Рецензия на книгу

• 

  n_egorkina

  20 августа 2015

  Для тех кто видел только фильм...

  «Молоденькая ершистая Тося приезжает в лесной поселок на заработки. И кто бы мог подумать, что появление этой смешной детдомовской девчонки круто изменит жизнь многих людей: бесшабашного Ильи, холодной красавицы Анфисы, отчаявшейся Нади…».
  Так звучит аннотация к книге Бориса Бедного, ставшей литературной основой для одноименного фильма «Девчата».
  Борис Бедный окончил Майкопский лесной техникум, в числе лучших был послан в Ленинградскую лесотехническую академию. Он стал инженером водного транспорта и специалистом по сплаву леса, а потому хорошо знал то, о чем писал в книге. Повесть про лесорубов и сплавщиков леса вышла не самая гениальная, но живая и непосредственная, как и ее главная героиня Тося Кислицина. Весь мир и происходящее в нем показаны словно через призму ее незамысловатого восприятия.
  «Тося проводила трактор почтительными глазами и, по давней своей привычке, топнула вдруг ногой, настраиваясь на поэтический лад. Еще учась в пятом классе, Тося сделала открытие: если как следует топнуть ногой, то потом уж никакого труда не составит сочинить строчку-другую стихов. Стихи эти, может быть, и не блистали особыми поэтическими совершенствами, но в оправдание Тоси надо сказать, что печатать их она не собиралась и даже на бумагу никогда не записывала. Тося пнула матушку-землю и пропела себе самовосхвалительную песенку, тут же сочиняя слова:
  

  • Она варила-жарила, всех… позади оставила!»

  
  (Известная цитата «Она всех вечно удивляла. Такая уж она была» – тоже из серии таких стишков).
  «Месяц стоял боком к земле, чтобы трудней было попасть в него космической ракетой. Тосе вдруг сильно захотелось, чтобы именно сейчас, сию вот минуту, когда она смотрит на месяц, в него ударила бы ракета и высекла искру и чтоб на всем белом свете это видела лишь она одна. Ну… пусть еще ученые, которые дежурят у своих зорких труб и получают за это ордена и высокую зарплату. Против ученых Тося ничего не имела».
  В принципе, повесть «Девчата» – это не плохой вариант женского любовного романа советской эпохи, с коммунистической, да и просто человеческой моралью.
  Автором сценария для всенародно любимого фильма выступил сам Борис Бедный. Не смотря на это, кино и фильм – две все-таки разные истории. Многие люди, прочитавшие книгу, говорят, что она гораздо глубже, чем фильм. Многих книжка, в сравнении с киноисторией, разочаровала. И все же, как мне кажется, к ним надо относиться, как двум совершенно разным произведениям, которые одинаково заслуживают внимания.
  Любителям фильма наверняка будет интересно узнать больше о знакомых героях, угадывать в описаниях автора то, что они уже знают из фильма. И, наверное, многие с удовольствием будут подмечать многочисленные отличия книжного повествования от киношного.
  А они начинаются с самого начала. Так, по книге семнадцатилетняя Тося приезжает в глухой лесной поселок из Воронежа в сентябре, а вовсе не лютой зимой. И работает она поваром вовсе не по профессии или призванию, а по причине безвыходной ситуации. До этого Тося недолго проработала в совхозе, но была уволена оттуда «по собственному желанию» из-за конфликта с агрономом. А затем почти год была домработницей у «самых настоящих научных работников». Факты из биографии героини не слишком романтичные и, наверное, поэтому мыли опущены. В фильме осталось только детдомовское детство. В книге есть безумно трогательная сцена, где Тося рассказывает девчатам о своей заветной мечте – иметь родного… даже не отца, а хотя бы старшего брата, который бы ее любил, оберегал и защищал от всего на свете.
  А вот встреча с комендантом (которого в фильме блистательно сыграл Пуговкин) и с соседками в фильм вошла почти без изменений:
  

  • А это место Камчаткой у нас называется. Сидят тут некоторые по вечерам. Посидят-посидят, а потом и комнату отдельную требуют. А комнат свободных у нас нету, ты это учти!
  • Мне это без надобности.
  • Все вы поначалу так говорите! – умудренно сказал комендант и вспрыгнул на крыльцо.
  • А подушки своей у тебя нету? – с надеждой в голосе обратился он к Тосе. – тумбочек у нас хоть завались, могу даже две дать, а по части подушек бедствуем…
  • Что же мне теперь, спать на тумбочке? – воинственно спросила Тося, уверенная в своем кровном праве на подушку и полная непоколебимой решимости выцарапать у коменданта все, что ей причитается».

