Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Бойцовский клуб

Чак Паланик

  • Аватар пользователя
    Santa_Elena_Joy23 августа 2025 г.

    ֍ ИНФАНТИЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ, или ДЕПРЕССИЯ ДУХА ֍


    «Он — моё второе я, половина моего расщеплённого сознания.»


    «В ту субботу в клуб пришёл юноша с лицом ангела, и я вызвал его на бой. Таково правило. Новичок принимает бой. Я знал, что вызвал его потому, что меня вновь замучила бессонница, и мне ужасно хотелось разрушить что-нибудь красивое.»
    (Чак Паланик. «Бойцовский клуб». 1996)
    «Воскрешение возможно только после полного саморазрушения.
    — Только потеряв всё, — говорит Тайлер, — мы приобретаем свободу.»

    (Чак Паланик. «Бойцовский клуб». 1996)
    «— На долю нашего поколения не досталось великой войны или великой депрессии, поэтому мы должны сами объявить войну, и война эта будет духовной. Мы начнём революцию, направленную против культуры. Наша великая депрессия — это наше существование. Это депрессия духа..»
    (Чак Паланик. «Бойцовский клуб». 1996)

    Не стоит мудрствовать лукаво, пытаясь проанализировать собственные впечатления от «Бойцовского клуба» Чака Паланика, написанного в 1996 году. Лично я уверена, что автор писал просто и без ненужных затей о том, чему сам был свидетелем в жизни. Поэтому не стоит глубокомысленно рассуждать и философствовать с целью увидеть то, чего на самом деле здесь нет: «сложное, многослойное художественное образование», как написал кто-то из критиков.

    Скорее, Чак Паланик, сам, не ведая того, следовал словам летописца Пимена из трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов»: «Описывай, не мудрствуя лукаво, Всё то, чему свидетель в жизни будешь.»

    **
    Каждый из нас — свидетель собственной жизни, своего взросления и меняющихся с возрастом взглядов. Ребёнок, которого научили любить себя, потому что чаще всего с самого рождения окружающие его взрослые любили только его, растёт в уверенности, что так должно быть всегда: он пуп земли и центр мироздания.

    Когда малыш взрослеет, и жизнь оглушает его своей жестокостью бытия, ненаученный жить в мире людей, и любить не только себя; не понимающий и не принимающий одиночества как одну из неизбежных и естественных сторон жизни, он принимает жизнь в штыки: бунтует против всего и всех, и даже — самой жизни!! Раз уж она оказалась какой-то не такой …

    «Вот до чего можно докатиться в этой жизни.
    Убей меня.»

    … Оказывается, не сформировавшийся с самого раннего детства внутренний мир человека таким, каким должен защищать саму жизнь, становится триггером к разрушению и саморазрушению. Нет мира в душе и любви к себе — не будет ничего, кроме жажды мстить и уничтожать внешний мир, в котором он вынужден жить …

    Отсюда и прорастают самые разные бредовые идеи (вплоть до террористических акций ненависти), коих автор представляет в ассортименте. Лишь бы только как-то утихомирить инфантильный эгоцентризм и бунтарский максимализм молодости, который при соответствующих условиях способен обернуться вселенской катастрофой. Не эту ли мысль пытается донести автор до своих читателей?

    «Я полностью согласен с рассуждениями Тайлера о том, что мы чувствуем себя дерьмом и рабами истории. Я хотел разрушить всю красоту в мире. Сжечь дождевые леса Амазонки. Пробить хлорфторуглеводородами озоновый слой насквозь. Открыть сливные краны на всех танкерах мира и сбить заглушки со всех нефтяных скважин на континентальном шельфе. Я хотел убить всю рыбу, которую не в силах съесть и изгадить пляжи Франции, которых никогда не увижу.
    Я хотел, чтобы весь мир дошёл вместе со мной до точки.»

    До точки. Невозврата.


    Тайлер Дёрден — главный бунтарь-заводила и главный персонаж романа. Рассказчик, от лица которого ведётся повествование — его ученик и двойник одновременно. Имени его нам не сообщают. Известно лишь, что ему 19 лет.

    Весь сюжет закручен вокруг Тайлера и его влияния на рассказчика. Зато мы можем видеть всё происходящее и глазами рассказчика, и глазами Дёрдена. Потом понимаешь, что-то здесь не так.

