Рецензия на книгу

• 

  Jared21 августа 2025 г.

  Неоготическая психиатрия

  "Призрак дома на холме" – не просто книга. Написанная в 1959 году, она стала классикой хоррора, вдохновила многих известных писателей, включая Стивена Кинга, и несколько раз экранизировалась. Это знаковый текст, как минимум, для жанра. Неслучайно премию имени Ширли Джексон вручают авторам ужасов.

  Что делает книгу особенной?

  Статья – попытка ответить на этот вопрос. Она написана для людей, читавших книгу. То есть спойлеров будет много.

  Название

  Интересное начинается с порога – с названия. Дело в том, что в оригинале не совсем "призрак". Во всяком случае не "привидение". Не ghost. В оригинале – haunting, что можно перевести и как "призрачный", и как "навязчивый", и как "преследование". Название двусмысленно, оно не говорит прямо ни о фантастических существах, ни о мистике вообще. В русскоязычном варианте неопределённость теряется.

  С "холмом" тоже всё не так просто. Оригинальное название ничего не говорит о расположении дома. Там просто "Хилл-хаус" – имя, какое есть у многих особняков. В самом же тексте дом находится не "на", а "под" холмом. Или "за" холмом. Он спрятан. Холм видно из окна. В русском переводе дом поставили на возвышенность. Выглядит эпично, но теряется важный момент. Читатель заранее представляет мрачный готический особняк на открытом пространстве под тёмным небом под грохот грома и вспышки молний как в кино. Перестроиться на картинку скрытого дома где-то в низине довольно сложно.

  Название могло быть "Навязчивость Хилл-Хауса" или каким-то подобным, но звучит больно неуклюже. Что ж, неизбежные издержки перевода.

  Сюжет для тех, кто забыл

  Антрополог Джон Монтегю хочет доказать существование паранормальных явлений. Он арендует старый особняк Хилл-хаус и находит помощников: молодую застенчивую Элинор Венс и уверенную в себе Теодору. К ним также присоединяется Люк Сандерсон, будущий наследник дома. За домом следят супруги Дадли – странные люди, целиком погружённые в работу, повторяющие одни и те же фразы и не отходящие от расписания.

  В Хилл-хаусе начинают происходить жуткие вещи: по ночам раздаются звуки, кто-то стучит в двери, на стенах появляются надписи.

  В какой-то момент приезжает жена доктора Монтегю – медиум – и её знакомый Артур Паркер – директор школы. Они ничего жуткого ночью не видят.

  Элинор становится одержима Хилл-хаусом. В одну из ночей она сама ходит по дому, стучит в двери, смеётся. Ради её безопасности Доктор отправляет её домой. Элинор отказывается, но в конце концов садится за руль и на полной скорости специально въезжает в дерево.

  Хотя повествование начинается с доктора Монтегю, главной героиней является Элинор, и все события показываются с её перспективы (но от третьего лица). Впрочем, есть ещё один главный герой – Хилл-хаус.

  Дом с привидениями

  Загадочный особняк, замок или поместье с дурной репутацией – знакомый всем элемент готической литературы, её несущая конструкция. Хилл-хаус – прямой наследник традиции. Что можно о нём сказать?

  Во-первых, он большой и запутанный. Настолько, что герои поначалу не могут найти друг друга. Пространство дома, во всяком случае в первой половине книги, похоже на лабиринт.

  Во-вторых, он необычно сконструирован. В доме нет прямых углов, и это вызывает у посетителей странные ощущения. Небольшие, незаметные глазу отклонения приводят к тому, что наблюдатель видит не то, что ожидает. Кроме того, страдает устойчивость дома: его называют «неуравновешенным». Люк отмечает, что у людей в комнате могут быть проблемы с вестибулярным аппаратом. Ещё в Хилл-Хаусе постоянно закрываются двери, вероятно, тоже из-за необычной конструкции.

  В-третьих, у него мрачная неблагополучная история. Эксцентричный хозяин, чья первая жена умерла, едва дом был построен. Имущественные споры наследниц. Самоубийство девушки.

  
  Кстати, она повесилась. По слухам — в башенке на крыше, но если в доме есть башенка, вряд ли слухи позволят вам повеситься где-нибудь еще.

  История порождает слухи, и Хилл-Хаус за долгие годы обзаводится репутацией источника мистического зла и атмосферой ужаса.

  В-четвёртых, он изолирован. Находится в отдалении от посёлка и скрыт холмом. Скрытность не только добавляет жути, но и защищает от вторжения снаружи.

