Рецензия на книгу

• 

  TheGuardianWitch28 августа 2025 г.

  Сломленные дети ищут разломы

  То есть не дети, конечно, и даже не подростки, а вполне молодые люди, но вайб у них именно такой — израненные одинокие подростки, бродящие по Тихим Липам.

  Тихие Липы — это город-мираж на сломанной карте. Здесь улицы похожи на жилы, по которым течёт не кровь, а сгустки воспоминаний из осени и пыли. Они пахнут бензином, прелыми газетами и чужим отчаянием. В узких улочках эхо шагов уносится вперёд быстрее самих людей, а каждый сквозняк — дыхание. Грязная улица горит витринами и гремит голосами, но стоит отойти чуть в сторону — и тишина сжимает горло. Будто сам город решает, где шуметь, а где молчать.

  Тихие Липы — это город, который умеет быть разным.
  Днём он скрывает свою подлинную сущность за облупившейся краской вывесок и привычным шумом. Ветер гонит жёлтые листья по переулкам, собирает в углах дворов, прячет в ржавых тайниках. Эти листья не просто падают — они кружат, как загадка, как свет, как саморазрушение.

  
  Зарешеченные окна домов и покрытые копотью стены. Узкая дорога, в дальнем конце которой стоял покореженный джип без стекол и передних колес. Желтая трава, клочьями торчащая из-под побитой каменной кладки. Косые солнечные лучи едва пробивались сюда, а эхо шагов уносилось далеко вперед – в Тихих Липах было много таких укромных уголков.
  Ветер трепал плохо приклеенные афиши и перемешивал запахи: пахло одновременно бензином, стиральным порошком из прачечных и лежалым мусором.
  на мокрой дороге в художественном беспорядке лежали обертки от жвачек, окурки и пустые пивные бутылки
  валялось несколько полуразложившихся флаеров, скорлупа от фисташек и аудиокассета с вывороченной наружу пленкой

  Но стоит солнцу уйти — и город словно сбрасывает маску. Ночь здесь не просто время суток, она — щель в пространстве, из которой вылезает его истинное лицо: пустые переулки, покорёженные машины, мусор, разбросанный чьими-то снами, листва, шуршащая памятью. Пестрые огни витрин на Грязной улице, шумное многоголосье людей, оставляющее за собой шлейф из дорожной пыли, блесток и алкоголя. Трещины на мостовой выглядят как шрамы, в которых застряла осень; люди — оскаленные чудовища, чьи шрамы превратились в тату.

  
  Холодный ветер свободно гулял по блошиному рынку, бился в стены опустевших палаток, трепал страницы прижатых книгами газет. Задувал, как свечи, удаляющиеся голоса. Тейт с тревогой смотрел по сторонам, не веря, что был здесь же сегодня утром. Он будто попал в тонкий мир, населенный духами, из-за чего сам себе казался менее реальным, но это только придало ему смелости. Ведь то, что происходит на границе между мирами, всегда можно списать на наваждение.
  Старая часть города, где жила Агнес и где в дневное время было шумно, как в центре, с наступлением ночи погружалась в неподвижную стылую тишину, кажущуюся необитаемой – это превращение всегда происходило внезапно, будто в один момент кто-то опускал рубильник, и мир выключался. С улиц разом пропадали люди, в окнах домов гасли огни, а темнота выбиралась из пахнущих гнилью подвалов и выходила на охоту.

  Здесь всё пропитано смесью хтони и безбашенного веселья, когда уже нечего терять — и улицы, и липы, и люди. Этот город не фон для героев — это их отражение. Даже тишина здесь у каждого своя.

  Тишина Винни — это вой фантомных псов.

  
  С самого утра стая бездомных собак шла за Винни по пятам. Никогда еще их не было так много. Как и прежде, псы держались в тени дворов, не показывались на глаза, но в нос то и дело заползал исходивший от них тошнотворный смрад, и Винни слышал, как царапают асфальт их острые когти. Они выжидали. Чуяли, что скоро им будет чем поживиться, но пока лишь клацали челюстями и утробно рычали, будто предупреждая: «Скоро! Скоро мы набросимся на тебя. Выскочим из темноты, когда ты меньше всего будешь этого ожидать, и ты не сможешь притвориться, что мы ненастоящие».
  то и дело Винни замечал в темноте дворов несколько пар горящих глаз или слышал в отдалении, за домами, собачий лай. Трущобные псы медленно сводили его с ума. Караулили за каждым углом, угрожающе рычали ему вслед, царапали когтями стены и клацали зубами у самых ног.
  Теперь Винни и сам превратился в обездоленного пса, и стоило ему осознать это, как в нос ударил знакомый смрадный запах. Одна за другой проклятые собаки начали выходить из подворотен, собираясь позади него в огромную стаю. Винни ускорил шаг, и они, не желая отставать, стали быстрее перебирать лапами, часто и сипло дыша. Одна из собак, подкравшись, прыгнула и попыталась укусить его за руку. Пинком оттолкнув ее, Винни сорвался с места и побежал. Стая, зайдясь истошным лаем, опрометью ринулась за ним.
  Винни бежал очертя голову и не разбирая дороги, только слыша, как остервенело лают за его спиной псы и как стук собственного сердца отдается в голове барабанным боем. Его легкие пылали огнем, встречный ветер прошивал тело насквозь. Собаки гнали его, как раненого зверя, и хотя исход погони был предрешен уже давно, Винни, отрицая это, не хотел сдаваться до самого конца. Его боль была слишком сильна, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
  Обессилев, Винни упал на колени, и в тот же миг собаки запрыгнули ему на спину, придавливая его к земле. Сопротивляться он уже не мог. Вся десятилетняя усталость разом навалилась на него, и он свернулся калачиком на ковре из сухой листвы, позволяя раззадоренным псам разорвать себя на части. И себя, и все, что когда-то было ему дорого. Каждое светлое воспоминание, каждое теплое слово, нечаянно оброненное и ничего на самом деле не значащее.

