Рецензия на книгу
Токийская невеста
Амели Нотомб
AmperAle20 августа 2015 г.Ни Адам, ни Ева, но Ни-рыбой-ни-мясом тоже не обзовёшь
…И всё-таки японцы странные, странные-странные-странные, очень странные люди. Практически такие же странные, как Амели-сан.
Эта женщина переворачивает всё с ног на голову, уничтожает собственноручно выстроенные воздушные замки, меняет роли любовников, сливает жар и холод и сразу много чего ещё, но, как и всегда, преподносит своему читателю чуднýю невесомую поделку, которую вы можете оставить где-нибудь у себя (украсить шею, ёлку, шторы, полки шкафов) или отпустить в воздух, даровав ощущение свободы и юности как себе, так и несчастной "Токийской невесте".
В "Невесте" все с самого начала идёт немножко не так. И жизнь, и герои повествования, и сам автор с его текстом, преломляясь таинственной стеклянной пирамидой личности Нотомб, начинают играть странными красками и жить по законам особой логики:
Единственное бесчестье - это не быть свободным.Начну, пожалуй, с самого неприятного.
Язык, конечно, не повернётся называть книги Нотомб вакуумно-абсолютной феминистской прозой, хотя Амели-сан намекает из раза в раз, о чем, в первую, вторую, третью, сто десятую очередь её книги: свобода, независимость и сверхчеловечность, обязательно с женским лицом, грудью нараспашку, крестом чужого обожания на плечах. Вспомнить хотя бы "сказочку" её "Синяя борода", или не лишённые, надо отметить, должной степени самоиронии потуги героини "Страха и трепета" стать Мессией, ну и, в конце концов, Заратустра, самурай и просто свободная женщина в одном лице – токийская невеста.
Однако все эти рассуждения о личной свободе, любви-страдании-неубийстве и т.д. просто теряются на фоне забавных похождений в духе типичной Бриджонс. Ну, как типичной. Японо-бельгийской. Перед нами в конечном итоге лёгкий жанр – с красивым колоритом, юмором, странностями, но не более того. А всё, что пытается быть нелёгким, чувствуется, – от Лукавого.Так или иначе, книга мне нравится, нравится своей непреклонной лёгкостью и скоморошиством. Ибо г-жа Нотомб вытворяет потрясающие вещи.
Прежде всего, она без предупреждения выворачивает наизнанку те ощущения, которые с таким старанием взращивала в читателе на протяжении "Страха и трепета". Сколько бы Амели-сан в твердила нам о своей любви к Японии – в "Страхе и трепете" не было её. Было задетое самолюбие и потаённое самолюбование. Я вот "Токийской невесте" мой внутренний Станиславский поставил железобетонную оценку: "Верю!". По крайней мере, всему, что не касается разговоров о свободе.
Самая же поразительная вещь во всей этой истории – то, с какой лёгкостью г-жа Нотомб поменяла местами мужчину и женщину: практически всё время Ринри играет роль бельгийской женщины в Азии, стесняется, как девочка, любит, как девушка, бредит, как женщина, свадьбой и т.д. В это же самое время Амели – не просто Амели-сан. Она – настоящий японский самурай. И, как шаблонный мужик, она рассуждает о пиве, мочится в сугроб, позволяет себя кормить и любить. И, само собой, мнит себя сверхчеловеком.
И вот тут-то всплывает эта тонкая взаимосвязь, осмысленность содержания и оригинального заглавия – "Ни Адам, ни Ева". Только ближе к развязке главные герои не сразу, конечно, но занимают долженствующие им или Адаму и Еве места.Сухой остаток: 7 из 10ти. Книга, в целом, понравилась, однако, в отличие от любимого "Страха и трепета", вряд ли я захочу её когда-то перечитать.
445