  В пятых, внутри него находятся уникальные объекты, самый яркий из которых – мраморная скульптурная группа, изображающая обнажённых жильцов дома. В том числе первого владельца Хью Крейна, повесившуюся девушку и миссис Дадли. Скульптура уравновешивает дом. Кроме неё – библиотека с той самой башенкой и винтовой лестницей.

  Огромный, запутанный и неуравновешенный Хилл-хаус отсылает читателя к известным мотивам мистических романов прошлого и создаёт напряжение. И ничего мистического в этом доме пока нет. Но перейдём к молодой героине.

  Женщина в беде

  Мы получаем подробный портрет Элинор Венс ещё до того как она приедет в Хилл-хаус. Ей 32 года, последние 11 лет она ухаживала за больной матерью, пока та не умерла, и у неё есть старшая сестра, отношения с которой не ладятся. Когда Элинор было 12, через месяц после смерти отца на их дом 3 дня сыпался град. Это странное событие стало причиной, по которой доктор Монтегю выбрал Элинор для участия в исследовании.

  У неё тяжёлая и скучная жизнь. Погрузившись в заботу о матери, она не только не завела друзей, но и вовсе не научилась общаться. "Всю жизнь Элинор подспудно ждала чего-то вроде Хилл-хауса."

  Можно заметить, что Элинор ведёт себя по-детски. Обратите внимание, с чего начинается её поездка: она крадёт у сестры и её мужа машину. На самом деле не крадёт. Машина общая, они купили её вместе. И Элинор могла бы требовать или договариваться. Но вместо этого она выпрашивает, как дети выпрашивают что-то у родителей. Сестра отвечает: "Я никогда себе не прощу, Элинор, если дам тебе машину и что-нибудь случится. С какой стати мы должны доверять этому доктору? Ты еще довольно молода, а машина стоит больших денег". Напомню, что Элинор 32 года.

  Но Элинор втихаря берёт машину. По дороге она становится свидетельницей сцены: в деревенском ресторанчике девочка отказывается пить молоко, потому что оно налито не в её чашку со звёздами на дне, а в обычный стакан. Элинор мысленно внушает девочке: "не пей ... требуй чашку со звёздами; как только тебя обманом уговорят стать как все, не будет тебе больше ни чашки, ни звезд". Гораздо позднее, в Хилл-хаусе, в одном из разговоров она припишет эту чашку себе. Но мы ещё вернёмся и к чашке, и к детству.

  Пока обратим внимание вот на что: случай с чашкой не только ассоциирует героиню с маленькой девочкой, он ещё показывает её романтический настрой. Всю дорогу она фантазирует о прекрасном принце и волшебной стране. В пути она придумывает себе несколько жизней, одна чудеснее другой. Вот, к примеру, её фантазия:

  
  "Я вступлю в благоуханный сад с фонтанами, низкими скамейками и розами, вьющимися по ажурным стенам беседок, увижу тропинку, вероятно усыпанную изумрудами и рубинами и такую мягкую, что Суламита могла бы ступать по ней в легких сандалиях, и эта тропинка приведет меня к зачарованному замку".

  А вот как выглядит дорога на самом деле:

  
  "Город давно остался позади, и теперь Элинор ехала мимо грязных заколоченных ларьков и порванных плакатов. Видимо, когда-то, очень давно, в этих краях была ярмарка и проводились мотоциклетные гонки".

  Реальность её пугает. Вот она приезжает в кафе в Хиллсдейле, ближайшем к Хилл-хаусу посёлке:

  
  "Элинор боялась чужих собак, язвительных теток и хулиганов; покрепче сжав бумажник и ключи от машины, она торопливо шагнула в кафешку".

  Она остановилась здесь, потому что твёрдо решила выпить кофе. Она заводит маленький разговор, какой обычно заводят путешественники в романах. Но отвечают ей неохотно, и разговор не клеится. Прощаясь, официантка желает ей "найти свой дом". И это тоже имеет значение, поскольку Элинор как раз ищет дом. Не конкретный, а в целом. Она ищет идиллическое место, где могла бы жить с близкими людьми. Оно, место, тоже часть романтической фантазии.

  Наконец, Элинор постоянно цитирует "Двенадцатую ночь" – самую весёлую и лёгкую шекспировскую пьесу о любви. И это тоже штрих к её образу.

  А образ получается интересный. Не повзрослевшая женщина, убежавшая от тяжёлой жизни в романтические грёзы. Она не просто поехала по приглашению какого-то учёного в какой-то дом. Она отправилась в приключение. На поиски счастья. И у нас с самого начала есть поводы за неё беспокоиться. Хотя Элинор ещё даже не доехала.

