катался на лыжах и так далее, и в эти краткие минуты, когда его броня слетала и обнажалось ранимое нутро, он физически не выносил мысли, что всего этого больше не будет. Это невыносимо для него. Я сидел с ним, и мне было нечего ему сказать, нечем утешить.»История жизни Уилла — о человеческой толерантности, которая заключается не только в социализации и интегрировании в общество человека с дополнительными потребностями, а главное — в принятии его жизненного выбора, который, может быть, пойдет вразрез с общепринятыми ценностями, заложенными природой; более того, может статься, что в осуществлении задуманного нужна будет помощь, которую морально трудно допустить. Тяжелый категоричный выбор, сделанный другим, может убивать всех окружающих. Что надо сделать? Уважать его свободу или сделать хоть что-то противоречивое, чтобы ранее активный самодостаточный молодой человек смог увидеть мир другим и чтобы этот другой мир показался ему как минимум равноценным прошлому? Возможно ли это? Но кто не попытается дать шанс, причем шанс и себе, и ему: научится жить рядом и научить жить отчаявшегося парализованного парня Уилла?
«В конечном итоге они хотят видеть только хорошее. Им нужно, чтобы я видел только хорошее. — Он помолчал. — Им нужно верить, что хорошее существует»
Мало кто из нас на самом деле представляет, насколько меняется жизнь, когда человек из физически полноценного становится квадриплегиком. Сложное слово, как и трудная жизнь. Это жизнь Уилла меняется, это он лишается выбора, это он вынужден довольствоваться воспоминаниями; это его жизнь внезапно разверглась пропастью на прошлую и настоящую. И между жизнями ничего существенно общего. Друзья теряются, изредка забегая в гости с новостями и жалкими оправданиями об отсутствии времени, а у семьи так или иначе есть возможности в данную секунду быть с сыном и братом, после — жить полноценно, не вспоминая об обузе, бросая реплики в стиле: "Моя жизнь тоже идет и не должна меняться!"; или в отчаянии неумело подбирать ключик, пуская через жалость. Конечно, ничей мир не останавливается, конечно, никто не виноват, что так случилось, но жизнь близкого человека изменилась до неузнаваемости, трудно период пройти без депрессии, нужно помочь ему выйти из нее: поддерживать, говорить, не отчаиваться, проводить вместе много времени… И приготовится к тому, что все это будет в пустоту: месяц, два три, полгода, год, больше… Все усилия могут быть напрасными, более того, колясочник может отталкивать и грубить. Но нужно стараться секунда за секундой, день за днем, год за годом… Просто делать одно и то же — поддерживать.Жизни близких людей не должны меняться, но они должны хотеть изменить свою жизнь ради другого человека. без отговорок и оглядок. Взять и сделать. Ощутить, что человек с дополнительными потребностями — не обуза. Такие перемены естественны и всем идут на пользу. Тогда, очень-очень возможно сотворить чудо и подарить силу, желание жить в мире, где теперь ограничены возможности. Научить смотреть шире. Только так.
«Я смотрела, как он хохочет над шуткой Мэри, и мне непривычно теснило грудь. Я увидела, что все возможно. Он может быть счастлив в окружении правильных людей, если ему позволят быть Уиллом, а не мужчиной в инвалидной коляске, списком симптомов, объектом жалости»Яркий тому пример Лу. Вынужденная сиделка, до встречи с Уиллом не представляющая, кто такие квадриплегики и чем они живут. Кого мы видим? Человека, сидящего в инвалидном кресле. Мало кто смотрит глубже. Лу была посвящена в тяжелый быт Уилла. В самую изнанку его до мелочей наполненной жизни. Новой жизни, такой наполненной и такой пустой одновременно. В истории Уилла теряют значимость деньги, статус и даже возможности, о которых у нас мечтает каждый человек с дополнительными потребностями. Это все не то. Не то перед жизнью, которой мужчина лишился, начиная от мелких радостей до способности путешествовать, видеть мир, привлекать девушек не таким образом, как сейчас. Уилл лишился выбора, свободы даже самой элементарной. Он стал зависим от окружения. Это невыносимо. Никакие возможности самых продвинутых по уровню жизни "особенных людей" стран не заменит Уиллу той свободы. Свободы, которая осталась внутри. Свободы, что теперь недоступна, закована в бестолковом сердце. Можно писать бесконечный список под названием «Я больше никогда не смогу…» Каково это — знать, что будет только хуже? Что как бы не обнажил душу перед человеком, не расскажешь всего, что чувствуешь? Что до конца тебя никто никогда не поймет?.. Очень страшно лишиться выбора и свободы, очень страшно зависеть от других в элементарном, очень страшно, что остается столько необъяснимых пробелов между твоим миром и миром остальных.
«Никто не хочет знать, какую клаустрофобию я испытываю в этом кресле.»
— Ну… ладно… возможно, я хотел, чтобы вы это услышали. Хотел, чтобы вы подумали о том, что делаете.
— В смысле, о том, как моя жизнь утекает сквозь пальцы?..История Уилла и Лу о принятии. О принятии чужой жизни: о стремлении узнать, чем живет другой человек; о горячем желании его опекать и помогать, научится угадывать его потребности и состояния. Но это только одна сторона отношений, она не столь значима, как духовная близость. Лу не знала, как найти подход парализованному человеку, поэтому начала как все, а оказалось проще: нужно относиться так же, как ко всем остальным, в том числе грубить, давать отпор хамству, если это уместно. Может, это как раз то, что надо: хоть в чем-то побыть одинаковым. Дружеские душевные отношения начинаются тогда, когда замечаешь человека, а не его недуги. Когда стираются границы.
«На мне больше не лежала вся полнота ответственности за бедного квадриплегика. Я просто сидела и болтала с исключительно саркастичным парнем.»Эта книга о ценности жизни, о роскоши выбора, о желании продолжения. А еще о том, кск нужно и как не нужно строить отношения с "особенными" людьми. Отношения — это тяжелая работа. Доказать человеку, что, несмотря ни на что, он для тебя — самый важный. Эта книга о том, каким похожим можно быть с квадриплегиком, даже когда ты физически полноценен. О том, что люди не всегда живут своей жизнью и что иногда смирение — высшая форма наказания. Скажете, депрессия? Да, мне, может быть, ближе Ник Вуйчич с его волей и жизнью без границ, но в жизни есть великое множество совершенно других людей, как Уилл. Им нужна помощь всякого рода, им нужны простые вещи, которых они навсегда лишены. Иногда ты делаешь единственно возможный выбор, используя оставшуюся капельку свободы распорядиться собой. Теперь самый главный вопрос: этот выбор — свобода? Я считаю, что иногда нужно понять, принять и помочь. Это будет правильно.
«…иначе мы всего лишь очередные мерзавцы, лишающие его выбора.»27265