Рецензия на книгу

• 

  Lika_Veresk27 августа 2025 г.

  «Книга о светлом прошлом»

  Главная идея книги заявлена в первой же строчке авторского предисловия: «Детство – это родина сердца». Книга повествует о детстве будущего писателя в Москве 1968 года, и нарисовано оно светло и с невероятной теплотой. Во вступлении Поляков с сарказмом даёт отповедь тем авторам книг о детстве в Советском Союзе, которых якобы «мучили, тиранили, терзали, унижали, пытая мраком безысходного оптимизма, глумливо бодрыми пионерскими песнями, сбалансированным питанием и насильственным летним отдыхом», заставляли «ходить в уборную строем с песней», не позволяли задавать учителю «неправильные вопросы» про грядущий коммунизм под страхом «остаться на второй год или даже отправиться в колонию для малолетних преступников». Мне тоже выпало советское детство, правда, в более позднее время, довелось побывать и октябрёнком, и пионеркой, и никаких описываемых некоторыми «ужасов» что-то не припомню.

  Главный герой – автобиографический, о чем совершенно недвусмысленно сообщает его имя Юра Полуяков и фотография самого писателя в детстве на обороте книги. Живёт он  в общежитии Маргаринового завода в простой семье, где есть и ссоры, и праздники, и неприятности, и любовь друг к другу. Играет с мальчишками во дворе, дерется, влюбляется, ездит в пионерлагерь, собирает марки и листочки отрывного календаря с портретами Героев Советского Союза, разводит рыбок в аквариуме, мечтает о велосипеде. И очень любит читать и размышлять, за что в семье получил кличку Профессор. А его наблюдательность и чувство слова просто покоряют.

  
  – Что такое акселерат? – уточнил я на бегу.
  – Переросток, – ответила Лида, пробиваясь сквозь толпу покупателей.
  – А по-русски нельзя было сказать?
  – По-русски обидно выходит. Акселерат – даже красиво.
  – А дегенерат – тоже красиво?

  Шестиклассник Юра совершенно искренне недоумевает, почему позорно быть дворником, если дворники – это пролетариат, а у нас в стране власть рабочих и крестьян; почему нельзя в сочинении на тему «Моя будущая профессия» писать, что хотел бы стать революционером. «Тогда я буду писателем! ...ведь кто-то же должен сочинить продолжение «Чиполлино»!»

  Ю. Поляков чётко прописывает предметный мир 60-х (меню и цены в столовой, дефицитный желатин, первые телевизоры и т.д.), скрупулёзно воссоздаёт ушедшее время с его бытовыми сложностями (а жизнь семьи с двумя детьми в одной комнате в общаге – та еще «радость»), материальной скудостью (поди уложись в зарплату и без «блата» прилично одень ребёнка), но и с духом взаимопомощи (вспомним, как все стремятся поддержать буфетчицу, у которой случилась недостача), взаимной приязни. При этом в оптике автора нет розовых очков, он отнюдь не склонен идеализировать изображаемое время или окружающих людей. Например, отцова слабость – вынесенный с завода спирт во фляжке, укрываемой в шкафу в кармане тёплого пальто, – не самое приятное воспоминание из детства, но и не проблема для семьи, так же, как и ссора матери с отцовской сестрой. (Когда читала об отце, его описание, манера говорить рождали в воображении типаж, который очень органично создал бы Александр Михайлов времён фильмов «Любовь и голуби» или «Мужики».)

  Это не «Денискины рассказы» и вовсе не «Манюня», тон иной, очень лиричный, тёплый и искренний, а юмор – мягкий и ненавязчивый. Вроде бы просто бытовые зарисовки без всякого экшена, проза жизни, но из совершенно обыденной действительности прорастает поэзия детства – советского или не советского, это неважно (сумел же в своё время Некрасов опоэтизировать детство даже в эпоху крепостничества!). Детства, где были и разговоры с отцом, и посещение рабочей столовой и бани, и игры с младшим братишкой, и поездки с родственниками на море в Сухуми, и лучшее лакомство – приготовленные бабушкой хлебные гренки с молоком... Это ли не ответ на вопрос «с чего начинается Родина»? Причём без лишнего пафоса и зубодробительной идеологии.

  66

  405