  И она приехала в Хилл-хаус

  С момента попадания в дом история Элинор движется к краху. Одновременно развивается 3 процесса:

  1. Элинор сильнее впадает в детство. Тема детства вообще её преследует. С самого начала она производит впечатление девочки, испуганной страшилкой о старом доме с привидениями. Она ещё даже не увидела дом, не узнала его историю, только подъехала к воротам, а предчувствия уже плохие. Холодное пятно располагается у входа в детскую. Ей мерещатся крики ребёнка. Сначала её называют полным именем Элинор, но позднее переходят на сокращённое – Нелл, как если бы Марию вдруг стали называть Машей (а ещё это отсылка к «Лавке древностей» Диккенса). В разговоре она присваивает себе ту самую чашку со звёздами. Ближе к финалу она напевает детскую песенку. Кроме того, Элинор часто вспоминает мать.

  Всё это показывает нам разрастающуюся травму, связанную с потерей матери, с потерей детства, ведь "во всей ее взрослой жизни не было и одной по-настоящему счастливой минуты: годы с матерью прилежно складывались из мелких провинностей и мелких упреков, постоянной усталости и нескончаемого отчаяния" и, возможно, с отсутствием собственных детей.

  2. Элинор проживает сюжет выдуманной романтической истории. Истории о доме с привидениями, которая должна окончиться счастливо.

  На роль принца выбран Люк, который спасает даму, когда та засматривается, на башню и слишком сильно отклоняется назад, стоя на террасе. А потом ещё раз в конце. Но что-то идёт не так. Реальность отказывается разыгрывать пьесу строго по тексту. Люк, хоть и молодой наследник, но далёк от образа принца. А его отношения с Элинор и Теодорой напоминают сильно искажённую "Двенадцатую ночь", превратившуюся в кошмар.

  Теодора смеётся над "Узником Зенды" Энтони Хоупа. Роман, как и шекспировская пьеса, рассказывает о подмене одного человека другим, что намекает нам на постоянство темы. Может быть на некое несовпадение между реальным и увиденным.

  3. Элинор сходит с ума и отказывается от своего "Я".

  Свидетельства этому рассмотрим дальше, но она сама говорит ближе к финалу:

  
  "Смех не умолкал, тоненький, безумный, с шалыми переливами, и она подумала: нет, для меня кончено. Я не вынесу больше, я откажусь от своего «я», отрекусь, добровольно отдам то, чего и не хотела вовсе; пусть забирает все, что ему от меня нужно".

  Все 3 процесса происходят одновременно и представляют собой крепко сплетённый канат.

  "Когда же они заговорят обо мне?", – задаётся вопросом Элинор. И у этого вопроса есть сразу несколько причин. Во-первых, так делают дети, которые хотят максимум внимания к себе. Во-вторых, она ощущает себя главной героиней собственной истории. В-третьих, ей нужно подтверждение своего существования от окружающих, поскольку её "Я" рушится.

  И вся эта хроника безумия созвучна метаморфозам дома.

  Изоляция и равновесие

  Вероятно, Элинор Венс – отсылка к Эллен Вест, реально существовавшей женщине, страдавшей шизофренией. Случай Эллен широко известен. Он был подробно описан одним из её психиатров, Людвигом Бинсвангером.

  Первый аргумент в пользу сходства – очевидная созвучность имён. Но есть и другие. Впервые болезнь Эллен проявилась, когда ей был 21 год. В этом же возрасте Элинор вынуждена отказаться от удовольствий молодости и начать ухаживать за больной матерью. В 32 Эллен посещает своего первого психоаналитика, что совпадает с поездкой Элинор в Хилл-хаус (хорошо рифмуется с возвращением в детство). В 33 Эллен совершает самоубийство спустя несколько дней после возвращения из санатория.

  Ширли Джексон могла читать книги Бинсвангера, не только случай Эллен, но и другие. Так что мы можем предположить не просто череду совпадений, а часть замысла. Сама по себе шизофрения мало что объясняет, но она поможет лучше раскрыть образ Элинор и происходящие с ней события. Тем более, дух Бинсвангера чувствуется не только в созвучном имени.

  Состояние Элинор похоже на состояние дома. Для них обоих характерно невидимое посторонним отчаяние. Вот как описывается Хилл-хаус в начале романа:

  
  "Человеческий глаз неспособен вычленить то несчастливое сочетание линий и ландшафта, которое придает дому зловещий вид, и все же некое безумное соседство, неудачный угол, случайное соединение неба и ската крыши превращало Хилл-хаус в приют отчаяния".

  Точно так же можно описать Элинор. С виду обычная молодая женщина, но что-то едва уловимое намекает на её тяжёлую ситуацию. Выше я уже приводил цитату о её отчаянии. Прямые углы её психики тоже смещены на долю градуса. Из-за этого и она видит всё искажённым, и другие видят искажённой её.

