Рецензия на книгу
Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон
Доминик Фортье
ulallume22 августа 2025 г.Гербарий Эмили
В одном из писем Эмили Дикинсон заметила:
«Биография — главным образом — говорит о том — как ускользает биографируемый».
В своей книге Доминик Фортье попыталась показать не только внешние условия, в которых жила и формировалась Эмили, но угадать её сердце, проникнуть в тайну её способа смотреть на мир и себя в нём. И таким образом получилось, Города на бумаге похожи по настронию на стихи Эмили. Хотя, Доминик видит и описывает смертную красоту мира, застревая в ней, в то время как взгляд Эмили скользит и ведёт за собой читателя дальше — в бесконечное.
Меня периодически сбивало с толку, когда автор внезапно вместо жизни Эмили начинала описывать свою. Так, сопоставляя личный опыт, она пыталась угадать и передать читателю, что могла бы ощущать Эмили. Поэтому, эта книга — фантазия о чувствах Эмили.
Она может понравится и тем, кто не читал Дикинсон, потому что Города на бумаге написаны красиво и талантливо. История зачаровает зрителя и уводят тихими тропками к размышлениям о человеческой хрупкости, быстротечных мнгновнниях жизни, смертности, вечной красоте, юном сердце и времени.На протяжении всего повествования прослеживается мысль о том, что Эмили подобна цветку — она родилась, раскрылась и была оставлена в доме между книг, медленно засыхая, но сохраняясь для вечности, она отдавала свои соки листочкам бумаги. В этом Доминик Фортье и видит причину характера Эмили, её ощущения присутствия смерти и затворничества. Но чтобы ни случилось в действительности — несчастная любовь, а может, и не одна, проблема со зрением, эпилепсия или что-то иное, всё равно получилось так, что обстоятельства замкнули Эмили Дикинсон в доме наедине с её даром и она смогла днями и ночами отдавать свои соки прекрасным стихам на белых листах бумаги.
Если бы у нее получилось провести хотя бы один день без глупостей, без плохих поступков или дурных мыслей, этот единственный идеальный день стал бы искуплением всей ее жизни. Но дело вот в чем: она не уверена, что хочет быть послушной. Ромашки ведь тоже непослушны, или дрофы, которые клином летят в небе. Они лучше: они дикие, как виноград, горькие, как горчица, сорные, как трава.Отец берет стебелек анютиных глазок и назидательно разъясняет:
— Чтобы сохранить, надо их сначала высушить.
В руках Отца цветок кажется увядшим и блеклым. Он кладет его и достает том энциклопедии «Британника», которая ровными рядами — с первого по двадцать первый том — стоит на полках в середине книжного шкафа. Открывает и осторожно листает.
— Через несколько месяцев страницы впитают влагу растения, и вы сможете вклеить его в свой гербарий.
Эмили молча изумляется: книги питаются соком цветов.
Она пишет на бумаге, но это из-за того лишь, что не найти столь большого альбома, чтобы сделать гербарий из коротких весенних ливней, сильных осенних ветров, гербарий из снега.Несколько фотографий из гербария, собранного Эмили Дикинсон:
Не знаю, вставлять это сюда или нет, поэтому скрою как спойлер.
3168