  Винни — не просто рыжий панк, а ходячий рубец. Он держит магазин, где вместо товаров продаются ответы, и сам всё время пытается купить лишь один. Он похож на фонарь с разбитым плафоном: светит из последних сил, но стекло треснуло, и сквозь трещину сочится темнота. Он словно покойник, упрямо притворяющийся живым.

  Тишина Тейта — это оскаленная пасть воспоминаний.

  
  Проклятье Тейта осталось в ненавистном прошлом. До такой степени ненавистном, что только из страха снова очутиться в нем Тейт так долго ждал, прежде чем прийти по адресу, указанному на визитке.

  Тейт — тень без прошлого. Он приходит, как чужой сон, оставленный в чужой голове, и при этом приносит в город не ясность, а ещё больше вопросов. Его визитка — как карта, вырезанная из кости, ведущая не столько к разгадке, сколько к новым разломам.

  Тишина Агнес — израненное, бьющееся не в такт сердце Тихих Лип. Она сама похожа на дерево: корни уходят в тьму, а ветви тянутся к свету. Снаружи яркая, разноцветная, постоянно в наклейках и с живыми маргаритками в волосах. А вот внутри...

  
  Агнес вдруг стало так нестерпимо больно от нахлынувшего на нее удушливого, горького чувства, [...] и пошла по тропинке прочь, изо всех сил стараясь не заплакать.
  Обычно у нее это получалось. Еще будучи ребенком Агнес развила в себе множество уникальных способностей, и умение не проливать слез, даже если очень хочется, было одним из них. Когда она плакала, отец бил ее сильнее, так что польза от этого таланта была сугубо практическая. Еще Агнес умела хитрить и отвлекать внимание. Притворяться слушающей. Определять настроение по количеству окурков в пепельнице, а степень алкогольного опьянения – по тому, с какой скоростью ключ поворачивается в замке. Не дышать в течение двух минут. Причесываться так, чтобы ее сложнее было схватить за волосы. Подбирать переводные наклейки из жвачек под цвет синяков. Не отсвечивать.
  Единственное, чему Агнес так никогда и не научилась, – это давать отпор. [...] Едкий давний страх пророс в Агнес слишком глубоко, и, пропитавшись им вся, она, как ни старалась, уже не могла его из себя вытравить.
  Ничего Агнес так не стыдилась, как этого страха. Он был ее великой тайной, которой она ни с кем не могла поделиться. Это было невыносимо жалким – то, что она до сих пор так и не убила в себе ту маленькую девочку, запертую в темном чулане. Девочку, мечтавшую не о поцелуе принца или собственном пони, а лишь о том, чтобы ее хоть раз в жизни кто-нибудь защитил.

  И вот они идут вместе через город, где каждое окно — это портал в чью-то ошибку. Их путь по Тихим Липам и личностный рост напоминает медленное блуждание по старому кладбищу:

  
  из окружающего мрака проступают очертания раскидистых деревьев, каменных надгробий и увешанных чахлыми венками крестов. Невдалеке виднеется похожая на призрака статуя слепой плакальщицы, а высоко над головой проглядывает хмурое небо с мерцающей россыпью звезд и пятном пыльного света вокруг лунного диска.

  Их путь — это поиск. Винни, который всё время ищет то, что утратил. Тейт, который ищет безопасность и веру в людей. Агнес, которая ищет любви и защиты.
  Их путь — возвращение. Возвращение к тем ответам, что спрятались глубоко в сердце и притворились немыми.
  И в конце концов они находят: себя и друг друга.

  Название книги оправдывает себя полностью: разломы здесь не только прорехи в пространстве, за которыми гонится Винни, но и внутренние трещины героев. «Разломы» — это история о том, что магия не там, где ведьмы летают на драконах, а там, где душа готова прозреть, почувствовать, излечиться. И при прочтении ты сразу понимаешь: здесь всё сломано, но именно поэтому живо.

  8

  648