  К тому же Элинор, как и давно брошенный дом, одинока. У неё нет друзей, нет мужа. Последние годы она провела с матерью, а когда та умерла, не осталось никого. Она фантазирует о том как могла бы где-нибудь жить одна. Она и сама говорит об одиночестве новым знакомым: "Представьте. Есть только одна я, и это все, что у меня есть".

  Кажется, она обзаводится близкими людьми. Ей очень важно быть среди них, стать своей, преодолеть отчуждённость. Она часто об этом думает:

  
  "Все молчали, глядя в огонь, разомлев после долгой дороги, и Элинор подумала: я четвертая в этой комнате, одна из них. Я своя".

  Но когда Элинор пытается поделиться переживаниями, окружающие её не понимают. Она остаётся изолированной от всех, подобоно скрытому за холмами Хилл-хаусу.

  Другим мотивом, сближающим героиню и дом, является равновесие. Метафору потери равновесия для описания внутреннего мира психической патологии использовал Бинсвангер. Человек в безумие соскальзывает. Он похож на новичка на льду. Или на неровном полу старого дома.

  Эпитет "неуравновешенный" подходит не только Хилл-хаусу, но и Элинор. Земля постоянно уходит у неё из-под ног. Она едва не падает тогда, стоя на террасе. И чем дальше, тем неустойчивее становится пространство – мебель едет, стены плывут.

  Балансирование хорошо прослеживается в отношениях между Элинор и Теодорой. Неважно, существует ли последняя или является галлюцинацией, она символизирует отколовшуюся половину болезненного сознания. Метание от любви до ненависти и обратно показывает попытки сохранить равновесие между общей для всех реальностью и собственным восприятием, фантазией, необходимой для выживания, поскольку реальность полна отчаяния.

  Миссис Монтегю и Артур приезжают для того, чтобы усилить конфликт и расшатать всю систему. С одной стороны женщина норовит сделать из принца слугу, а мужчина не видит ночью ни одного привидения, что подрывает романтический идеал. С другой – они подпитывают страх спиритическим сеансом. А кроме того они являются грубым вмешательством внешнего мира в налаженное одинокое существование.

  Пытаясь восстановить равновесие, Элинор бегает по дому и колотит в двери. Мы понимаем, что и предыдущие паранормальные явления – её рук дело. Но теперь она доходит до точки. Элинор вбегает в библиотеку – самое недоступное место её психики – и чувствует себя счастливой.

  Почему?

  Потому что она обретает опору. Подобно дому, который удерживается от разрушения тяжёлой мраморной композицией, Элинор находит свой центр тяжести – Хилл-хаус. Она находит свой дом. Не только она поселяется в нём, но и он поселяется в ней. Она его присваивает.

  И обретает равновесие. Элинор забирается на шаткую лестницу и становится максимально близко к потере устойчивости, но не боится. Она пытается проникнуть в башню, – самое изолированное и страшное место, символ ужасного прошлого – но дверь не поддаётся. Как мы помним, Люк спускает её вниз.

  И что происходит дальше? Элинор ради её же безопасности выгоняют. Её лишают дома, лишают опоры, снова обрекают на одиночество. И ей ничего не остаётся, кроме падения. Её "Я" схлопывается, и она принимает финальное решение.

  Концовка закономерно вытекает из логики истории.

  С точки зрения читателя

  Есть ли в романе мистика или все паранормальные события – галлюцинации главной героини? Сложно сказать. Во всяком случае, доктор Монтегю, отвечая на вопрос жены, подтверждает: холодное пятно перед детской определённо есть. Но существует ли сам доктор Монтегю? Теодора реальна или нет? А Люк? Что если все они порождения испуганного сознания? Можно пойти ещё дальше: может и Хилл-хауса никакого не было? Просто женщина сошла с ума и въехала в дерево. Или вовсе никуда не ездила.

  Подобных вопросов много, а ответов ещё больше. Для любой интерпретации найдётся событие, её опровергающее. Или кто-то видел сверхъестественное, как то же холодное пятно. Или мистическое происшествие странным образом отменяется, как испорченная одежда Теодоры.

  Это одна из особенностей романа: в нём нет определённо понятных фактов, как прямых углов в Хилл-хаусе. Читатель сам оказывается в положении Элинор. Невозможно в ситуации недосказанности и фрагментарности отличить реальные события от нереальных. И это тот способ, которым роман пугает.