    «Тайлер — только проекция моих мыслей. Он — не более чем диссоциативный психоз. Психогенное помрачение сознания. Тайлер Дёрден — это моя галлюцинация.»

    Есть ещё один главный персонаж — женский — Марла Зингер. Главный — ещё не значит что положительный. Марла — скорее антигероиня. Как и, впрочем, все остальные. 24-летняя одиночка, без медицинской страховки, зацикленная на себе. Ведёт паразитирующий образ жизни: одежду и еду ворует, живёт в ночлежке (отель «Регент») … Жизнью не дорожит ни в малейшей степени. Кажется, что и не живёт вовсе. Тень, невидимка.

    Кстати, первый роман Чака так и назывался — «Невидимки». Он был до «Бойцовского клуба», и родился из одноимённого рассказа, который не хотели публиковать. Вот тогда-то он и забабахал роман. Идеи этих романов перекликаются.

    «… Восхитительное чудо смерти, когда ещё мгновение назад ты ходил и говорил, и вот — ты уже неодушевлённый предмет.
    Ничто и даже меньше.
    Холодный.
    Невидимый.»


    Дальше — страшное и бредовое. Полнейшая деградация персонажей: Дёрден создаёт «Проект Разгром». И это есть квинтэссенция романа «Бойцовский клуб»: самое интересное происходит теперь. До этого была лишь прелюдия.

    «Мы хотели освободить мир от груза истории.»

    Уничтожить историю. Уничтожить культуру. Вернуть остатки выжившего человечества в ледниковый период … А начаться должно с убийств людей, погромов, разбоев, террористических актов, дезинформации, неповиновения …

    «Такова цель «Проекта Разгром», сказал Тайлер: полное и немедленное уничтожение цивилизации.»


    В самом главном «Бойцовский клуб» Паланика ассоциируется у меня с романом «Дерьмо» Ирвина Уэлша: деградация личности в современном обществе. Цинизма повествования хватает в обоих романах. Только Уэлш делает акцент на острую сатиру, глумясь над пороками современной цивилизации, а Паланик представляет картину в жестких красках хоррора и триллера.

    Но суть одна: безнравственность мира потребления и его очевидное загнивание, убивающее здоровую психику нормального индивида. Безразличие и эгоизм порождают ещё больше безразличия и эгоизма, сопровождающиеся внутренними конфликтами персонажей, которые неизбежно трансформируются во внешнюю агрессивность и разрушение …

    **
    Мне понравилась и сама задумка Паланика с его бойцовским клубом, который приобретает в конце концов метафорическое звучание. Понравилась также идея домашнего мыловаренного заводика на Бумажной улице. Ужас безнравственности, утрата человечности, поставленные на производственный поток: фантастическая деградация общества. Мыло для богатых (один кусочек — двадцать долларов!) за счёт их же жизней, или богатых на мыло!! И эта идея занимает не меньшую часть ядра «Бойцовского клуба», в котором жестокое насилие превалирует.

    … И немножко любви. Такой робкой и стыдливой, которую персонажи и любовью-то назвать боятся. Как хиленький, болезненный росток, не понятно как и зачем пробившийся сквозь грязь человеческих останков, зарытых в саду, чтобы, не успев расцвести, угаснуть … И это тоже символично для данного романа: на голых камнях деревья не растут ...

    P.S.
    «Я так кайфую от любви, лови-лови ...».

    Любовь спасёт мир.
    И Красота спасёт мир.
    Потому что Красоты без Любви не бывает …

    «Неужели я не понимал, что каждый из нас обладает уникальностью и красотой снежинки?»

    Лучше не разрушать мир, в котором тебе довелось родиться и жить, а научиться жить в этом мире с миром, как внутренним, так и окружающим. Даже если окружающая тебя реальность — эпоха потребления. Новая реальность может оказаться ещё хуже старой. Эгоистичный и меркантильный мир потребления против мира жестокости и насилия. Которая из этих реальностей лучше?

    История подтверждает, что эти миры находятся рядом. Разрушение Карфагена — так ли было обязательно? Возможно, это лишь навязчивая идея?.. Но что случилось, то случилось.

    История никого не учит. Она лишь демонстрирует. Впрочем, как и книги, подобные той, что я только что прочла: «Бойцовский клуб» Чака Паланика. Хороший роман. Для тех, кто понимает.

    45
    978