  
  Придя в женское общежитие, Тося заочно знакомится со своими хозяйками, ориентируясь на то, как выглядят их углы в комнате:
  «По-солдатски суров и непритязателен был весь угол комнаты возле первой койки. Не было здесь ничего от себя, своей добавки к казенному уюту. Лишь на тумбочке стояла бутылка с постным маслом и банка с солью, возвещая, что хозяйка готовит обеды дома.
  Равнодушием к уюту вторая койка могла бы поспорить с первой. В этом углу сразу же бросалась в глаза тумбочка, погребенная под ворохом книг. Технические справочники и лесные журналы лежали вперемешку с пухлыми романами. Попадались и новые книги с крепкими корешками, но больше было старых, пожелтевших и зачитанных, порой даже без начала и конца. Судя по некоторым признакам, можно было определить, что хозяйка второй койки любила читать лежа: койка ее прогнулась желобом и видом сильно смахивала на гамак.
  Третья койка наглядно свидетельствовала о домовитости ее хозяйки и склонности к рукоделию. Казенное одеяло было спрятано под кружевным покрывалом, а в изголовье высилась целая гора подушек, увенчанная маленькой думкой. На спинке койки висело богато вышитое полотенце, а на стене – дорожка с аппликациями. Перед койкой на полу распластался единственный в комнате самодельный коврик, связанный из разноцветных тряпичных полос. И даже унылая тумбочка, покрытая салфеткой с мережкой, выглядела именинницей.
  И четвертая койка тоже носила некоторые следы домовитости, но только хозяйке ее, кажется, не хватало терпения и усидчивости своей соседки: покрывалом были накрыты лишь подушки, и вышивка на полотенце была победнее. Зато на тумбочке стояло самое большое в комнате зеркало и вокруг него дружно грудились флаконы с одеколоном, баночки с кремом, пудреница, расчески, щеточки и прочий инвентарь, состоящий на вооружении человека, озабоченного поддержанием своей красоты».
  В этом описании можно легко узнать четырех героинь истории, которые читателям книги (в отличие от посмотревших фильм) еще не знакомы. А Тося, как и в фильме, уже инспектировала тумбочки, принимала Ксан Ксаныча (который помимо угощений в книге еще приносит невесте картину) и пила чай с чужими угощениями. Сцена знакомства девчат с ней в фильме воспроизведена почти документально.
  Тосина соседка Кати была на самом деле светловолосой. Катя – «сильная, ловкая девушка, красивая не так лицом, как всей своей рабочей статью, которую не скрадывал даже мешковатый ватник». Кстати, когда Тося появляется в поселке, «неуклюжий здоровяк» Сашка, еще только начинал ухаживать за Катериной. Впрочем, в книге их судьба сложилась так же, как и в фильме. А вот так в повести описаны остальные девчата:
  Анфиса «работала телефонисткой на коммутаторе, одевалась лучше всех в комнате и была красива той броской красотой, которая сразу же приковывала внимание: мужчин заставляла оборачиваться на улице, а женщин провожать ее завистливыми глазами. Но было в Анфисе и что-то хищное, кошачье. Слишком рано в жизни Анфиса узнала, что она красива, и это знание обернулось для нее чувством своего извечного превосходства над другими девчатами. Ни с кем в комнате Анфиса не дружила и по-своему уважала одну лишь Надю – за то, что часто не понимала ее».
  «Вера училась заочно в лесном техникуме, работала разметчицей на верхнем складе и была старостой комнаты. Она успела уже побывать замужем, и все девчата, кроме Анфисы, привыкли советоваться с ней. Для всех в комнате Вера была непререкаемым авторитетом, и даже бойкая Анфиса остерегалась с ней спорить».
  А вот рослая и хмурая Надя, была некрасивой – парни никогда не обращали на нее внимания. Она уже примирилась со своей участью, замкнулась в себе и вечно и все время думала про себя одну невеселую думу. У каждой девушки в книге своя судьба, на которую маленькая несуразная Тося по-разному влияет.
  Напоследок еще пара несоответствий с фильмом: в книге Филя был зубоскалом и первым скандалистом в поселке, что не мешало ему быть близким другом Ильи. Кстати, Илья в книге не выливал на снег Тосины щи, а, наоборот, всегда первым хвалил ее стряпню.
  Анфиса знакомится с техноруком не в женском общежитии, а на улице и ради шутки представляется ему актрисой.
  Когда Кислицина впервые оказывается в клубе, комендант повесил на стену один плакат Ильи (а не всей его бригады), но нарисован он был так плохо, что даже сам Илья узнал себя в нем только по знаменитой пыжиковой шапке. Кстати, после этого он танцует с Тосей. В тот же вечер и Филя пытается пригласить на танец новую повариху, но та дает от ворот поворот нетрезвому ухажеру. Но не волнуйтесь, гениальная сцена «с пальчиком» в книге тоже будет – но совсем в другом месте.
  Ну, пожалуй, и хватит сравнений. Гораздо увлекательнее самим общее и отличия во время чтения повести. А прочитать ее стоит хотя бы потому, что у Анфисы и Нади в ней совсем другая история…

  4 понравилось

  102