  Если он дёргает за ниточки живущего в нашей душе страха, то это не страх перед паранормальным. Это страх сойти с ума. Потерять равновесие и перестать ориентироваться в окружающем мире, в данном случае в мире книги. Этот страх существует в зазоре между фактами и восприятием. Но провести чёткие границы зазора у нас нет возможностей, как нет их у Элинор. Эта мысль красной нитью проходит через весь текст: "увиденное отличается от реального".

  Мы могли бы посетовать на ненадёжного рассказчика, но Элинор формально не является рассказчиком. Хотя мы знаем её мысли и чувства, история рассказывается от 3-го лица. Этот простой приём не только высвечивает внутренний конфликт героини между внешним миром и страхами, но и ещё сильнее её изолирует. Элинор от нас отрезана этим 3-м лицом. Или мы от неё. Оказываемся максимально близко, но не можем "дотронуться".

  Любая интерпретация похожа на точку, с которой мы смотрим на Хилл-хаус. Всегда что-то не так. Всегда есть какие-то следы невидимого отчаяния. И это страшно. Хотя для меня книга была скорее грустной, чем пугающей.

  Что же особенного

  Почему вокруг книги поднялся такой ажиотаж? Чем история о мрачном доме с привидениями отличается от тысяч других таких историй? Что особенного появилось у Ширли Джексон, чего нет в классических готических романах 200-летней давности?

  Ирония.

  Литература со времени создания первых ужасающих замков сильно изменилась. Когда писала Ширли Джексон, романтизм давно кончился, уже сдавал позиции модернизм и появлялся постмодернизм. Очередным старым домом никого не удивишь. А Хилл-хаус – не очередной дом. Он – отсылка ко всем домам, существующим до него. Когда мы только читаем название или разглядываем обложку, мы уже понимаем эту отсылку. Образ ужасного дома существует в наших головах из старых книг, кино, телевидения, мультфильмов, газетных картинок, разговоров окружающих. И автор этим пользуется.

  "Призрак дома на холме" иронизирует над классической готикой. Он использует знакомые образы, но нагружает их другим смыслом.

  Например: Элинор ещё до поездки сталкивается со старушкой, и та роняет еду. Элинор хочет загладить вину и оплачивает старушке такси. Старушка говорит, что будет за девушку молиться. В романе эпохи романтизма встреча с таким персонажем служила бы предзнаменованием или стала бы спасением в финале. Но здесь не так. Да, Элинор ближе к концу вспоминает обещание старушки молиться. Но в это правда кто-то верит? Не кажется ли, что старая женщина просто забыла про эту встречу?

  Похожая ситуация происходит в конце, когда доктор Монтегю перед отправкой Элинор домой обещает помнить о ней. И не помнит. Он, как и все, после смерти главной героини уезжает и занимается своими делами. Ни одно слово не даёт нам понять, что смерть Элинор стала важным событием в чьей-то жизни.

  Доктор и сам – готический штамп. Учёный-авантюрист, ищущий паранормальное. Он отсылает нас к реальному человеку – Монтегю Саммерсу. Но в XIX веке Саммерс обрёл славу, доказывая мистические явления. А работу книжного доктора приняли прохладно, и он вскоре перестал ей заниматься. Потому что время другое.

  Жена доктора и её друг – неприкрытая насмешка над прямолинейным пониманием. Это комические персонажи. Миссис Монтегю способна найти мистику где угодно, хотя никаких способностей у неё, очевидно, нет. Артур Паркер караулит привидений с пистолетом. И оба они не сталкиваются ни с чем необычным (хотя иногда притворяются). Так Ширли Джексон иронизирует над жанром, а заодно предостерегает читателей от слишком грубых толкований.

  Хилл-хаус иронически обыгрывает архетип страшного дома, а Элинор – архетип главной героини готического романа. Сильнее всего ирония выражается в том обстоятельстве, что Элинор начинает бояться дома до любых паранормальных событий. Никто из других персонажей от дома вообще не пострадал.

  Ширли Джексон использует классические ходы и приёмы, но каждый прямой угол в них отклоняется на долю градуса. Благодаря этому роман работает. И снова: "увиденное отличается от реального". Мы заблуждаемся, когда видим в "Призраке" классическую готику.

  Он и пугает иначе и рассказывает иначе. Ширли Джексон не нужны привидения, чтобы показать внутренние конфликты. Ей не нужны древние пророчества для указания на прошлое. Ей не нужно актуализировать безумие в конкретных образах ужасных чудовищ. Ей достаточно слухов и ожидания. Ружьё, повешенное в начале, не стреляет. Так и задумано. Но мы боимся, потому что ждём выстрела. А значит, оно висит не просто так.

  Содержит спойлерыОткрыть

  70

  496